Захар

Мобильный снова ожил, надрывно заиграл какую-то модную песню, которую поставила мне Катя, и от которой хотелось приложить руки к ушам, проверить, не пошла ли кровь. Даже не глядя на имя звонившего, я знал, что вызов от отца. Уже третий раз за вечер. Это на два раза больше, чем за весь прошлый год. Я криво усмехнулся.

– Захар, может, ответишь на звонок? – сзади, тихо ступая по ковру, подошла Екатерина и начала массировать мне плечи. Я откинулся на спинку кресла, смежил веки и расслабился, чувствуя, как напряженные мышцы постепенно начинают расслабляться.

– Отвечу, – сказал я, но так и не сдвинулся с места. Мелодия затихла, а руки девушки плавно перебрались мне на грудь, пальчики начали играть с воротом рубашки. Протянул руку и обхватил Катин затылок, наклоняя ее ближе к себе для поцелуя, она сразу же начала отвечать на него. И тут телефон зазвонил опять…

– Твою мать, – выругался, выпуская девушку из своих объятий. Резко схватил телефон со стола и с силой сжал, чувствуя, как под ладонью трещит корпус.

– Да! – грубо ответил.

– Сейчас же приезжай сюда, Захар, – приказным тоном, без приветствий сказал отец. Я усмехнулся.

– Я не люблю семейные сборища, ты же знаешь, – ответил я, а Катя уже успела пересесть ко мне на колени и продолжила покрывать поцелуями скулы и шею.

– А это и не просьба, мой мальчик. У тебя есть ровно час, – спокойно парировал Матвей Игоревич и отключился. Я так и остался сидеть с телефоном около уха, смутно осознавая, что девушка продолжает меня целовать.

– Твою мать, – выругался, ни к кому, собственно, не обращаясь. Как же меня достало это все, я не гребанный пес, которым можно помыкать и подзывать, когда вздумается. Эта зависимость от родителя меня доконала просто. Конечно, многие скажут, что я выиграл джек-пот, родившись в правильной семье. Что отец расстелил передо мной ковровую дорожку, усыпанную всеми привилегиями, а мне осталось только пройти прямо и взять то, что принадлежит по праву. Но все совсем не так. Это была не просто прямая и ровная дорога, чтобы добиться положения, которое я занимаю сейчас, мне пришлось петлять вслепую по лабиринту, разбивать руками стены и выгрызать зубами путь к креслу заместителя генерального директора. Я так просто не откажусь от всего, чего добился своим трудом. Если хочет, чтобы я появился на сраном вечере, да будет так.

Шлепнул девушку по округлой попке и, приподняв, поставил на ноги.

– Поедем, прогуляемся, – сказал я, замечая, как глаза Юрченко заблестели в предвкушении.

– Десять минут, – предупредил я, – а потом уеду без тебя.

Я даже не успел закончить реплику, как Катя уже побежала собираться. Сам я решил не переодеваться, как был в рабочем костюме, так и остался.

Вышел на балкон и достал из кармана пачку сигарет, затянулся горьким дымом, чувствуя, как снова начало отпускать, расслабился. Но ненадолго. Стоило только вспомнить лицо своего дражайшего братика, как отвращение и злость накатили с новой силой. Наверное, только кровных родственников можно ненавидеть с такой разрушающей силой. Когда красная пелена застилает глаза, и хочется обрушить всю гамму чувств на человека, чтобы он понял, кто он для тебя. Наверное, у этих эмоций есть название, надо будет потом поискать в умных книжках. В детстве я был рад, что у меня есть младший брат, мне нравилось защищать его от всего, чувствовать себя особенным. А теперь же мой брат умер для меня.

Докурив, я затушил окурок и бросил в пепельницу. Зашел обратно в квартиру, где уже витал цветочный аромат Катиных духов.

– Две минуты, – крикнул я и налил стакан воды, залпом осушив его.

– Я уже почти готова! – крикнула в ответ девушка. – Красное или белое?

– Катя, – предупреждающе повысил голос, она прекрасно знает, как меня все эти девчачьи штучки раздражают. Юрченко появилась в дверях кухни через одну минуту и тридцать две секунды.

– Знаю-знаю, не рычи, Захар, – примирительно сказала девушка, надевая туфли. Когда она справилась с ремешками, выпрямилась во весь рост и расправила несуществующие складки на подоле платья.

– Ну, как я выгляжу? – с игривой улыбкой на пухлых губках спросила Катя, поворачиваясь в своем коротеньком красном одеянии вокруг своей оси.

– Еб*бельно, – она и сама знает, что выглядит шикарно. Живая фантазия любого мужчины от тринадцати лет и старше. Длинные ноги, точеная фигурка, прелестное личико. Красивое дополнение к успешному мужчине. Мы с ней уже полгода развлекаемся.

– Фи, как непристойно, – сморщив носик, улыбнулась девушка.

– Правда всегда такая, она – истасканная сучка, – сказал я и вышел в коридор.

Спустя несколько минут мы уже сидели в салоне моего автомобиля и мчались по шоссе, утопив педаль газа в пол.

***

– Ты, блин, не чертов Вин Дизель в очередном «Форсаже», Захар. Растрепал мне всю прическу! – шипела на меня Катя, пока мы поднимались на второй этаж ресторана.

Я устало посмотрел на девушку, отмечая, что ее прическа так и осталась идеально уложенной.

– Финансовое состояние в стране, курс валюты, даже прикольные видео с котятами меня заботят, но никак не твоя прическа.

Зал встретил нас негромкой музыкой и неспешными разговорами. Люди ходили по залу, показывая себя и присматриваясь к другим. Мужчины мерились нулями на банковском счете, а женщины – размерами бриллиантов. Столько лицемерия и фальши в одном месте. Сам воздух пропитался ядом и завистью. После этого мероприятия придется принять долгий душ.

Отца я заметил сразу, он стоял посередине этого скопления, гордый и довольный собой. Рядом с ним была Наталья Ивановна, и рядом с ней – ее ненаглядный сыночек Стас. Да он просто излучал счастье и радость, светился, как гребаная новогодняя елка, еще немного, и начнет мигать разноцветными огоньками. М-да. Мой младший братик женится. Надеюсь, он уедет отсюда, слышал, что его женщина из другого города.

Катя повисла на моей руке мертвым грузом, не отходила ни на шаг, показывая всем, что пришла со мной. Я тут же направился в бар и взял себе чистый виски, девушка же заказала бокал шампанского. Я не спешил присоединяться к счастливой семейке, остался около бара. Люди узнавали меня и считали своим долгом подойти и поговорить, будто без их глупой болтовни я не переживу сегодняшний день. Катя же всем лучезарно улыбалась и рада была поболтать.

Отец заметил меня и жестом подозвал, я хотел сперва проигнорировать его, а потом подумал, что знакомство с будущими родственничками неизбежно. Сделал глубокий вдох и пошел знакомиться.

Невеста братика оказалась выигрышной партией. Дочь депутата, и даже недурна собой. Почему-то мне захотелось сравнить ее с куклой. Настолько она была идеальная внешне. Стас не отходил от нее ни на шаг, было видно, его распирает от гордости, что он смог заполучить такую женщину. Я почти поверил в искренность его чувств. Почти.

Оказалось, что кукольная внешность лишь ширма. На деле же Регина оказалась острой на язык, язвительной дрянью. Смотрела на меня так, словно я куча грязи под ее лабутенами. Постоянно ловил на себе ее презрительный взгляд, будто в свободное от работы время я люблю топить котят, и она об этом знает. В чем ее гребаная проблема? Я собираюсь это выяснить. Со всеми она общалась нормально, кроме меня.

Увидел, как Регина пошла в сторону балкона и, допив одним глотком остатки виски, пересек зал и пошел за ней. Девушка разозлила меня, а еще больше меня разозлил ее нежный взгляд, когда она смотрела на Миллера младшего. Меня просто затошнило от этого.

Зашел на балкон, а девушка даже не обернулась. Стояла и курила. Я прислонился к косяку и сложил руки на груди.

– Курить вредно для здоровья, минздрав предупреждает, – сказал я.

– А я вечно жить не собираюсь, – легко парировала девушка, так и не поворачиваясь ко мне лицом, – к тому же я не люблю слушать чьи-то предупреждения, предпочитаю совершать свои ошибки.

Она докурила и выбросила окурок с балкона, неспешно повернулась ко мне лицом, смело встречаясь со мной глазами.

Я демонстративно осмотрел ее с ног до головы медленным дразнящим взглядом. Задерживаясь на бедрах и очертаниях груди. Вернулся к ее глазам, и, вздернув ухоженную бровь, Регина так же демонстративно прошлась взглядом и по мне.

– Нравится? – спросил я, когда осмотр был окончен.

– Видела и лучше, – хлопнув длиннющими ресницами, ответила та.

– Сомневаюсь.

– Твое право. Но чужие мужчины меня не привлекают, тем более, у меня есть свой, – сказала и указала пальцем на помолвочное кольцо.

– Все познается в сравнении, – невозмутимо ответил. Меня забавлял наш диалог и ее облик святой невинности.

– Знаешь… Я предпочитаю качество. А глядя на тебя, я задаюсь вопросом о сроке годности. Непрезентабельный вид у тебя, Захар, – мило улыбнувшись, ответила девушка и попыталась пройти мимо меня.

Вольская Регина, черт бы ее побрал. Несколькими фразами она распалила во мне пожар. Мне захотелось взять и хорошенько встряхнуть эту холеную куклу. Думает, что она лучше других? Что она особенная? Все женщины одинаковые. Просто цена у всех разная. Но все в итоге прогибаются. Если бы она не сказала ту фразу, то я, быть может, молча выпустил бы ее. Но кости брошены. Я схватил ее за руку и дернул на себя, девушка от неожиданности ахнула. Не давая ей времени прийти в себя, прижал ее к стеклу. На нас падала тень, но мы видели всех. Вон там, в сторонке, стоят ее родители, рядом с ними – мой отец с одним из гостей. Чуть дальше Катя щебечет в окружении молодых женщин, о чем-то увлеченно рассказывая. И, наконец-таки, Стас. Он находится ровно напротив нас, разговаривает с кем-то, и его глаза то и дело исследуют зал.

– Ты что, совсем охамел? Отпусти меня! – девушка уже пришла в себя и постаралась вырваться из тисков. Я сжал ее еще сильнее, придавливая своим телом. Ее попка оказалась точнехонько напротив молнии брюк. Я потерся об нее, и Регина тут же притихла. Наклонился и прошептал на ушко.

– Ты даже не развернула товар, а говоришь о непрезентабельности, – взял ее руки в одну свою, а свободной рукой начал поглаживать лиф ее платья, чувствуя, как соски тут же отзываются на столь бесхитростную ласку. Криво улыбнулся и начал опускать руку дальше, бессовестно задирая подол платья, пробираясь к кружеву трусиков. Девушка тут же дернулась в моих руках.

– Не надо, – сдавлено сказала она и попыталась свести ноги вместе, я тут же протиснул колено меж ее ног.

– Твое тело говорит мне другое, – прикусил нежную кожу у нее на шее, пальцами стал все сильнее поглаживать ее, чувствуя, как ткань начала намокать. Отвел край трусиков чуть в сторону и кончиками пальца начал играть с входом ее лона, проникая внутрь на несколько сантиметров, и тут же выходя наружу.

С губ девушки сорвался стон, и я принял его за капитуляцию, проник пальцем еще глубже в ее жар, начал энергично двигать рукой. Мне хотелось взять ее прямо здесь, на этом балконе. Поставить девушку на колени и вытр*хать все высокомерие, утопить в оргазме ее пренебрежение.

– Теперь ты не так красноречива, м-м? – сказал я и стал посасывать мочку уха.

Девушка увлажнилась еще больше, ее дыхание стало рваным, прерывистым.

– А что толку говорить, если ты не слышишь? Лучше расслабиться, чтоб не было больно, – с придыханием сказала Вольская, словно в холодную прорубь окунула. Резко развернул ее передом к себе и схватил за лицо, заставляя смотреть на меня. Я кто угодно, но точно не насильник. Она с вызовом посмотрела мне в глаза и сказала:

– Что такое? Почему остановился? Или тебе нравится, когда жертва сопротивляется?

Я сжал пальцы на ее щеках еще сильнее.

– Сука, – процедил сквозь сжатые зубы и вышел с балкона. Меня тут же перехватил один из акционеров и начал что-то рассказывать. Я его совершенно не слышал, во мне все бурлило, эмоции искали выход, хотелось метать и крушить. Краем глаза заметил, что Регина уже привела себя в порядок и тоже вернулась в зал. Черт, если я сейчас отсюда не уберусь, то не ручаюсь за себя. Извинился перед Дмитрием Александровичем, отыскал Катю и, схватив ее за руку, потащил к выходу, девушка не сопротивлялась.

– Захар, – голос мачехи прорезал зал, – а как же пожелание молодым перед уходом?

Я остановился, чувствуя взгляды всех присутствующих на себе. Развернулся лицом ко всем и подозвал официанта с выпивкой, взял бокал с подноса. Смотрел только на Регину, когда произносил тост.

– Говорят, каждой твари по паре. Наконец-то Стасик нашел свою тварь.

Залпом выпил бокал шампанского и, резко развернувшись, вышел из зала, не сомневаясь, что Катя следует за мной.

Как только мы оказались в салоне автомобиля, я понял, что до сих пор зол на Регину. Маленькая сучка. Они со Стасом стоят друг друга.

– Так на чем мы остановились там, в квартире? – спросил я и рванул с места, Катя поняла без слов, охотно расстегнула ширинку на моих брюках и наклонилась вниз.