Глава 45

Карим Сижу за решеткой в темнице сырой. Вскормленный в неволе орел молодой, Мой грустный товарищ, махая крылом, Кровавую пищу клюет под окном, Никогда не думал, что буду вспоминать стихотворение Лермонтова из школьной программы, но место и время идеально подходит. Сидя в камере предварительного заключения, я потерял счет времени. Сижу на жесткой скамье, облокотившись о холодную стену и задрав голову к потолку. Короткие, прерывистые сны – скорее проклятие, чем возможность отдохнуть и приблизить утро. Адвокат ушел пару часов назад, пока вели обратно, слышал, что ко мне жена просилась, но ее не пустили. Приехала все- таки. Значит, поверила мне. Все- таки какие они сильные – эти маленькие женщины. Я знаю, что адвокат справится и добудет доказательства моей невиновности. Да пусть хоть всю дорожную полицию поднимает и требует видео с уличных камер. Моя машина должна была где-то засветиться. Пусть полиция ищет настоящего убийцу. Найдет его и я найду того, кто устроил мне эту веселую жизнь. Но как не больно это признавать: все ниточки ведут к брату. Только зачем ему все это? Из- за власти? Денег? Какой-то искаженной в его понимании справедливости? Прошло достаточно много времени, прежде чем дверь в камеру открылась и я услышал в коридоре: – Смагулов! На выход! Должно быть, ведут на очередной допрос. Хотя я уже и так все рассказал. В том числе попросил обратиться к психиатру, который бы подтвердил тяжелое состояние Линары. Меня заводят в кабинет следователя, где кроме него сидит еще и мой адвокат. Тоже уставший, помятый, но мне показалось, довольный. – Проходите. Садитесь, – следователи рукой показывает стул рядом с Юрием Васильевичем. – Я думаю, моему клиенту нет необходимости находится дольше. Алиби подтвердилось, как видите. Поворачиваю голову и с недоумением смотрю на юриста. Тот коротко кивает и продолжает: – Как видите, камеры на площадке ЖК работают исправно и зафиксировали прибытие господина Смагулова в 20.20. Из квартиры он вышел в 23.30. – Вижу, – бросил недовольно следователь. Вчера я выслушал очень интересную версию о том, что я выкинул любовницу с балкона, чтобы отомстить ей за разрушенную семью. – Не знаете, у нее были враги, недоброжелатели? Думаю, стиснув зубы до скрежета. Говорить или не говорить. Я думал, это моя война, но одному мне уже видимо не справится. Тот, кто подбирается ко мне, уже добрался и убил ее. Если на его руках кровь, ему ничего не стоит убить еще раз. Собравшись с силами, набираю в легкие побольше воздуха и заявляю: – Я вам расскажу все, что знаю. И надеюсь, на ваше содействие. *** – Вы правильно сделали, что все рассказали следователю, – считает адвокат. Мы спускаемся с ним по лестнице, а мимо нас проходят мужчины в форме. –то лько я не сказал, что подозреваю родного брата. Сначала я сам должен с ним поговорить. Как вы думаете, можно ли убить ради кресла генерального директора? Этот вопрос я задаю на крыльце здания. Солнце слепит и дарит невероятные ощущения свободы. – За всю свою практику я и не такое видел. Люди убивают по четырем причинам: любовь, деньги, власть и месть. Брат – брата, муж – жену, партнер – партнера и так далее. – Мне кажется, в этой схеме я опускаю что-то важное, – признаюсь ему. – Карим! – слышу звонкий голос вдали и машинально ищу глазами его обладательницу. Секунда и мы встречаемся взглядами с Зарой. Она подходит с первой ступеньке высокой лестницы и смотрит на меня снизу вверх. – Бегите, Карим, – советует Юрий Васильевич и, конечно же, его слушаю. Перескочив через две или три ступеньки, быстро оказываюсь на земле. А там и до Зары – рукой подать. Делаем шаг навстречу друг другу. – Выпустили, – шепчет она, облегченно вздохнув. – Это был уникальный опыт, – отшучиваюсь я. Пожираем друг друга глазами, не обращая внимания на людей вокруг, а потом не выдерживаем и тянемся друг к другу и застываем, обнявшись. Только с ней мне так легко дышать. Только с ней я чувствую себя живым. Только она способна утолить все мои печали. И самое главное – она мне верит. – Я совсем ненадолго, нужно возвращаться домой, – говорит она, отстранившись. – А тебя мама и Искандер дома ждут. – Они узнали? – Сейчас вся страна об этом знает. Кто-то слил журналистам информацию о твоем аресте. – Б***ь, – закипаю я. – Как мама? – Давление. – Идем. Ты на машине? – беру ее за руку, и она не отталкивает. – Да. – Отлично. Подбросишь меня до квартиры, я переоденусь и поеду к маме. – Хорошо. Поехали. – Кстати, ты до Бекжана дозвонилась? – спросил ее, открыв дверь с пассажирской стороны. – Да. У нас состоялся очень…содержательный разговор, – замялась Зара. – Напугал тебя? – Кажется после всего случившегося, меня трудно напугать. Но он такой…специфический. – Позвоню ему позже. По дороге в квартиру Зара рассказывает о самочувствии Дильназ и о том, как среди ночи подняла подругу и попросила ее приехать. Чуть позже спрашивает, кто займется похоронами Линары, а я даже об этом не думал. У нее нет родственников в городе, а дядя и тетя живут далеко. И видимо этим придется заняться мне. Может, обращусь в агентство, чтобы они все сделали тихо. Несмотря на то, что Линара сделала, она не заслужила такой смерти и страданий. Надо было сразу, еще после ухода психиатра, везти ее в больницу. Но, к сожалению, я не успел, сбежал от нее подальше, чтобы только не видеть и не слышать. А значит, не защитил. И мне с этим теперь жить.