Глава 32

- Ничего такого, - пробормотала, досадуя на то, что в тот момент больше занята была гулкими шагами, а не разговором.

Но я же не знала, что мне посчастливилось пообщаться с привидением! Да еще тем, которое обычно сообщает о грядущих бедах!

- Сказала что-то о том, что нужно беречь тех, кто живет в твоем сердце, кажется. Прости, я не запомнила точную формулировку.

- И кто же живет в твоем сердце? – он вновь притянул меня к себе. – Кто, Дэйна?

- Много кто, - улыбнулась в ответ.

- А мне найдется местечко? – не отступал упорный чешуйчатый.

- Я подумаю, - сразу не сдамся, и не мечтай.

То яблоко, которое само падает с ветки в руки, мы не ценим. Надкусываем и бросаем – потому что нам кажется, что вон то, что притаилось на самой верхушке, намного слаще. Карабкаемся за ним, занозы получаем во все самые неудачные места, но не сдаемся, ведь фрукт так манит наливными бочками, что слюнки текут. И конечно, когда вожделенный приз попадает в руки, и мы, победители, с торжествующим видом вгрызаемся в него, нам кажется, что слаще этого яблока на свете не бывало!

- Тогда буду надеяться, - хрипло выдохнул он, не подозревая о фруктовых метафорах, щекочущих мне мысли, и опять потянулся к моим губам.

Мы только и делаем, что целуемся! Я обвила его шею руками. Ну и пусть! А вы, привидения, завидуйте молча! Главное, что нам так хорошо вместе. Именно это и поселило в сердце надежду – безосновательную, но упорную, как мой дракон – о том, что у нас все получится, и мы сможем отвоевать у судьбы право на счастье!

     - Ай, жжется! – Дейзи подпрыгнула, как маленькая козочка, и взмахнула рукой, отправив магический шар, родившийся на ладошке, в полет.

- Таси-ра! – я кинула вслед заклинанием нейтрализации, но, конечно же, опоздала, ведь к волшебству применимы и обычные законы мироздания.

Как, например, правило о том, что первым в красивый лакированный шкаф угодит тот фаербол, который был раньше отправлен в полет.

- Упс, - пробормотала моя ученица, глядя на ворох досок, упавших на пол. – Папе это не понравится.

Да уж, я вздохнула. Похоже, к тому моменту, как мне удастся хоть чему-то научить эту егозу, перед Ричардом встанет проблема ремонта. Весьма остро встанет.

- Твой огонь не причинит тебе вреда, Дейзи, - сказала я драконице. – Мы об этом говорили, помнишь теорию?

- Помню, - она виновато кивнула. – Просто оно само как-то получилось. Испугалась и сбросила шарик.

- На сегодня, пожалуй, хватит, - сжалилась я над мебелью этого дома. – Бери тетрадку, зубри заклинания. И, пожалуйста, вне занятий не пробуй сама ничего вытворять, поняла?

- Поняла.

Очень на это надеюсь. Или мы вскоре погорельцами станем. Придется строить новый дворец.

- Спасибо, Дэйночка! – ученица чмокнула меня в щеку и, схватив со столика тетрадку, умчалась.

Несколько дней прошло с того вояжа «за шляпками». Пока все было тихо и спокойно, но я понимала, что это впечатление обманчиво.

Ощущение, что уселись на пикник возле леса, все веселятся, беззаботно разгуливают по полянке и жуют пирожные. Но только ты знаешь, что в чаще притаился злобный хищник, который выжидает момент, чтобы напасть. Его горящие глаза пристально следят за вами, такими беспечными, не ведающими об опасности, нависшей над семьей. И ты ничего не можешь сделать, чтобы отвести беду.

Все это время с разрешения Ричарда я обучала его дочь основам магии. Шустрая драконица оказалась весьма талантливой. Несмотря на то, что порой приходилось нелегко, и девушка пыхтела, ругалась и краснела от натуги, ее природное упрямство в кои-то веки пригодилось, помогая достигать неплохих результатов.

Пробужденная Сила кипела в этом юном неугомонном и падком на неприятности организме, требуя выхода. Порой я ловила себя на мысли, что завидую Дейзи. Когда-то и моя магия послушно давалась в руки, лилась из меня водопадом, щекоча душу, как лучшая подруга и сообщница. А теперь из-за проклятого Корвина приходилось выцарапывать ее по крупицам и довольствоваться малым, пользуясь амулетами и прочими «костылями».

Отгоняя такие мысли, я сосредотачивалась на другом. Продолжалось и изучение моего влияния на яйцо феникса. Особо далеко мы с Ричардом не продвинулись, но были и некие интересные моменты, которые мой любознательный дракон с удовольствием исследовал. Не забывая пылко прижимать испытуемую к себе и баловать ее страстными поцелуями.

Да, могу признаться, мне очень нравилось бывать в его лаборатории, под которую был переоборудован один из кабинетов на втором этаже. Очень. Щеки стыдливо порозовели от таких горячих воспоминаний, но улыбка, заигравшая на губах, тут же погасла. Ведь я вспомнила о Корвине. Он незримой черной тенью витал над всеми нами, напоминая, как хрупко наше счастье.

И да, все происходящее и мне самой казалось сном. Отлично понимая, что сейчас «самое не время» отдаваться чувствам, я ничего не могла с собой поделать. Ричард завладел и моими мыслями, и моим телом. Если в бывшего мужа я влюбилась, как наивная дурочка, просто утонув во флере взрослого мужчины – или скорее уж увязнув, как оса в меду, то с драконом это уже было по-взрослому.

Чем сильнее я отталкивала его, сдерживалась и пыталась мыслить разумно, тем яростнее цвело в сердце это чувство – лесным пожаром упрямо прокладывая себе дорогу. Оно не принимало во внимание доводы разума, ему было плевать на них. Этот дракон стал моим наваждением. Да, в самое неудобное время. Вопреки всем запретам. Игнорируя то, как истово я зарекалась.