Глава 1

Два месяца назад Горы не прощают ошибок. Именно эту фразу Карим сказал мне, когда впервые поставил на лыжи. Он долго и обстоятельно рассказывал мне, как себя вести и что делать при спуске, а когда мы поехали, я разом все забыла и очень испугалась. Муж очень хотел, чтобы я полюбила и разделила его увлечение, но в первый же раз я жутко перепугалась и сказала, что лыжи – не мое. С тех пор я просто сопровождала его как на местные горнолыжные курорты, такие, как “Чимбулак” и “Табаган”, так и заграничные. Лично мне больше нравилось в Швейцарии. Он катался, а либо гуляла по окрестностям и магазинам, либо ждала его в отеле. Сегодня они поехали на “Чимбулак” втроем: Карим, его младший брат Искандер и лучший друг моего мужа – Аслан. Мы с дочкой Дильназ остались дома и обнявшись смотрели ее любимый диснеевский фильм. На столике рядом с диваном зазвонил телефон. Я встала, взяла смартфон и удивилась, увидев на экране имя Аслана. – Зара, у нас ЧП, – услышала непривычно сдавленный голос. Сердце ухнуло с горы и кубарем покатилось вниз. Фраза гулким эхом отдавалась в голове. Поймав на себе заинтересованный взгляд Дильназ, я коротко улыбнулась и, сказала ей продолжать смотреть без меня. Выйдя из комнаты и прикрыв за собой дверь, я отошла чуть дальше прислонилась к стене в холле и еле сдерживая себя, спросила у Аслана: – Что с Каримом? – Мы не можем понять, как это произошло. Там, на трассе…он вылетел за ее пределы и ударился о дерево. Карим в больнице в тяжелом состоянии. – Нет! Нет! – прикрыв рот ладонью, закричала я. – Как такое могло произойти? Вы же опытные лыжники, Аслан! Почему? – Ничего непонятно. Все было как всегда. Мы знали этот маршрут, но скорее всего, Карим на что-то напоролся. Второй самый страшный звонок в моей жизни. Первый был, когда мама сообщила, что папа умер от инфаркта. Он и Карим – самые любимые мужчины в моей жизни. Нет, я не могу потерять Карима. Я люблю его, наверное, всю жизнь. С самого детства, когда они с братом не брали меня в свои игры, а я обижалась и дулась. Мы знаем друг о друге все, ведь наши родители дружили задолго до нашего рождения. Карим, Искандер, я и моя сестра Аделина выросли вместе. В 18 Карим уехал учиться в Америку. Мне на тот момент было 13 и я без него страдала, а он даже не догадывался. Окончив школу, поступила в Королевскую Академию музыки в Лондоне. Спустя несколько лет мы встретились вновь. Мои чувства к нему не угасли, а вскоре и он признался, что любит. Карим- мое все. Моя жизнь, воздух и солнце. Моя половинка. Мой муж, друг, любовник, самый близкий человек. А еще он отец нашей любимой и единственной дочери. Я хочу повернуть время вспять и не пускать его в горы. Вспоминаю, как мы обнимались, стоя у двери, и он поцеловал меня на прощание. – Жалко, что вас не будет, – сказал Карим. – Подышали бы свежим воздухом, поддержали папу. – У нас маленький спонтанный девичник, – прижавшись к нему, мазнула кончиком носа по шее. –то гда хорошо отдохни, потому что ночью я не дам тебе спать, – заговорщицки прошептал он на ухо, и тело мгновенно отозвалось на его красивый глубоки голос. – Люблю тебя, – вздохнула я. – И я, – отозвался он. Невыносимо больно от того, что отпустила и не поехала с ним. Может быть ничего этого бы не случилось… Возвращаюсь в гостиную, где меня ждет дочь. Дильназ девять и я очень боюсь ее напугать, ведь эта девочка такая же папина дочка, как и я когда-то. Приходится соврать ей, сказав, что нужно срочно выехать на встречу папе. Прошу нашу помощницу по хозяйству Нурию позаботиться о ней, пока меня не будет Ей я доверяю, как себе. Сначала я должна узнать, насколько все серьезно, а уже потом рассказывать дочери. Все плохо. Очень. У Карима множественные травмы, перелом позвоночника, сильное сотрясение,несмотря на то, что он был в шлеме. Аслан говорит, Карим чудом выжил. У меня внутри все холодеет от мысли, что он мог бы умереть на месте. Друг мужа по своим каналам узнал, что Карима оперируют несколько врачей. Один из них – заместитель главного врача больницы – некий Арсен Ильясович. Сказали, что он хирург от Бога. Да поможет нам Всевышний! Когда я приехала, операция все еще шла. Мы со свекровью сидели в больничном коридоре и поддерживали друг друга, как могли. Аслан и Искандер тоже были рядом и вместе с директором горнолыжного курорта пытались восстановить картину произошедшего. Снаружи собрались журналисты, ведь мой муж – известный в стране бизнесмен и меценат, глава крупной строительной компании, которую основали наши отцы. – Врач! – от голоса Искандера я вся собираюсь и сосредотачиваюсь на высоком черноволосом мужчине в синей хирургической форме. – Доктор, пожалуйста, скажите, как Карим Бегалин? – молю его, – Я – жена. – Добрый вечер! – устало говорит доктор. – Операция прошла успешно, но мы ввели его в искусственную кому. Пока он пробудет в реанимации. – К нему можно? – с надеждой смотрю на хирурга, но он отрицательно качает головой. – Нет. В реанимацию мы не пускаем, – объясняет мужчина. – Скажу честно: ваш супруг родился в рубашке, но путь к восстановлению будет долгим. – Спасибо, – только и могу выдавить я. – Простите, а как мы можем к вам обращаться? – Арсен Ильясович. Я оставлю вам свои контакты. Серые дни, наполненные страхом, отчаянием, болью и ожиданием сменяли друг друга. Мне пришлось все рассказать дочери и крепко обнимать ее, пока она плакала и звала отца. Я почти не сплю и не ем. Не появляюсь в музыкальной школе, бросив все дела на помощницу. Каждый день я приезжаю в больницу и просто хожу под окнами реанимации, в которую меня по-прежнему не пускают. А так я по крайней мере рядом с любимым. На девятый день мне звонит Арсен Ильясович и сообщает, что Карима вывели из комы и он очнулся. Бросаю все дела и несусь в клинику. Пока еду к Кариму, благодарю Аллаха за второй шанс и молю его о скором выздоровлении. В больнице встречаемся с Искандером. Все это время он находится рядом с нами, в Алматы, хотя живет и работает в столице. Если бы не он – мы бы со свекровью давно сошли с ума. Все- таки мужчины ставят на первое место разум, а не чувства. – Зара, сестренка, не трясись. То, что он вышел из комы, уже победа. А вот и Арсен Ильясович. Мужчины пожимают друг другу руки, а с нетерпением жду хороших новостей. Но первая же фраза подкашивает. – К сожалению, травма головы дала о себе знать, – серьезно говорит он. – Что это значит? – мой голос дрожит и срывается. – Карим не помнит, почему оказался в больнице и что случилось в горах, – Арсен Ильясович делает многозначительную паузу. – Он думает, что сейчас 2022 год. – Вы хотите сказать, что мой муж потерял память? – Частично. Для него сейчас ноябрь 22- го. Держусь, чтобы не заплакать. Сейчас январь 24- го. Как такое может быть? – Вам лучше поговорить с нашим нейрохирургом. – Прямо сейчас можно? – с надеждой в голосе интересуюсь. – Да, он вас ждет. На состояние Карима повлияло два фактора: травма головы и кома. Доктор сыплет медицинскими терминами, говорит, что память может восстановиться частично и даже успокаивает: по крайней мере, большую часть своей жизни он помнит. Хирург говорит, что будет наблюдать за Каримом. Через два дня Карима переводят в палату. Заместитель главного врача просит приехать и обещает пустить к нему. Влетаю в приемный покой, быстро оставляю верхнюю одежду в гардеробной , а оттуда поднимаюсь по лестнице и бегу по коридору. Арсен Ильясович стоит у своего кабинета и на повышенных тонах разговаривает с какой-то женщиной. Вижу только ее спину и длинные черные, но голос кажется знакомым. Она активно жестикулирует и чуть не срывается на крик. – Почему вы не хотите меня к нему впустить? Я тоже имею на это право! – Нет, девушка. Не имеете. Покиньте, пожалуйста, отделение. Склочная дама оборачивается, а я застываы от удивления, узнав в ней нашу родственницу Линару, которая работает в Астане ассистентом моего мужа. Столкнувшись со мной лицом к лицу, она сначала опешила, но через секунду странно на меня посмотрела. – Линара? Что ты здесь делаешь? Бросила быстрый взгляд на Арсена Ильясовича, который был явно растерян в этот момент. – Я пришла к Кариму, – уверенно заявляет она и вздергивает подбородок. – Зачем тебе Карим? Он не может сейчас заниматься делами. Тебе нужно к Искандеру, – вежливо советую я. – Нет, я именно к Кариму. Я узнала, что он очнулся. – Зара, пойдемте со мной, – твердо зовет Арсен Ильясович и затем обращается к Линаре. – А вам, девушка, лучше уйти. – Я никуда не уйду, – взвизгивает она. – Я имею такие же права быть с ним, как и она. – Ты что несешь? – цежу сквозь зубы и холодею от мгновенной догадки. В голове проносится: “Нет, только не это! Только не мой Карим. Только не она”. – Что слышала. Мы с Каримом любим друг друга. Я жду от него ребенка.