Глава 16

Студенты называли четвертый корпус «административным», потому что службы располагались на втором этаже, над библиотекой. В этом же корпусе, насколько я знала, жили и преподаватели. Учитывая научную работу, которую они вели в академии параллельно с преподаванием, такое соседство было очень кстати.

Я уже приходила сюда за учебниками, но так торопилась, что не успела ни особенно оглядеться, ни насладиться великолепием этого пугающего места. Именно пугающего – никогда в жизни я не видела столько книг! Они занимали металлические стеллажи, поднимавшиеся к сводчатым потолкам. Сочетание строгих линий первых и плавных – последних создавали оригинальную геометрию пространства, в котором каждый том находился на своем месте. Мягкий свет круглосуточно горящих ламп, спрятанных в специальные ниши между секторами стеллажей, способствовал сосредоточенной работе.

В центре просторного зала стояли широкие столы с удобными стульями, где студенты и преподаватели были погружены в чтение, перелистывание страниц и конспектирование. Несмотря на поздний час, народу было немало, да здесь и время текло по-особому: минуты растягивались в часы, а часы сжимались в минуты, подчиняясь только ритму мысли и работы.

Полускрытые толстыми портьерами панорамные окна выходили во внутренний двор. Днем можно было полюбоваться пышными кронами деревьев, чьи тени мягко ложились на полы и стеллажи, создавая игру светотени, а сейчас за ними царила темнота, слабо расцвеченная огоньками иллюминации.

В воздухе витал особый аромат – смесь запаха бумаги, типографской краски, пыли и едва уловимый аромат старых, повидавших множество читателей книг, который, словно невидимый хранитель, сопровождал каждого, кто переступал порог библиотеки.

Стол дежурного библиотекаря и картотеки располагались слева от входа. Туда мы сначала и отправились.

– Ребят, стойте, – сказала я, когда они потянулись к картотекам, глядя каждый в свой список. – Давайте работать командой, так будет быстрее.

– Ну-ка? – заинтересовался Джеф.

– Берите каждый по одному предмету из списка и ищите книги только по нему. Потом отнесем их за один стол и сядем за домашку.

– Гениально! – восхитился Дин. – Задания-то у нас одинаковые!

Нужные издания нашлись довольно быстро, и мы сели составлять списки – каждый по своему предмету, а остальные потом его переписывали. Не обнаружили мы, почему-то, только книги по зельеварению, но поскольку завтра его не предвиделось, решили оставить их на потом.

Примерно к десяти вечера домашка была сделана. Дарла зевала так отчаянно, что заразила остальных. Мы поднялись, попрощались с библиотекарем, походившим на седого лорда древности, и гурьбой вывалились на улицу, столкнувшись с входящими студентами. Едва не воткнувшись носом в широкую мужскую грудь, затянутую в черную мантию, я уже знала, кто передо мной. Слова: «Не лезь мне под ноги, токс, а то наступлю и не замечу!» моментально всплыли в памяти. Решив, что лучшая защита – это нападение, я выпалила:

– Слушай, отстань от меня, а? Почему я везде на тебя натыкаюсь? Ты следишь за мной, что ли?

Мой негодующий взгляд встретился с холодными голубыми глазами. От недоброго прищура четверокурсника стало не себе. Он отступил, оглядывая меня с головы до ног. Оценивающе прошелся по лицу, шее, груди, талии и ниже… У меня создалось впечатление, что парень на глазах толпы просто раздел меня и позабыл вернуть одежду.

– В тебе нет ни одной детальки, которая могла бы меня заинтересовать, коротышка, так что не льсти себе… – усмехнулся он и, обойдя меня, двинулся дальше под хохот сопровождавших его друзей.

А я сильно пожалела, что у меня нет оружия! Меча там, моргенштерна или, на худой конец, арбалета. Стреляла я, между прочим, отлично!

– Вин, ты в своем уме? – Дарла, схватив меня за руку, потащила за собой. – Задирать старших! Пойдем, это ты от усталости!

– Не знаю, кто уж тут за кем следит, но они, действительно, все время сталкиваются, – засмеялся Джеф.

– Главное, чтобы не подрались, – сообщил флегматичный Дин.

– Зачем им так поздно в библиотеку? – поинтересовалась я, все еще ощущая предательский румянец на щеках.

– Они живут здесь, – ответил всезнающий Новач.

– Я думала, в этом корпусе только преподаватели? – удивилась рыжая.

– Они на четвертом этаже, а на третьем располагаются жилые помещения повышенной комфортности для студентов. Я сам там не был, но так говорят.

Мы с Дарлой переглянулись.

– И как туда попасть? – спросила рыжая.

– Наверное, имея соответствующий титул? – предположил Дин.

– Может быть, – задумчиво ответил Джеф, – но, тогда почему наша Сильвана Оливия до сих пор не там?

Ответа на этот вопрос мы не знали.

Я всучила Дарле свою сумку с учебниками и тетрадями.

– Отнеси, пожалуйста, в нашу комнату.

– А ты куда? – удивилась рыжая.

– Проветрюсь. Я никогда еще столько времени не проводила в четырех стенах, голова трещит!

Дарла сочувственно кивнула и позвала парней за собой.

А я направилась к незаметной калитке, скрытой зарослями дикого жасмина, как с этой стороны окружающей академию стены, так и с другой.

На тропинку падал свет от панорамных окон столовой. Перескакивая с камня на камень, больше напоминающих вырубленные в скале ступеньки, я спускалась на пляж, скрытый в скалах, и едва добралась, села прямо на песок. Набежавшая с шелестом волна немного не доставала до подошв ботинок. Подобрав ноги под себя, я наклонилась и коснулась ее ладонью, баюкая в душе ощущение детского восторга. Неугомонный зверь-океан здоровался со мной, не собираясь засыпать, лишь мерно ворочаясь в темноте, что смородиновым пирогом раскатилась до горизонта. Неожиданно в памяти всплыл потолок родительской спальни, перечеркнутый потемневшими от времени балками, мамин голос? напевающий какую-то песенку, и ощущение сонного, сытого довольства. Должно быть, тогда я была совсем малюткой, раз не могла вспомнить себя, а только окружающие образы и звуки?

Шорох камешков, посыпавшихся за спиной с тропинки, был уж очень знакомым. Думаю, Сильвана Оливия в этот момент просто померла бы от ужаса, Дарла – заорала бы во все горло, а я продолжала сидеть, не шевелясь, и скоро ощутила тепло, почти жар, исходившее от существа размером с теленочка, которое затаилось на песке в паре метров от меня. Только тогда я повернула голову, чтобы увидеть оранжевые глаза-плошки, светящие как два новеньких фонаря. Мы с дракусем разглядывали друг друга довольно долго. Он почти не моргал, что было непривычно, зато смешно переступал передними лапами, будто месил песок.

Пошарив в кармане мантии, я достала шоколадку, выданную мне Реми, развернула обертку и протянула дракусю. Раз нет сосиски, может быть, ему понравится это?

– Валли, верно? – негромко спросила я. – Смотри, это шоколадка. Она сладкая и питательная. Правда, я не знаю, едят ли драконы шоколад? Будешь?

Четко очерченные ноздри дракуся с силой втянули воздух. Как следует принюхавшись, он сделал молниеносное движение и исчез. А я с изумлением посмотрела на залитую кровью ладонь – выхватывая угощение, Валли острым клыком полоснул меня по ладони. Вот уж, действительно, кусь так кусь!

Мне не пришло в голову ничего лучше, как опустить руку в набежавшую волну – соль должна была продезинфицировать рану. Щипало, надо сказать, ужасно, но холодная вода приостановила кровотечение. Замотав руку полой мантии, я тяжело вздохнула и полезла вверх по тропинке. Беда с этим Валли – не дракон, а прямо какая-то авария! Хорошо хоть, пальцы не откусил!

Свет мигнул, тропинка погрузилась в кромешную тьму. Запрокинув голову, я увидела, что окна столовой погасли. Теперь было не видно ни куда ставить ногу, ни за что хвататься здоровой рукой. Как вдруг чей-то твердый лоб уперся прямо в мою пятую точку и, с силой боднув, заставил меня машинально перебирать ногами. Оглянувшись, увидела Валли. Упрямо наклонив голову, он подталкивал меня вперед, разворачивая в сторону следующей каменной ступеньки.

Должно быть, дракусь видел в темноте лучше меня, или для него вообще было не важно – день сейчас или нет, но мы выбрались наверх довольно быстро. Я повернулась к нему и заметила, как он принюхивается к завернутой в мантию руке. На сердце стало неспокойно. Вдруг человеческая кровь действует на драконов, как трава валерианы – на котов? Или, наоборот, вызывает агрессию? Впрочем, если дракусь начнет валяться на мне, громко урча, или решит мной поужинать, я не выживу в любом случае!

Валли осторожно коснулся передней лапой моей замотанной руки:

– Вуорк?

– Это ты меня укусил, дурень, – сердито пояснила я. – Пожалуйста, в следующий раз не хватай так еду – я же не отнимаю!

Раздался очередной «вуорк», и дракусь канул в темноту.

– Ну вуорк так вуорк… – пробормотала я и полезла в заросли жасмина.