Глава 52

– Замерзла? – Карим подошел сзади и обнял меня, укрыв меня от внезапного ветра. А руки у него сильные и теплые, как два орлиных крыла. Смотрю на выпуклые вены и хочется дотронуться, погладить. – Как ты здесь оказался? – разворачиваюсь и вглядываюсь в любимые черные глаза. – По воздуху, – усмехается он. – Несколько часов назад прилетел, остановился в гостинице. – Поэтому не звонил так долго? – произношу с укоризной. – Хотел сделать сюрприз. – А я волновалась. Очень. Рядом с ним я чувствую себя такой маленькой, тогда как он – настоящий великан: большой, мускулистый, мужественный. Мой. Хотя по статусу бывший. Я уже давно не девчонка в розовых очках, но сейчас, как в юности. в животе орудует целая шайка бабочек. Машут крылышками, стремятся наружу, подталкивают меня к безумию. И вот я, не сказав ни слова, вскидываю руку и дотрагиваюсь до его жестких волос, зачесывая их назад. Он закрывает глаза и стоит, не шелохнувшись. Мои пальцы скользят ниже, к бровям, виску, скуле, на которой я останавливаюсь. Он мягко кладет свою ладонь на мою и прижимает к своей щеке. – Знаю. Мне уже сказали, – тихо- тихо отзывается он, а у меня в ушах начинает звенеть. До меня, наконец, доходит! Ну, конечно. Дильназ, которая слишком легко меня отпустила. Слова Аделины о том, что меня кто-то может украсть. Даже Индира и ее “расскажешь потом, как всее прошло”. Все всё знали! – Это заговор? – заламываю правую бровь. – Пришлось очень постараться, – уголки его губ задрожали и поползли вверх. – И кстати, тебя сегодня там не ждут. – Почему это? – убираю ладонь и смотрю с вызовом. – Потому что сегодня нам надо серьезно поговорить и решить, что делать дальше. Он прочитал мои мысли, или мы уже так сплелись ветвями, что думаем одинаково. Несколько лет назад я сказала ему, что еще не готова. Но все это время только боролась с собой и желанием быть с ним. Образ Лины постепенно стерся из памяти, а если что-то снова возникало перед глазами, то я пыталась быстро прогнать видение. Она больше не должна стоять между нами. Пусть земля ей будет пухом. – И что ты предлагаешь? – Поговорить, обсудить, расставить все точки над “i”. С океана снова подул холодный, пронизывающий ветер. Волосы растрепались, и я убрала их на одно плечо, а затем поймала на себе взгляд Карима. Он скользнул по лицу и спустился ниже, к шее, плечу, с которого слетела бретелька. Я потянулась, чтобы поднять ее, но он меня опередил, и сделал это молча, глядя в глаза. Я уже и забыла, что нам не нужны слова, чтобы понимать друг друга. – Пойдешь со мной? – спросил, протянув руку. – Но Диля…– начала было я, а он улыбнулся. – Она в курсе, что мама с папой сегодня будут мириться, – огорошил он. – И все- таки это заговор, – я медлила, но он даже не нервничал. – Пойдем, – повторил он и я сделала первый шаг навстречу. *** – Сейчас согреешься, – сказал Карим, открыв дверь в номер и пропустив меня вперед. Я и вправду продрогла, но не сказать, что от холода. Карим, к примеру, вообще не замерз, хотя на нем футболка и джинсы. Какой он все- таки красивый, думаю я, входя внутрь. – Почему свет не включаешь? – останавливаюсь, когда за спиной закрывается дверь. В комнате не так темно, благодаря уличному освещению. Я могу разглядеть кровать, стол, диванчик у окна. В номере так тихо, что я слышу стук собственного сердца и дыхание Карима совсем рядом. Оно опаляет кожу, как и пальцы, что мучительно медленно гладят мои руки. – Я безумно по тебе соскучился, – от низкого тихого голоса судорожно вздыхаю и прижимаюсь спиной к его груди. Карим оставляет жадные жгучие поцелуи на шее и плече, а я даже не останавливаю его, потому что хочу его любви. Изголодалась, как кошка. Только я верная кошка. Он разворачивает меня к себе, берет лицо в ладони и целует сначала медленно, а потом сильнее, сильнее…словно никак не может напиться, насытиться. И я не могу. Смелею настолько, что сама тяну его футболку вверх и дотрагиваюсь до волос на груди, а затем припадаю губами к солоноватой коже. Карим чуть дергается, но не останавливает, а поощряет стоном и тем, как сильно сжимает волосы на затылке. Другой рукой он нащупывает выключатель и в комнате загорается настенная лампа. Свет мягкий, теплый, ненавязчивый. Знаю, зачем он это сделал. Хочет все хорошенько разглядеть. Хочешь – смотри. Отхожу от него на пару сантиметров и глядя в его затуманенные страстью глаза медленно приподнимаю подол платья, собираю его на бедрах и тяну вверх. Легкая ткань падает к ногам, а я остаюсь в нижнем белье – простом, не вычурном и отнюдь не сексуальном. Ахаю, когда Карим поднимает меня на руки и несет к кровати. – А ты не ответила, – его шепот щекочет ухо. – На что? – удивленно моргаю. – Я сказал, что соскучился. А ты ничего не ответила. – Нет, я не соскучилась. – Опять врешь?! Захотелось немного помучить его, поэтому с ответом я медлила, за что быстро получила наказание. Он бросил меня матрас и навалился сверху. – Врешь же? – посмотрел с надеждой. – Ну конечно, – звонко засмеялась. – Зара, я тебя люблю. А ты? – И я. – Прощаешь меня? – Прощаю, – погладила его по колючей щеке и сама потянулась к его губам. Мы не были вместе с той ночи в старом доме, когда он вырубил электричество. Тогда все произошло спонтанно, я была злая, обиженная, разъяренная. Впрочем, и у него от ревности помутился рассудок. Но сейчас все по- другому. Мы заново открываемся друг другу, сгораем не только от страсти, но и от любви, которая вновь расцвела во мне алой розой, долгожданным рассветом и новой надеждой. Из открытого окна до нас доносится шум океана – точно, как в ту ночь, когда я забеременела Дилей. Спустя десять лет мы снова нежимся в объятиях друг друга, а я не могу им надышаться. – Зара, – позвал он, пройдясь пальцами по позвоночнику, отчего я довольно замурлыкала. – М? – Надо пожениться. – Не хочу. – Как? – грозно возмутился он и сел на кровати, а я лишь лениво потянулась. – Я женщина свободная, разведенная, – расплылась в коварной улыбке. – Кошка, которая гуляет сама по себе. – Вот сейчас не смешно, – прорычал Карим. – Почему? – не унималась я, потому что мне теперь очень нравилось его злить и заставлять ревновать. В меру, разумеется. Однако я его недооценила. Карим схватил меня за щиколотки, потянул на себя и воинственно навис, отрезая все пути к побегу. – Потому что ты моя кошка. Только моя, – он взял мои руки, поднял их и зафиксировал над головой. – Еще раз спрашиваю: выйдешь за меня? – Что подумают люди: в один год развелись и поженились. Скажут, что мы сумасшедшие. – Пусть говорят, – прошептал в сантиметре от моего лица и закрыл мне рот долгим поцелуем. Конечно, я сказала “да”. Конец