16
Я знала, что Федор живет неподалеку, но почему-то думала, что его квартира располагается в новостройках, опоясывающих парк. Однако я ошиблась. Приехав по адресу, я обнаружила перед собой старинный, недавно отреставрированный дом. Я все время почему-то считала, что в таких располагаются либо административные здания, либо… музеи. А тут вполне себе жилой. Задрав голову, я осмотрела красивущую лепнину, большие окна с пилястрами и кронштейнами, выкрашенные краской на пару оттенков светлей основного фасада. Пока я глазела по сторонам, из подъезда вышла дама с собачкой. Именно дама… В шляпке и красивом плаще. Я будто в другое измерение попала. Лет так на сто пятьдесят назад…
- Девушка, вы куда?
- Ох! – выдохнула я. - К Таирову. В пятнадцатую.
- Да-да, Федор Степанович предупреждал…
Я улыбнулась вахтерше и зачарованно уставилась на огромную парадную лестницу. Каждая ступенька приближала меня к неизвестности. Что меня ждет? Зачем он позвал меня? Есть ли в этом какой-то тайный смысл? Или… Татьяну Викентьевну он тоже приглашал, если того требовали обстоятельства? Это вообще нормально? Судя по тому, что в офисе никто не удивился, наверное, да. Я остановилась у массивной деревянной двери, сделала несколько вдохов. Лифта в доме не было. И я немного запыхалась. Сердце тарахтело в груди…
Не успела я собраться с мыслями, как дверь распахнулась.
- Ну, и долго ты здесь будешь стоять? – поинтересовался Федор и демонстративно отступил в сторону, впуская меня.
- Здравствуйте, Федор Степанович… - пролепетала я. Таиров вздернул бровь. Я нахмурилась и кивнула туда, где, по моим предположениям, должен был находиться Димка. Мол, я для него стараюсь! Поддерживаю видимость приличий. Федор понимающе усмехнулся. Кивнул. Провел широкой ладонью по затылку. Я еще не видела его таким… взъерошенным и домашним. Босым… В простой белой футболке и серых трикотажных штанах. И потому залипла на его руках. Сильных, рельефных…
- Здравствуйте, Марина Павловна. Раздевайтесь!
С моих губ сорвался испуганный смешок. Я навела строгости во взгляде, но… кажется, Таиров не успел оценить моей попытки. Жадно набросившись на мои губы короткими, жалящими поцелуями.
- Федь… - прошептала я. Не то чтобы протестуя, но желая привести его в чувство. Ведь где-то там маленький мальчик. Его…. Внук! Которому пока явно не стоило знать, что между нами происходит на самом деле. Мы и сами-то не знали, что… Наваждение.
Федор нехотя отстранился. Помог мне снять кардиган. Убрал его в шкаф и кивнул в сторону кухни:
- Завтракать пойдем.
Вообще-то я была не голодна. Нервное возбуждение было таким сильным, что кусок в горло не лез. Но любопытство было сильней отсутствия голода. Озираясь по сторонам, я прошла через просторный холл в кухню. Неожиданно уютную. В сельском стиле. С красивым антикварным буфетом у противоположной от окна стороны, современной техникой и большим обеденным столом, накрытым вышитой скатертью. Почему я думала, что он предпочитает хайтек? Теперь, увидев эту комнату, я поняла, что его дом только таким уютным и может быть. Это место вообще многое мне рассказало о Таирове. Хотя я толком еще ничего и не видела…
- Я принесла документы на подпись. И проектную декларацию…
- Давай потом с этим разберемся… - отмахнулся Федор. – Сейчас завтрак!
Ну, завтрак и завтрак. Я улыбнулась. Обвела взглядом фронт работ.
- У меня обычно Любовь Викторовна здесь хозяйничает. Но она тоже заболела.
- Любовь Викторовна…
- Что-то вроде экономки.
- Аа-а-а.
- Думал ее взять на полную ставку. Чтобы она за Димкой присматривала, когда я работаю. А тут такие дела.
Федя полез в шкаф, вынул муку, еще какие-то баночки. Достал из холодильника яйца.
- Помочь?
- Думаешь, сам не справлюсь? – криво усмехнулся Таиров.
- Да нет. Просто… непривычно, – пожала плечами я. Ну, не объяснять же, что я его невольно с мужем сравниваю. А он, похоже, и без объяснений все уловил. Нахмурился. Отвернулся. Достал глубокую миску.
- Федь… я… - А что сказать? Объяснить как есть, и почему? Так он вроде и сам все понял… И ему это не понравилось.
- Сделаю оладьи. Я их лет с семи сам пек. Мама научила. Правда, уже давно не практиковался, но, думаю, это как езда на велосипеде.
От автора: друзья, открылась подписка на СЛР "Все, что нужно мне". Торопитесь, если хотели присоединиться)
Я кивнула. А потом, поддавшись какому-то порыву, подошла к нему ближе и, на какую-то секунду обняв со спины, поцеловала в шею. Может, это выглядело так, будто я подлизываюсь. Или хочу его умаслить. Плевать… Таиров замер под моими ладонями. И когда я уже хотела убрать руки, ненадолго накрыл их своими и чуть сильнее сжал. Наше единение нарушил топот ног по паркету. Я отошла. Сделала вид, что с интересом изучаю открывающийся из окна вид.
- Здрасте, Марина Пална.
- Здрасте, Дмитрий Федорович.
Меня, кстати, тогда его отчество с толку сбило. Ну и, конечно, фамилия.
- Как дела? – деловито осведомился мальчик.
- Неплохо. А вот у вас, я слышала, не очень. Рассказывайте, где простыли?
- Дед думает, что на рыбалке. Я ноги намочил, когда мы щуку ловили.
- Так вы на рыбалке были, оказывается?! – восхитилась я.
- Угу. Сбежали в глушь от надоедливых баб…
От такого спорного заявления я даже рот открыла. А Федор усмехнулся.
- Кажется, кто-то услышал больше, чем следовало.
- А дети вообще всего внимательнее слушают тогда, когда говорят не с ними, - авторитетно заявил Димка. Таиров хмыкнул. Потрепал внука по макушке:
- Сам придумал?
- Ты что, дед. Это Рузвельт.
- Ах, Рузвельт… А у тебя, кажется, опять температура поднимается… - коснулся лба мальчишки губами. - Давай, дуй в кровать. Я позову, когда все будет готово.
Димка осоловело моргнул и, удовлетворив свое любопытство, на котором температура никак не отражалась, без споров пошел к себе.
- Почему ты так смотришь?
Я сглотнула. Неуверенно пожала плечами… На самом деле в голову всякие глупости лезли. Я так отчетливо видела себя в этом мужском царстве. Себя… Дашку. Я представляла, как бы дружно мы зажили все вместе.
- Дима ведь недавно сюда переехал?
- Разве офисные кумушки еще не все тебе выложили?
- Если ты думаешь, что я их о чем-то выспрашивала, то ошибаешься.
- Да не думаю я, – вновь нахмурился Таиров. – Просто… Гадко это все. Знаешь ли. Когда твоим грязным бельем трясут перед женщиной, которая…
- Которая, что?
- Которая нравится, – усмехнулся Федор и резко сменил тему: - В этом ящике блинная сковорода. Достань, пожалуйста. А то у меня руки грязные.
Его большие руки и впрямь были в муке. Я достала сковороду. Налила на нее немного масла и включила огонь. Такие простые действия успокаивали разбушевавшуюся фантазию. В четыре руки мы напекли оладий и накрыли на стол. Не сговариваясь, по всем правилам сервировки.
Позавтракали не спеша. Отправили Димку отлеживаться, а сами засели за работу. И так хорошо у нас это все получалось… Так слаженно. Как будто мы не один год с ним вот так, бок о бок.
- Я в обед отъеду. Ненадолго.
- Что так?
Я не хотела посвящать Таирова в свои проблемы, но, с другой стороны, не понимала, как миновать этой темы.
- Нужно свекра проведать. Понимаешь… те…
- Марина!
- Извини, я все время теряюсь… Ты, вы… Иногда я не знаю, когда мы о рабочем, а когда о личном.
- Тебе продемонстрировать разницу?
Его взгляд в мгновение потяжелел. И я откликнулась на эти изменения мгновенно. Чтобы занять руки, сгребла со стола документы.
- В общем, мой свекор сейчас в больнице. После операции. Я хотела бы его навестить. Если это возможно…
- Ты у меня не в рабстве!
Ну, вот… Он опять разозлился. Знать бы еще, почему? Ревнует?
- Он хороший человек, Федь. Один из немногих, кто в моей семье… - осеклась, не договорила. Таиров встал. Отошел к окну. Сунул руки в карманы и повернулся ко мне спиной.
- Если тебе так плохо, почему ты не разведешься?
- Не знаю. Наверное, я просто уже ко всему привыкла. И к плохому тоже…
Он ничего не сказал. И меня охватило такое неоправданное разочарование! Не передать… На что я надеялась, правда?
- Разводиться надо вовремя, Марина.
- Вовремя? Это когда же?
- Когда понимаешь, что развод неизбежен. Когда проходит любовь.
Я не нашлась, что ответить. Я вообще не была уверена, что это чувство можно пронести через всю свою жизнь. И что тогда делать? Каждый раз разводиться? А как же дети?
Мы вернулись к работе, потому что сейчас так было безопаснее, а еще где-то через час я поднялась, захотев в туалет. К счастью, спрашивать, где тот находится, не пришлось. Федор сам все понял:
- Вторая дверь налево.
Я быстро справилась. Открыла кран, чтобы вымыть руки, и… запнулась взглядом на… висящем на змеевике женском лифчике. Зажмурилась, но картинка перед глазами не рассеялась. С каким-то мазохизмом я поддела вещицу пальцем. И тут же, брезгливо поморщившись, отдернула руку. В этот момент дверь открылась.
- Забыл дать тебе чистое полотенце… - начал Таиров, но не договорил. Наверное, со стороны я выглядела довольно дико. А тут еще этот шлюший лифчик, валяющийся на полу. Он его, конечно, заметил.
- Марина…
- Я уже вытерлась… вашим.
Господи, как было больно! Даже Вадик, мужчина, с которым я прожила аж целых шестнадцать лет, не мог причинить мне такой мучительной боли. Может, и правда у меня к нему иммунитет образовался, а к Федору… не было иммунитета. Ядовитая ревность обожгла изнутри. И эхом в ушах звучал издевательский хохот – а ты, что думала, глупая? Ты у него одна?
- Марина!
- Ох! Уже второй час. Мне все же надо отъехать… - я потянулась к кардигану, одну ногу успела сунуть в туфлю, когда он прекратил все мои трепыхания одним движением. Опустил мои руки по швам. И зафиксировал их ладонями.
- Ну-ка, посмотри на меня!
- Не хочу!
- Посмотри, я кому сказал?! – он заводился, он почти орал… Именно это заставило меня подчиниться. Не хватало еще, чтобы прикорнувший Димка проснулся!
- Мне надо идти, - повторила тихо, раздельно. Едва ли не по слогам.
- Никуда ты не пойдешь в таком состоянии! Ну! Рассказывай, что ты себе придумала?!
- Ничего!
Хотя… что я могла придумать, увидев чужой лифчик в его ванной? Это ведь очевидно! Другое дело, что, будучи замужем, я вообще не имела права ничего ему предъявлять. Он мне ничего не обещал. Так почему же меня так колотило?! Будто внутри, там, где душа пряталась, начался Армагеддон.
- Это Алькин лифчик!
- Мне до этого дела нет.
- Черта с два нет! А то я не вижу.
- Отпусти меня… - попыталась еще раз освободиться, чувствуя, что слезы подкатывают все сильнее.
- Не отпущу. Не отпущу, дурочка, я ведь говорил…
- А потом с бывшей трахался?! Или это случилось перед?
- Да ни с кем я не трахался… - усмехнулся Таиров. И прижался лбом к моему лбу. – Альбина Димку привезла… Он с ней был. А потом приехал наш кум, тот, с которым мы на рыбалку ездили… Мы выпили. Альбину развезло. Ну, я ее в душ и отправил. А это… - он кивнул в сторону ванны, - она, видать, по-пьяни забыла.
От облегчения подкосились ноги. И хоть у меня к нему еще оставалось много вопросов, например, какого хрена он вообще выпивал со своей бывшей, главное я для себя прояснила. У них ничего не было. Не было… Не знаю, почему я верила ему без оглядки.
- Извини… Я… не знаю, что на меня нашло. Я не должна была… - залепетала что-то невнятное, вжалась в его шею лицом. Поцеловала.
- Зато ты теперь представляешь, что чувствую я.
Я замерла в его руках. Потому что да… Теперь я знала. Если его чувства были хоть вполовину такими же острыми, как мои…
- Федя… - прошептала я и вцепилась в него еще крепче. Сминая губами губы… Ощущая, как нетерпеливо он шарит руками по моей спине, бедрам.
- Я все утро гадаю… На тебе чулки? – обжег ухо дыханием.
- А ты проверь! – прошептала я, ежась от страсти и отчаянной какой-то решимости. Ему одному принадлежать. Таиров отстранился. Заглянул мне в глаза. Его грудная клетка тяжело поднималась и опускалась, дыхание вырывалось со свистом… Он оглянулся, видимо, прикидывая в уме, какие шансы на то, что Димка нас спалит, и, что-то для себя решив, толкнул все к той же ванной. Дёрганым резким движением закрыл дверь на замок и усадил меня верхом на стиральную машину. Так что мои бедра оказались аккурат на одном уровне с его натянувшей брюки эрекцией.