Глава 17. Король и королева бала

Закончив с приготовлениями, Алеена внимательно разглядывала сидевшее посреди нашей комнаты упитанное животное с выпуклым розовым брюшком и маленькими глазками, больше напоминавшими бусины, что смотрели на мир с пытливом интересом.

– Объясни мне еще раз, что он здесь делает? – Хороший вопрос, кто бы мне на него ответил?

Так и не встретившись с друзьями на ярмарке, я возвращалась из Милерина в полном одиночестве. Если не считать своего нового питомца, который, на протяжении всего пути, дрых в перевозке, издавая то храп, то другие свойственные живому организму неприятные звуки.

Ух попадись мне в тот момент наглая боевка, приложила бы воздушной стеной и прямо по голове. Но, к его счастью, мы расстались еще у прилавка с живностью, и в академию возвращались на разных экипажах.

– Ну а куда мне еще было его селить? Теперь это мой фамильяр. Его зовут Морис. – Повернувшись спиной к зеркалу, я поправила корсет новенького бального платья и занялась прической.

– Но ты же говорила, что хочешь купить кота? А это… поросенок.

– Сама знаешь, как это бывает. Мы предполагаем, а Создатель располагает… Я просто подумала, что почти у каждой ведьмы есть кот, вот и решила выделиться на общем фоне, – и чего только не придумаешь, чтобы не сознаваться в том, что тебя попросту взяли на слабо.

А ведь был шанс отказаться, взбрыкнуть, пойти на попятный. Но Дарел, будто почуяв мои сомнения, заявил, что Морис первый в очереди на встречу с мясником. Допустить этого я, естественно, не могла и окончательно решила его оставить.

– А почему – Морис?

– В кошачьей лавке остался только один ошейник с поводком, и на нем уже значилось имя, – я ткнула пальцем в черный кожаный ремешок, что обхватывал шею маленькой свинюшки. – Я бы, конечно, отнесла его в питомник мистера Суфье, но фамильяры должны жить рядом с хозяевами. Ты не переживай, он будет спать под моей кроватью. Специально для этого я купила ему мягкую лежанку. Видишь, он уже ее облюбовал.

И вправду, развалившийся в розовой лежанке, такой же розовый Морис выглядел даже мило… пока снова не захрапел.

– Я даже не представляю, как это «чудо» может подпитывать твои силы. – Если честно, я тоже этого не представляла, но решила пока оставить свои сомнения при себе.

Закончив с приготовлениями, мы с подругой направились к выходу. Я в бежевом бальном платье, подол которого был отделан черными цветами, она – в темно-синем, с жемчужным поясом. Волосы я решила оставить несобранными, позволив темным локонам спадать на плечи и спину, а Алеена наоборот, собрала в небрежный пучок, оставив на свободе по паре длинных прядей с двух сторон, придававших ее образу легкость и непринужденность.

Поросенок, на прощание, лениво приоткрыл один глаз, в глубине которого блеснуло что-то подозрительное. Кто-то явно собрался порезвиться в наше отсутствие, а потому я, грозно зыркнув, пригрозила ему пальцем.

– Морис, сидеть на одном месте и ждать! – ответом мне было недовольное «хрю».

Бал по случаю «Посвящения» новых студентов проводился, соответственно, в бальном зале, что располагался на первом ярусе, в одном из просторнейших и светлых помещений. У входа, что охранялся двумя стражниками, столпились люди, ожидающие свою очередь, чтобы пройти внутрь. Они болтали, пили раздаваемый феями фруктовый пунш и шаг за шагом продвигались вперед.

Мы с Алееной встали прямо за двумя женщинами из преподавательского состава старших факультетов. И сами того не заметили, как начали прислушиваться к их беседе.

– Энни, ты слышала, Адалин Сальси уволилась и уехала домой. Оставила только бумагу с заявлением об увольнении. Что за мода такая? – выпучив глаза, мы с подругой уставились друг на друга.

– Да что ты говоришь, Арья?! И она туда же? Скоро во всей академии не останется ни одного преподавателя. Я слышала, что утром один из поваров исчез из своей каморки. Его сначала потеряли, а затем нашли записку, где он жалуется на маленький оклад, из-за которого не может больше здесь работать. Арамистер в шоке, не знает, что делать.

– Поднимать зарплаты, что же еще! За те гроши, что он нам платит, скоро и нормального зелья для белизны зубов будет не купить, – возмутилась та, что звалась Энни. – Но эти записки… странно, не находишь?

Что ей ответили мы с Алееной так и не услышали. Женщины вошли внутрь, а затем наступил и наш черед. Обсудить полученные новости не вышло, так как стоило переступить порог, как перед нами возник разрядившийся в парадный красный фрак Ольн.

– Ну и лица у вас, будто привидение увидели.

– Скорее услышали, – буркнула я, все еще переваривая отъезд мисс Сальси, к которой за тот короткий срок, что находилась в академии, я успела изрядно прикипеть. – Что-то очень… очень странное.

– Может расскажете, в чем дело? – нахмурился некромант, провожая нас к свободной оконной нише.

Я открыла было рот, чтобы поделиться с ним только что услышанным, как вдруг Алеена уставилась вперед, открыв от удивления рот.

– Что это такое? – В самом центре зала были установлены две плиты из черного камня, которые привлекали к себе взгляды почти всех собравшихся.

– Ах, это, – Ольн расплылся в жуткой улыбке. – Жертвенные алтари. Мне объяснили, что на них сегодня распнут будущих короля и королеву бала.

– Распнут? – шепотом выдохнула Алеена.

– Да не пугайтесь вы так, – расхохотался некромант, заметив выражение наших лиц. – Это же понарошку.

* * *

– А кто будет выбирать короля и королеву? – поинтересовалась Алеена, которую, как и меня, слово «понарошку», ну ни капли не успокоило.

– Понятия не имею, – пожал плечами некромант. – В любом случае, нам с вами ничего не светит. Так что давайте расслабимся и насладимся сегодняшним вечером.

Мудрые слова, с которыми невозможно было не согласиться.

Кажется, сегодня я натанцевалась, если не на год вперед, то на полгода точно. Сначала с Ольном, потом еще с парочкой пригласивших меня сокурсников. От непривычки заболели ноги, и когда я решила, наконец, передохнуть, ко мне подошел мистер Стоун.

Преподавательский состав выполнял на балу роль приглядывающих наставников, и в праздновании непосредственного участия не принимал. А потому, увидев застывшего передо мной мужчину, что, протянув руку, вопросительно приподнял брови, я несколько растерялась.

Или, если по-простому, застыла с открытым ртом, быстро хлопая глазами.

– Не составите мне компанию в танце, мисс Алекса? – спросил мистер Стоун и тут же расплылся в дразнящей улыбке. Решив не портить момент звуком своего скрипучего, от волнения голоса, я кивнула и приняла ладонь.

Уже направляясь вглубь зала, я заметила проходящую мимо Мойру. От ее презрительного взгляда у слабой духом ведьмы мигом бы закупорились энергетические каналы, а у меня сработал защитный рефлекс в виде кривой усмешки, которая лишь еще сильнее взбесила и без того обозленную вампиршу.

Совсем рядом кружила в танце Алеена, которую обнимал за талию высокий блондин. Встретившись со мной взглядом, он подмигнул, и я узнала Бунчера. А значит, где-то рядом должен был находиться его брат.

Глаза, против воли, заскользили по толпе, выискивая знакомую черную макушку.

– Вам очень к лицу этот наряд, – комплимент Клива отвлек меня от размышлений. Одна его ладонь едва касалась моей талии, а вторая сжимала мою руку. Каждое его движение было выверено до линии, а взгляд не спускался ниже моих глаз.

Идеальный кандидат в женихи. Даже отец бы одобрил. Только вот, с недавних пор, «идеальность» меня как-то… не впечатляла. Кто бы еще объяснил – почему.

– Спасибо, мистер Стоун, – ответила я, и взгляд снова заметался по залу.

– Вы, наверное, удивлены, почему я пригласил вас на танец?

– Могу предположить, что вам захотелось размять ноги.

Мужчина запрокинул голову и хрипло рассмеялся.

– И это тоже, но еще я хотел поговорить с вами о предстоящей Триаде.

– Триаде? –  нахмурилась я. – Это тот самый турнир, о котором вы рассказывали в день нашего приезда?

– Он самый, – кивнул Клив. – Так вышло, что ректор Поль поручил мне ознакомиться со списком команд, и я очень удивился, не найдя там вашего имени.

– Но я и не собиралась принимать участие. Какой в этом смысл, если приз все равно достанется боевому факультету?

– А вот я бы на вашем месте, не был так уверен. У вас огромный потенциал, мисс Алекса. С вашим даром, вы могли бы занять первое место, – признаюсь, его слова застали меня врасплох. Я снова захлопала глазами, не в силах поверить, что преподаватель боевых искусств пророчит мне победу в одном из самых сложных состязаний.

– Но… но у меня нет команды, – промямлила я.

– Зато у вас есть друзья. Я сопровождаю мистера Ольн на кладбище и замечаю, как с каждым днем растут его успехи. А мисс Алеена… мало кто даже на боевом факультете умеет так мастерки обращаться с мечом, – бросив на меня последний, выразительный взгляд, Клив остановился, поклонился и оставил меня в одиночестве, переварить его слова.

– Вы очень красивая пара, – раздался за спиной веселый голос подруги.

– Скажешь тоже! – отмахнулась я, последовав за ней к оконной нише. – Это всего лишь танец.

– Хорошо, что твоя боевка не видел этого танца. Он бы ему вряд ли понравился, – подхватил ее подсмеивание надо мной подошедший к нам Ольн. – Кстати, где он? То в покое тебя не оставляет, то где-то пропадает…

– Какая разница? Может спит в своей комнате, – с надеждой голосе предположила я.

– Или заболел, – протянула Алеена.

– Или его выгнали из академии, – размечталась я. – Натворил делов и получил пинком под зад.

– А может… – прервал нас вдруг знакомый, ледяной голос с насмешливыми нотками. – Он сейчас стоит за твоей спиной?

Резко обернувшись, я в тот же миг утонула в бесстыжих серых глазах, что медленно прошлись по моему платью, задержались на декольте и, только после этого, поднялись к лицу. Паршивец даже не подумал изобразить смущение. Во взгляде сквозил смех, а на губах застыла кривая усмешка.

– Позволишь? – Прозвучало как вопрос, но на деле им не являлось.

Миновав внимательно следящих за нами Ольна и Алеену, Дарел придвинулся ко мне вплотную, обнял за талию и увлек за собой к центру зала.

Музыканты как раз заиграли новую мелодию, которую пытался перекричать неизвестный мне профессор из преподавательского состава. Но его слова заглушал стук моего сердца, что в обществе боевки разгонялось до бешеной скорости.

– Что вы обсуждали? – будто между делом поинтересовался Дар. И только сильнее сжавшая мою ладонь рука, давала понять, что это не праздное любопытство.

– Ты о ком?

– Стоун. О чем вы с ним говорили?

– Ты следил за мной? – он не кивнул, но улыбка стала шире, а в серых глазах блеснули веселые всполохи. Ответ был очевиден. – И что, даже совесть не замучила?

– Попыталась рыпнуться, но любопытство успело раньше и придушило ее с полного моего благословения.

– Создатель! – притворно охнула я. – Как же ты теперь без совести?

– Ну, ты же как-то живешь? – подмигнул он мне, явно забавляясь нашим разговором. Впрочем, как и я.

– Если хочешь, я могу исполнять ее роль. Наставлять тебя на путь истинный…

– Обойдусь, детка. Такую бессовестную совесть ещё поискать, – хмыкнул он. – Но ты так и не ответила на мой вопрос – что вы со Стоуном обсуждали?

– Это совсем не твое дело, но так и быть – скажу, – я приподнялась на носочки и, потянувшись к его уху, прошептала. – Клив просил меня держаться от тебя подальше.

Запрокинув голову, Дар громко рассмеялся.

– Как хорошо, что ты у меня такая непослушная.

Я собралась притвориться возмущенной и твердо заявить, что никакая я не «его», но музыка внезапно смолкла, пары застыли на месте, и мы вместе с ними.

Взгляды всех присутствующих устремились на импровизированную трибуну, где, перед тем самым стеклянным шаром, что я видела при зачислении в академию, стоял мистер Суфье.

Боливар улыбался, но даже с того места, где находилась я, было заметно, что эта улыбка не затрагивала его глаз. Взгляд был отсутствующим, словно направленным в никуда, а последовавшая речь, лишена какого-либо энтузиазма.

– Дорогие студенты, «Посвящение» подходит к концу. Пришло время нам выяснить, кто из вас достоин того, чтобы называться королем и королевой бала. И чтобы не было недопониманий и обвинений в пристрастии, сразу скажу, что делать это будет не человек, а знакомая всем вам сфера, что была подарена Мантильской академии пятьсот лет назад одной из сильнейших ведьм того времени Матильдой Одноглазой. Именно в этой сфере скрыт ее второй глаз, который еще называют «Всевидящим оком». Итак… приступим!

Он положил ладонь на стеклянный шар и принялся вглядываться в его прозрачную поверхность, которая очень быстро окрасилась в черный свет.

– Мистер Дарел из боевого факультета. Сфера выбрала вас королем бала, а значит вы приглашаетесь стать первой жертвой науке. Займите свое место у алтаря.

Неожиданное, надо признаться, заявление.

По залу пронесся гул голосов. Удивленно приподняв правую бровь, боевка выпустил из своей хватки мою руку и поморщился.

– Какого черта? – прошептал он так тихо, что услышала только я. – Как чувствовал, что приходить сюда было плохой идеей.

Пока он шел к одной из черных плит, Боливар продолжил вглядываться в сферу. Пауза затянулась, и некоторые из девушек принялись в шутку – или мне так только показалось – предлагать свои кандидатуры.

– Мисс Алекса из общего факультета. Сфера выбрала вас королевой… – он продолжил речь, а я словно вмерзла в пол, не в силах поверить в услышанное.

Я – королева? Они что, издеваются?

– Это несправедливо! – раздался позади знакомый голос. – Почему именно она? За какие такие заслуги?

Мойра заходилась в яростном негодовании даже не понимая, что я с радостью бы поменялась с ней местами. Если бы было можно. А вдруг?…

Я встретилась глазами с мистером Суфье. Мужчина, правильно считав мой немой вопрос, пожал плечами и отрицательно качнул головой. В этот момент, кто-то толкнул меня в спину и я, на негнущихся ногах, направилась в центр зала, где меня поджидал ехидно усмехающийся волк.

– С такой королевой я готов хоть на плаху, хоть на костер, – подмигнул он мне.

– Шут! – прошептала я и тут же зажмурилась.

Подошедшие к нам мистер Суфье и та самая преподавательница, что звалась Энни, принялись завязывать нам глаза куском черной материи. Затем меня взяли за руку, помогли лечь на холодную плиту, вытянули руки над головой и на запястьях будто защелкнулись железные кандалы.

Разговоры студентов резко смолкли и им на смену пришла идущая откуда-то сверху легкая мелодия. Несмотря на завязанные глаза, я вдруг ясно увидела зал, но вместо людей, по паркету кружили призраки. Прозрачные и невесомые. В старых нарядах, и со зловещим оскалом на неживых лицах.

Они приближались, и я понимала, что ничем хорошим это закончиться не могло.

Дыхание перехватило от страха. Тело зашлось в мелкой дрожи, а все косточки будто сковал мороз.

– Успокойся, колючка, – раздался рядом хрипловатый голос. – Слушай меня и помни, это не реальность, а что-то вроде испытания.

– Ис… испытания?

– Ну да. Пройдешь его с честью и все следующие четыре года учебы будет чем гордиться.

Пока я переваривала слова Дарела, музыка смолкла, а призраки, так и успев дотянуться до меня, рассеялись в воздухе. Перед глазами снова встала темнота, а слух уловил громкие перешептывания студентов.

Сдерживающие руки кандалы исчезли так же внезапно, как и появились. Мне помогли подняться и сняли повязку. Яркий свет ударил в глаза, заставив хорошенько проморгаться.

– Ваша жертва принята старыми стенами академии, а значит все новые студенты «Посвящены»! Нас ждет последний танец! – огласил помещение громкий голос Боливара и все присутствующие захлопали в ладоши.

Поднявшись на ноги, я поправила юбки, а когда подняла голову, меня за руку схватила запыхавшаяся Алеена.

– Алекса, стража передала, что приехал твой отец. Он ждет тебя в холле. Пошли скорее…

– Я сам ее провожу, – передо мной выросла высокая фигура Дарела.

– Это еще зачем? – испугано попятилась я.

– Затем, что меня эта встреча тоже касается… невестушка.