Глава 25

Дни последних недель слились в сплошной кошмар. Я была разбита и раздавлена. Я запуталась в часах и днях недели. Я жила от звонка к звонку адвоката Захара. И после каждого нашего разговора с мужчиной становилось только хуже.

Это полное безумие. Они говорили такие гадкие вещи про моего мужчину, тыкали мне в лицо сомнительными бумагами, называя их доказательствами его вины. Меня не пускали к нему. Адвокат практически каждый день бывал в СИЗО у Зара, мне же отказывали в такой услуге. Только от Игнатова я могла держать с любимым связь. Каждый раз я просила передать Захару, что я люблю его, что я верю ему и ни за что не оставлю его в беде. Мне кажется, он держался только мыслями обо мне и моей верой в него. Но Захару приходилось несладко. Уверена, Игнатов многое замалчивал, не желая меня расстраивать (наверняка, постарался отец). Но даже те крохи информации, что я получала, заставляли мое сердце в груди сжиматься от боли за него.

Зара избивали. Каждый день он приходил с новыми синяками и ссадинами. Зар упорно молчал, или просто Игнатов не говорил мне правды, но все это было невероятно страшно и душераздирающе.

Адвокат говорил, что шансов избежать тюремный срок ничтожно мало. Говорил, что уже готовы десятки экспертиз. Следы ее крови на его одежде, биологический материал Захара на ней… Плюс к этому показания Лены. Все были уверены в том, что Захар изнасиловал ее. Как же я ненавидела Игнатова в этим минуты… он говорил о Захаре так… словно не верил ни единому его слову. Он нес полную чушь, как и все вокруг.

Никто меня не слушает, никто мне не верит. Но я знаю это точно – Зар не мог сделать этого. Его подставили. А еще я знаю, что ему нельзя находится в том ужасном месте. Его не оставят в покое. Его мучают, пытаясь заставить взять на себя вину. Зар упрямый, он будет стоять на своем до смерти, если уверен в своей правоте. А он уверен.

– Регин, ты бы поела хоть, уже на призрака похожа. Бледная, синяки под глазами, – хмурится Даша, устраиваясь рядом со мной на диване. А я вздыхаю устало от того, что уже в глазах все рябит от бесконечных букв, а по сути ничего нового не узнала. Вокруг меня куча документов. Вернее ксерокопий – уголовное дело в отношении Захара. Я знаю наизусть каждую строчку из каждого заключения, выучила наизусть тот бред, что несла Лена. И мне приходится прилагать усилия, чтобы сдерживать себя от желания придушить эту суку.

– Мне нужно поговорить с ней. Нужно каким-то образом найти ее, – отложив в сторону бумаги, взяла в руки телефон, ища в контактах номер Игнатова.

– Встретиться с Леной? Регина ты с дуба рухнула?! – восклицает Дашка. – Что ты собралась делать?

– Не знаю.. попытаюсь выяснить что ей нужно. Зачем она на это пошла.. предложу ей денег… я не знаю что буду делать, Даш, но я знаю одно – сложа руки больше не могу сидеть!

Не успеваю договорить, в руках оживает телефон. Поверить не могу глазам. Стас. Какого черта ему нужно от меня? Хочу было сбросить вызов, но что-то подсказывает мне что сейчас я должна принять его.

– Да, я слушаю – произношу в трубку, прочистив горло. Стискиваю пальцами карандаш так сильно, что кажется, он вот-вот и сломается.

– Я знаю как помочь Захару, – раздается его голос в динамиках. И тон, которым он говорит это, заставляет меня дрожать от ужаса. Я еще точно не знаю в чем дело, но мне уже не по себе.

– Если хочешь, чтобы он вышел на свободу, подъезжай ко мне. Есть разговор.

Стас сбрасывает вызов, а у меня сердце на уровне гортани. Дашка смотрит на меня во все глаза и я уверена, она слышала каждое его слово.

– Надеюсь, ты не думаешь ехать туда одна? – спрашивает подруга, когда я, поднявшись, направляюсь в коридор.

– Еду..

– Рига ты с ума сошла? – взрывается девушка, хватая меня за плечо. – Разве не знаешь что Стас долбанный псих и готов на все что угодно!

Обернувшись, смеряю ее тяжелым взглядом. Даша убирает с меня ладонь.

– Я знаю. Но Захар там, в темной сырой камере, где его избивают и возможно пытают, чтобы добиться своего. Его жизнь рушится, Даш, пока я здесь в теплой квартире. И чтобы спасти его я пойду на все!

***

Спустя невероятно долгие полчаса, я была у его двери. Перед тем как постучать, пришлось вновь напомнить себе, для чего я здесь. Клянусь, никогда бы не переступила порог этого дома, но ради Захара я пойду на что угодно.

Мне открывает домоправительница Стаса. Она ведет меня прямиком в его кабинет.

– Привет, милая моя Регина, – Стас восседает в кресле за своим рабочим столом. Игнорирую мороз, бегущий по коже от его голоса и вида. Страюсь абстрагироваться. Усаживаюсь в кресло напротив.

– Ты говорил, что можешь помочь Захару.. можешь сделать так, чтобы его выпустили…

– Могу… – кивает, улыбнувшись. – Если я захочу, его выпустят хоть завтра, Регина. Он будет на свободе в целости и сохранности – складывает руки у подбородка, ни на секунду не отрывая от меня глаз. Он наслаждается моей слабостью. От догадок, сложившихся в голове, мне не по себе.

– Это ты? Да? – рычу, не в силах сдерживать эмоций. Резкий приступ тошноты складывает меня едва ли не пополам. – Это все ты сделал? Липовые обвинения и доказательства…

Пожимает плечами, поднимается с кресла. Стас расплывается перед глазами – то ли от слез, то ли от пелены ярости.

– Если есть деньги и желание, можно сделать все. Даже засадить за решетку самого Миллера Захара – он так доволен собой. Сукин сын. Наслаждается тем, что поставил Зара на колени.

– Бедный.. столько всего обрушилось на него в последнее время.. смерть отца, а теперь и это.. Что же будет с ним? – Стас приближается ко мне. Меня колотит изнутри, но я не собираюсь показывать ему своей боли и страха.

– Ты же понимаешь, Захар сильный. И я не оставлю его. Правда на нашей стороне и мы ее добьемся… Все твои липовые документы.. он докажет что это фальшивка!

Улыбка кривит его губы. Отвратительная улыбка.

– Докажет как? Медицинскую экспертизу перекупит? Брось, Регина, не будь глупой маленькой девочкой…Это тебе не рынок и никто не станет переделывать документы, соглашаясь на большую сумму. И Захар в большой заднице, несмотря на его состояние. Никому он не будет нужен. А если я придам этому делу огласку – доведем до дебильных токшоу, оно станет показательным. И тогда Захара упекут надолго. А фирму растерзают голодные акулы бизнеса. Такого будущего ты хочешь для него?

– Что тебе нужно? – срывается тихий хрип из горла. Я ненавижу этого ублюдка. То что он сделал – это бесчеловечно. И самое ужасное – Стас пойдет дальше. Так просто он не остановится.

– Все просто, – ухмыляется Стас. Тянется рукой ко мне. Его пальцы касаются оголенного колена, заставляя меня вздрогнуть от отвращения. Ни на секунду не отпускаю его безумных глаз. Он еще и слова не сказал, а я уже понимаю, что может потребоваться Стасу… И это убьет меня. И захара тоже..

– Мне нужно то, что он у меня отобрал. Мне нужна моя невеста, – Стас произносит это шепотом, а мне хочется уши закрыть, потому что звучит это оглушительно громко.

– Мне нужна ты. – его руки на моем лице. Меня колотит, тошнит, а этот ублюдок будто ни в чем не бывало шарит руками по моему телу.

– И что? Как его выпустят? Дело заведено. Куда ты денешь подкупленные экспертизы и подделанные записи?

Стас хмурится. Отдаляется немного, а я только сейчас могу вздохнуть нормально. НЕ хочу чтобы он трогал меня!

– Об этом не беспокойся. Лена возьмёт все на себя. Скажет что оболгала его.. Экспертизы заменят на другие бумаги. Следователь прикормлен, система работает. Пострадает только Лена…

– Зачем ей это? Зачем так подставляться?

– Деньги, – пожимает плечами, отходя к столу. Берет пачку сигарет и прикуривает одну. – Она родила от какого то придурка. Ребенок серьезно болен. Нужна операция срочная. Вот она и пришла тогда к Захару. Хотела подлизаться к нему, денег попросить. Но он слушать ее не стал. Чем подписал себе смертный приговор.. – ухмыляется, протягивая мне сигарету. От его рассказаза у меня волосы дыбом встают. Получается, когда я видела их Захаром, Лена хотела попросить у него денег… Господи… неужели это все? Все из-за чего мы пострадали?

– Я дал ей денег. Но условием сделки было все происходящее. Она знает на что идет, – Стас приседает рядом со мной на колени. Наклоняет слегка голову, задумчиво глядя на меня.

– Даже у тупой шлюхи есть смелость. Она борется за жизнь ребенка. Так поступи смело и ты, Регина… Спаси дорогого тебе человека…

Слезы бегут по щекам. Я не могу даже рукой пошевелить, кажется все силы разом покинули мой организм. Я понимаю, что это конец… Мое счастье было таким коротким… но таким ярким. Захар… Бог знает, как сильно я люблю этого мужчину. Разве я смогу позволить Стасу сломать жизнь Зара? Разве могу жить спокойно, зная, что могла его спасти, но не решилась… Стас – больной ублюдок и он сломает меня. Но у меня ведь нет другого выхода..

– Зачем тебе я? Скажи, – голос дрожит, несмотря на то, что я пытаюсь придать ему твердости. Но я так обессилена… я разбита.

– Ты же знаешь, я люблю его…

– Знаю, что любишь, – улыбается, кивает. – Знаю что он любит. Поэтому ты должна будешь порвать с ним. Прийти и сказать, что веришь в обвинение и не хочешь быть с насильником. Я знаю своего братца. Этот упрямый ублюдок не поверит никому кроме тебя… Только если ты откажешься от него, он не станет тебя искать, Регина. И через два дня мы уедем в Питер. Как и планировали, сыграем свадьбу и будем жить долго и счастливо…

– Я ненавижу тебя, – слова вырываются толчками. Грудь сковывает спазмом, а перед глазами – пелена.

– Оставь свои эмоции при себе, Регина, – Стас тушит сигарету, разминая шею, складывает на груди руки. В его взгляде – тонны высокомерия. Он смотрит на меня словно на дешевую шлюху.

– Принимай решение. У тебя минута. Если согласна – скрепим наше решение примирительным сексом. Я соскучился по тебе, малышка. Хочу хорошо потрахаться…

Прикрываю глаза, пытаюсь взять себя в руки. Но они, трясутся. Как и я сама. Сейчас… прямо сейчас я должна предать Захара. Унизиться и испачкаться в дерьме от которого никогда уже не отмоюсь. Есть ли другой шанс? Захар невиновен и можно попробовать бороться в суде… Но разве я могу так рисковать?

Поднимаюсь с кресла. Задрав подбородок, смеряю Стаса уничижительным взглядом. Пусть знает, что я навсегда останусь с Захаром. Мое сердце с ним. И никто и никогда этого не изменит.

Приближаюсь к нему. Ноги ватные, но я пытаюсь держаться. Когда между нами остаются жалкие сантиметры, замираю.

– Постарайся сделать все быстро, если не хочешь, чтобы меня вырвало на твою дорогую рубашку, – цежу сквозь зубы, стягивая лямки платья с плеча.