Глава 27. Когда любовь дороже чести

К арене я шла медленно, будто к эшафоту. И чем ближе подходила, тем сильнее становилась тяжесть на сердце. А застывшая в самом центре внушительная фигура, что, опираясь на тяжелый меч, не сводила с меня внимательного взгляда, вполне сходила за палача.

Семенящий рядом Морис, не разделяя моей тревоги, воспринимал всеобщие крики и аплодисменты на свой счет. Кивал головой, изредка повизгивал. А заметив машущих нам с трибуны Ольна и Алеену, едва не пустился в пляс.

Вымучив улыбку, я кивнула друзьям, как бы подтверждая, что помню о договоренности и приложу все усилия, чтобы победить.

Легко сказать…

Тело бросало то в жар, то в холод. Внутри нарастала паника. А внутренний голос не замолкая твердил, что ничего у меня не выйдет.

Я всю ночь не спала, ворочаясь с боку на бок. И как итог, магический резерв восстановился только наполовину. А учитывая, что я и с полным Дарелу не соперник, оставалось надеяться лишь на чудо.

Проиграть нельзя. Слишком многое было поставлено на карту. Многое. Если не всё.

Под рев трибун я приблизилась к Дару, встала рядом и над нами тут же засиял прозрачный купол. Даже опомниться не успела, как перед глазами зарябило и вот мы уже в знакомом снежном лесу.

Либо академия сменила мага, либо с каждым туром иллюзия становилась все более качественной. Сейчас я чувствовала, как ноги утопают в снегу, а кончики пальцев покалывало от мороза. И в этих условиях придется сражаться?

А, собственно, с кем?

– Держись за моей спиной. Не высовывайся, – произнес Дар и, подняв меч, встал передо мной.

Доли секунды, но мне хватило, чтобы заметить, выходящих из чащи чудовищ. Мускулистых, когтистых, зубастых, свирепых. В разы страшнее и больше того рыжего монстра, что мне удалось победить в отборочном туре.

А еще их было пятеро. Что означало – силы распределились совсем не в нашу пользу.

Твою ж…

Впрочем, Дарел был со мной не согласен.

Не дожидаясь, когда они нападут первыми, парень громко зарычал, поднял над головой оружие и бросился в атаку.

Находясь под впечатлением, я не сразу почуяла опасность, и едва увернулась от пытавшегося разорвать меня на две части великана. В последний момент удалось проскользнуть под его рукой, а затем, развернувшись, отбросить к дереву сорвавшимся с ладони воздушным потоком.

Даже этот небольшой импульсный толчок стоил мне немалых сил. Пришлось направить их жалкие остатки на концентрацию и потянуться сознанием к фамильяру, который почувствовав мое состояние, откликнулся без промедлений.

Привязав одного из пятерых – оглянулась на своего соперника – уже троих монстров эфирным канатом к дереву, я перевела дыхание. Чудовище растворилось в воздухе.

Дарел, успев вырубить двоих, стал заметно тормозить. Его резерв тоже был не резиновым, и вот уже движения стали медленнее, а атаки не столь эффективны как раньше.

Осознав, что парень намного сильнее, великаны решили оставить меня на десерт. Начали осаждать его с обеих сторон, пытаясь пробить оборону и нанести ощутимый удар. А когда дошло, что ничего не выходит, принялись беситься и реветь во всю мощь своих легких.

Не нужно быть великим математиком, чтобы понять – уложи Дар еще и этих двух экземпляров, победы мне не видать. А так как магической энергии – даже учитывая немалый вклад Мориса – осталось всего ничего, у меня в запасе лишь одна попытка.

Поражение – не вариант. А значит, придется уподобиться Мойре – позабыть о чести и совести и ударить со спины.

Создатель, какой стыд.

Поймав усталый взгляд своего жениха, я одними губами прошептала: «Прости». Затем накинула на него и двух монстров невидимые путы, привязала всех троих к ближайшему дереву, и бесформенной кучей упала на снег.

– Да ладно! – пытаясь вырваться, прохрипел Дарел. – Серьезно? Алек…

Договорить он не успел. Перед глазами замерцали разноцветные мушки, и зимний лес растворился вместе с куполом.

Трибуна рвала и метала, выражая мне свое недовольство. Даже стоящий рядом Морис не выглядел радостным от нашей победы. Что уж говорить о Даре, чей непонимающий взгляд вставал в горле тошнотворным комом.

– Прошу всех присутствующих сохранять тишину, – разлетелся над ареной зычный голос ректора Поля. Зрители тут же умолкли, ожидая финальной речи и объявления победителей. – Триада завершена. В сегодняшнем соревновании победу одержала мисс Алекса. Два поражения боевого факультета, против одной – общего. А значит приз, как и все лавры, достаются мисс Алексе, мисс Алеене и мистеру Ольну!

Довольных таким исходом, ясное дело, было не много. Да и с чего бы, учитывая, что Ольн проиграл Мойре, Бун поддался Алеене, а я, воспользовавшись ситуацией, ударила по Дару исподтишка?

Я бы еще долго занималась самобичеванием, стыдясь поднять голову, но тут к нам подошел Клив и протянул мне небольшую пробирку с розовой жидкостью.

– Ваш приз, мисс Алекса – «Слеза желания». – лицо мужчины не выражало никаких эмоций, но я чувствовала исходящие от него волны разочарования. – Достаточно сделать глоток и произнести вслух нужные слова. Но помните, артефакт подчиняется только чистому сердцу и добрым помыслам.

Последняя его фраза прозвучали как предостережение.

Протянув руку, я схватила пробирку и бросилась к друзьям, что ждали меня у края тренировочной площадки.

– Черт, я так испугалась, – обняла меня Алеена. – Думала, ничего не выйдет. Но ты молодец.

– Такая уж молодец? – невесело усмехнулась я, прижимая к груди заветный приз. – Он меня ненавидит.

– Дар все поймет, когда ты ему объяснишь, – поддержал подругу Ольн. Затем ткнул пальцем в артефакт. – Лучше скажи, где ты хочешь это использовать?

– Может, прямо здесь? – я огляделась по сторонам. Разбредавшиеся кто куда зрители старательно обходили нашу троицу стороной. – Я не могу больше ждать.

Друзья дружно кивнули и отошли на шаг. Я открыла артефакт и вдохнула исходящий от него цветочный аромат. Но не успела поднести пробирку к губам, как чужая ладонь сжала мою руку железной хваткой.

– И какое желание стоило нечестной победы?

* * *

Меня пронзил испепеляющий взгляд холодных, как сталь глаз. На скулах Дарела играли желваки, а выражение лица не предвещало ничего хорошего.

Бросившуюся мне на помощь Алеену, перехватил Бунчер. Он же жестом дал понять некроманту, что ему лучше держаться от нас подальше. А так как больше желающих лезть на рожон не нашлось, мне пришлось призвать на помощь крохотные остатки собственных сил.

– Пусти!

– И не подумаю, – процедил мой жених, ловко отобрав артефакт. – Сначала ты ответишь на мой вопрос.

– Я не обязана…

– Ты со вчерашнего вечера странно себя едешь. Вломилась в мою комнату, затем сбежала из нее, ничего толком не объяснив. Сегодня ударила в спину. Я хочу знать, что произошло, колючка. И чем скорее ты все расскажешь, тем лучше.

– Нет.

– Передумала насчет помолвки? Решила таким способом избавиться от меня? Так имей смелость сказать мне это в лицо! – то, что в его глазах походило на ненависть, внезапно обратилось мучительной болью, схожей с моей собственной.

Тяжело вздохнув, я облизала губы и прошептала:

– Я все знаю, Дар. Я знаю кто ты.

Нахмурившись, парень около минуты сверлил меня взглядом. Затем, внезапно, подхватил на руки и понес в сторону замка.

Вцепившись в его шею, я уставилась на друзей, которых продолжал сдерживать блондин. И на вопросительный взгляд готовой ринуться мне на помощь Алеены, отрицательно качнула головой.

Он не причинит мне вреда. Почему-то я в этом не сомневалась.

– Куда…

– Поговорим у меня, – отрезал Дар и за весь оставшийся до мужского крыла путь не произнес больше ни слова.

Несмотря на патрулирующую коридор стражу и проходящих мимо преподавателей, нас никто не пытался остановить. А даже если бы и попробовали, сомневаюсь, что Дарел был в состоянии слушать чьи-то приказы.

Войдя в свою комнату, парень сгрузил меня на кровать, избавился от меча, вернулся к двери, запер ее – судя по возмущенному визгу, прямо перед пятачком моего фамильяра – и прислонился спиной к деревянной поверхности.

– Теперь объясни, что ты имела в виду. Кто я? – устало смахнув со лба упавшую на него черную прядь, он скрестив руки на широкой груди.

– Горгон, – выдохнула я еле слышно.

Парень удивленно приподнял обе брови, но с места не сдвинулся.

– Хм, интересное предположение. Дай подумать. Ты с чего-то решила, что я горгон. Никому – кроме своих друзей, естественно – ничего не сказала. Появилась на турнире. Одержала не совсем заслуженную победу. И все ради чего? Артефакта? Что это было за желание, Алекса?

Почему он так спокоен? Неужели я ошиблась? Но яд… труп в сундуке? Мне же это не привиделось?

Я опустила глаза к полу.

– Я хотела пожелать, чтобы в тебе никогда не пробуждался дракон. Тогда бы ты не стал горгоном.

Сглотнув, Дарел медленно приблизился, сел передо мной на корточки и сжал в руках мои ладони.

– Так ты это делала ради меня? – я кивнула. – Ладно, давай начнем с самого начала. С чего ты взяла, что горгон – это я?

– Я видела тело… там, – я кивнула на стоящий в углу огромный сундук.

Нахмурившись, Дар поднялся, подошел к нему, открыл крышку, поморщился – гнилостный запах коснулся даже моих ноздрей – опустил руку и достал… труп.

– Оно? – он держал его за шкирку и так небрежно, будто мешок с картошкой. Выпучив от ужаса глаза, я медленно кинула. – Ты его хоть щупала?

– Еще чего?

– Ну и зря. Тогда бы поняла, что это обычное чучело для отработки ударов мечом. На них тренируется вся боевка. Не веришь, спроси у своей соседки, – хмыкнул он, бросив «тело» на пол.

– А запах? И оно такое… натуральное, – не сдавалась я.

– Пролежи на чердаке несколько лет, от тебя и не так запахнет. А по поводу натуральности – все вопросы к местным ремесленникам. Наверное, хотели сделать их похожими на оживших мертвецов, – пожал он плечами. – Чтобы мы имели возможность воочию представлять врага.

– Хорошо, с чучелом я поняла, – от стыда загорелись щеки. – Но у тебя под кроватью пробирки с соком Мутанги. А даже младенец знает, что эта ягода ядовитая, и используют ее только темные маги.

– И до моих восстановительных запасов добралась? – как-то чересчур весело поинтересовался этот несносный тип. – Кстати, хорошо, что напомнила.

Мне пришлось подобрать ноги вместе с юбками, так как на этот раз парень полез под кровать. Достал две пробирки с оранжевой жидкостью и высушил их до дна.

Я даже закричать не успела, как пустые склянки оказались на полу, а меня подхватили под ягодицы и усадили на колени.

– Дарел, что ты наделал? – проныла я, всматриваясь в его глаза.

– Ты же помнишь, что мне после истощения требуется помощь лекаря. А так как Мойра выбыла из соревнований, Клив снабдил меня этим зельем. Да, это сок Мутанги, но разбавленный кучей других ингредиентов. Он не причиняет вреда, лишь помогает мне восполнить запас энергии без постороннего вмешательства. А теперь скажи, это все, или будут еще какие-то «доказательства»?

Я открыла было рот, чтобы рассказать о странных метаморфозах с его зрачками, но тут же его захлопнула. Что он мне на это скажет? Что я трусиха, вообразившая не пойми чего? Ну так я сама это знаю…

– Не будет, – покачала я головой и, впервые за прошедшее со вчерашней ночи время, вздохнула с облегчением.

Заправив мне за ухо выбившийся локон, Дар не опустил руку, а медленно провел костяшками пальцев по моим губам. На его собственных при этом играла легкая усмешка, при виде которой мое сердце забилось в разы быстрее.

– Теперь я хочу спросить, – протянул он. – Кто тебя надоумил, колючка?

– С чего ты взял?

– Сомневаюсь, что ты ни с того, ни с сего решила прогуляться ночью до мужского крыла и устроить обыск в моей комнате. Это не в твоем характере, а значит… тут замешен кто-то еще.

Я кивнула и полезла в карман, откуда вытащила вчерашнюю записку.

– Ее оставили вчера в моей комнате, под подушкой, – объяснила я, пока Дарел вчитывался в текст.

– «Доброжелатель» значит, – хмыкнул он. – А ведь я знаю чей это почерк.