22

- Как это - лазит? А ты что? Иди, ищи ее, я не знаю! Звони. Опять и опять… Завтра ведь в школу!

- Да звоню. Трубку не берет! Ты ж сама говоришь.

- Значит, обзвони родителей ее подружек. Юру Кириллова набери. Таню Волошину.

- У меня и номеров нет. Да и чего ты завелась? Девяти еще нет.

Ну, еще бы у него они были! За все, что касалось Дашки – отвечала я. Так было с самого ее рождения. Поначалу я верила в то, что все изменится, когда она станет старше, смышленее, но этого не произошло. Вадик мало интересовался жизнью дочери. И принимал в ней весьма посредственное участие. Например, устраивал Дашке амнистию, если я по какой-то причине её наказывала. Покупал шоколадки, от которых дочь обсыпало, и бесился с ней на ночь глядя, отчего она, возбужденная, потом не могла уснуть и устраивала мне ночные концерты. Я не могу сказать, что Вадик не любил дочь. Просто эта любовь, как и все остальное в нем, была какой-то безалаберной, что ли? Инфантильной, незрелой… Зато при таком раскладе отец для Дашки был практически идеалом, а мать – приставучей мегерой. Которая заставляла учиться, убирать в комнате и помогать по хозяйству.

- Ладно. Напиши мне, как она объявится.

- Угу. Как там Турция?

Турция? Просто отлично. Федор свернул разговор и шел ко мне, улыбаясь.

- Устала очень. Ноги гудят. Столько павильонов обошли, что ломота во всем теле.

- Ну, ладно. Давай. А то вдруг Дашка позвонит. Люблю тебя.

Вадик отбил мой вызов. А я, не поверив своим ушам, открыла рот. Когда в последний раз он мне говорил об этом? Не помню! Признания в любви уже давно ушли из нашей жизни и разговоров. Так что заставило его сейчас об этом вспомнить? Так странно. И горько. И… поздно! Что самое ужасное – поздно! Ведь ничего уже не вернуть.  Потому что к прошлому нет возврата, сколько бы мы себя ни обманывали и как бы ни старались реанимировать отношения. Теперь я это понимала. Не то, что раньше, когда, начитавшись глупых статей в женских журналах, я еще верила в то, что это возможно. Господи, да я перепробовала все способы, которые там советовали. Все… И ни одни из них не сработал. Зато теперь, решив развестись, я могу с уверенностью заявить, что сделала все от себя зависящее, чтобы сохранить брак и не чувствовать себя виноватой. Мы ходили на свидания, однажды вместе отправились в сплав на реке (так я думала возродить наш командный дух), а уж сколько я белья накупила, чтобы вернуть огонь в наши отношения – не сосчитать. Только знаете, что? Верить в то, что новый лифчик вернет угасшую страсть, все равно, что верить, будто прицепленный на труп бантик заставит его воскреснуть.

- Эй… Что-то случилось?

Не дав мне ответить, у меня вновь теленькнул телефон.

«Ты звонила?» - Дашка.

«Потеряли тебя. Дуй домой».

«В десять приду. Еще рано».

Я нахмурилась. Думала позвонить, но в последний момент сдержалась. Не хотелось портить себе вечер.

- Извини, это дочь.

- И что там?

- Бунтует, - вздохнула. – Не бери в голову. Ситуация штатная. А у тебя как?

- Да ничего. Алька что-то там с микроволновкой никак не разберется. Рассказывал ей, как там все устроено.

- В каком смысле? Она что, у тебя?

Я потянулась к бокалу, отпила, испытывая довольно смешанные чувства.

- Ну, да. Из-за Димки. Не хотелось его срывать. Он еще и со мной ведь жить не привык толком.

В этом была какая-то своя логика. Наверное… Точнее - умом-то я это понимала, а вот сердцем… Другая женщина на моей территории совсем не радовала. В голове всполохнула ревность. Все же хорошо, что я оставила у Таирова свою кофту! Пусть знает, что он – мой. Пусть не думает, что он к ней вернется, после всего…

- Что? – спросила я.

- Ты с таким остервенением орудуешь ножом, что мне уже страшно.

Я замерла. Покосилась на свои руки с зажатыми в них приборами.

- Вкусно, – пробормотала я.

- А-а-а…

Федор, кажется, поверил. Взял вилку и принялся есть. Быстро, но аккуратно. А у меня вновь в груди потеплело. Я любила за ним наблюдать. Как он ест, как работает, щурясь и чертыхаясь, как чертит что-то быстро и ровно без всяких линеек, как общается с Димкой… Не сюсюкая, по-мужски. Если кому-то и стоит рожать сына, то только такому, основательному мужику. Я подперла щеку рукой, наплевав на все этикеты, и, не сводя с него глаз, заметила:

- Если честно, я тебя жутко ревную.

Приборы замерли. Таиров отложил вилку и нож. Промокнул губы белоснежной салфеткой и как-то так на меня глянул… растерянно. Но тут же затолкал это чувство внутрь, откинулся на спинку кресла и сложил на груди руки.

- К Альке, что ли?

- К ней. Едва держусь, чтобы не устроить безобразную сцену.

Таиров присвистнул. И улыбнулся. Белозубо и широко. Растер шею, таким знакомым… любимым жестом.

- Она в прошлом давно.

- Прямо сейчас она в твоем доме.

- Хм… Думаешь, теперь так быть не должно?

- Уверена.

Я поймала себя на том, что капризничаю. Что, как какая-нибудь инста-телочка, дую губы... А он позволяет мне. Смотрит, смеясь… От уголков глаз расходятся лучики-морщинки. И мне ужасно… ужасно нравится капризничать, зная, что можно… если не переходить грань. Понимая, что он только рад будет потакать моим капризам. Что для него это отдельный кайф – баловать свою женщину и угождать ей. Что он по этому соскучился, может, даже больше меня самой. Хотя… нет. Вряд ли.

- Придется с этим что-то делать.

- Будь любезен.

- Хотя на безобразную сцену в твоем исполнении я бы посмотрел.

- Напрасно. Это страшное зрелище, – навела ужаса я.

- Серьезно? Марин…

- М-м-м?

- А ты вообще хоть раз устраивала кому-нибудь безобразные сцены? Как-то сложно представить…

Я задумалась. А ведь он прав. Я из тех людей, кто все в себе держит. По крайней мере, такой мне приходилось быть.

- Нет. Не устраивала, – вынуждена была признать. - Но с тобой, Феденька, вот прям чувствую, что могу.

Таиров откинул голову и рассмеялся.

- А знаешь, так даже проще. Когда в лоб. А то догадывайся, что тебя не устраивает. Это не по мне совершенно.

- Вот точно. Ты правду-матку обычно рубишь. И орешь.

- Тебя это пугает?

- Нет, – покачала головой. – Это ужасно сексуально.

- Когда я ору? – еще больше развеселился Таиров.

- Угу. Такой весь властный, рычащий… м-м-м… Ну, чего ты смеешься?

- Да что-то я не замечал, чтобы мои прорабы млели, когда я их песочил!

Тут уж я не выдержала. И тоже рассмеялась. Хотя проснувшаяся во мне ревнивая демоница никуда не делась. Она жаждала… убедиться, что он только мой. Утвердить свои на него права. И меня слегка потряхивало от необходимости удерживать ее в узде.

«Дашка дома», - гласило новое сообщение от Вадика. Я перевела дух.

«Спроси, все ли она сделала уроки».

«Ок».

Ну, вот и все. Все хорошо… Я окончательно расслабилась. Конечно, зря. Потому что демоница, воспользовавшись этим, тут же провернула блицкриг и одержала надо мной безоговорочную победу. Едва за нами с Таировым закрылась дверь номера, она вырвалась на свободу. Она приказала ему раздеться, повалила его на кровать и, оседлав, как норовистого коня… чего только с ним ни делала.

- Что это было? – едва не умерев от очередной скачки, поинтересовался Федор. После двух раз и добавки… желание немного схлынуло. И где-то на краю сознания тенью мелькнуло смущение.

- Похоже, обещанная сцена.

Я задыхалась. Голос был сиплый и прерывающийся.

- А в конце, наверное, предполагалось, что ты затрахаешь меня до смерти? – хохотнул он.

- Жалуешься?

- Не дождешься.

На этом разговор и закончился, потому что нас одолел сон.

Знаете, какое это удовольствие - просыпаться от поцелуя любимого мужчины? А если за окном шумит прибой? И пахнет морем? А еще кофе… по-турецки. Который где еще пить, как не здесь?

- Вставай. Нам уже завтрак принесли. – Я спрятала голову под подушку. - Маринка… ну, опоздаем ведь! Что ж ты делаешь, поросенок!

- Похоже, кто-то вчера филонил, - неприветливо пробурчала я, намекая на то, что, в отличие от меня кое-кто слишком бодр.

- Ты сама сделала всю работу, - усмехнулся Таиров. Сел рядом, почесал мою пятку. – Поэтому я проснулся пораньше, организовал нам завтрак и дал тебе немного поспать.

- Не слишком-то равноценно, - продолжала капризничать я, но все же потихоньку выбралась из-под одеяла и даже села в попытке проснуться. В руки тут же легла чашка.

- Да, я тоже так считаю. Поэтому признаю, что сегодня моя очередь быть сверху.

- Не уверена, что еще хоть на что-то способна.

- Эй! В команде Таировых нет места слабакам. Соберись! Пощады не будет.

Я уткнулась Федору в бок. Окончательно просыпаясь. Млея от того, что он рядом. И что с ним можно болтать вот так… о всяких глупостях. Внутри и впрямь немного тянуло, было болезненно растерто, но я бы ни за что не променяла эту ночь ни на одну другую.

- Сколько у нас на сборы?

- Пятнадцать минут. Иначе я опоздаю на встречу.

- Шутишь?!

Я вскочила и, сверкая голой пятой точкой, помчалась в душ. Под аккомпанемент тихого беззаботного смеха Федора.

На встречу он все же успел. А после мы еще побродили по выставочным залам. Уже не спеша. Выполнив основную программу.

Сообщение от Дашкиного учителя я увидела не сразу. Было шумно, а телефон в сумочке.

«Добрый день, Марина Павловна. Что у вас случилось?»

«А что у нас должно случиться?» - набрала и замерла в напряжении. Федор о чем-то беседовал с директором фирмы, занимающейся поставками Каррарского мрамора. И пока мои услуги были ему не нужны.

«Даши второй день нет в школе. Вот я и подумала, не заболела ли она».

Второй день нет в школе? Какого черта?! Я набрала дочь. Гудок… Еще один. Думала, не ответит, но…

- Да.

- Привет.

- Привет. Чего звонишь?

- Чего? Да просто. Спросить, как у тебя дела.

- Прекрасно.

- Ты где сейчас?

Тишина… В шуме выставочных залов даже дыхания не слышно.

- Классуха уже настучала?

- Не настучала! А позвонила узнать, все ли с тобой в порядке. Вот что ты творишь, Даш? Где ты? С кем? У тебя что-то случилось?

- Нет!

- Тогда почему ты не ходишь в школу? Что это вообще за номер такой? Неужели ты не понимаешь, как я переживаю! Еще и нахожусь черте где!

- А кто тебе виноват? Сидела бы дома!

- Даша! Я сюда не развлекаться приехала. У меня работа. Работа… понимаешь?! Которая нас кормит.

- Сказала бы я, что там у тебя. Но не буду, - зло выплюнула дочь, а у меня похолодело в затылке. И такой ужас сковал нутро, что стало трудно дышать.

- О чем это ты?

- Ни о чем! Ты звонила убедиться, что у меня все в порядке? Убедилась? Ну, вот и до свидания.

- Даша! Даша… да что это такое… - я тряхнула трубку, хотя понимала, что это все без толку. Она просто отключилась. Я набрала ее еще раз, но вместо гудков – механическое «абонент вне зоны доступа».

- Все в порядке?

Федор! Я отчаянно затрясла головой.

- Нет. С Дашкой что-то. Она два дня прогуляла занятия в школе. А теперь… намекает на что-то. Мне кажется, она как-то о нас узнала! Господи…

- Так! Стоп. Прекрати паниковать. Пойдем… Здесь неподалеку я тихое кафе видел… Расскажешь все. Ты, главное, не накручивай себя.

Мы сели за столик. Здесь и впрямь было потише, но от того, что мысли в моей голове кричали, даже этого оказалось мало.

- Послушай, мне, наверное, надо вернуться…

- Да ты сначала толком расскажи, что произошло.

Я рассказала, путаясь в словах и сбиваясь. Перепрыгивая от волнения с одного на другое, возвращаясь назад…

- Она хорошая девочка, Федь. Покладистая. Я это не потому что ее мать говорю. Она действительно такая…

- Да верю я тебе! Что ты мне об одном и том же?

- Такого просто никогда не было раньше, понимаешь?! Она никогда не прогуливала школу!

- Все бывает в первый раз.

- Нет… Нет! Я чувствую, что-то случилось. И эти ее слова… «знаю я, чем ты там занимаешься» они тоже неспроста, а если так…

- А если так, то ничего страшного! Нам бы один черт ей бы все пришлось рассказать.

- Да! Но не так же, Федь… Как она это воспримет? Хотя о чем я? И так понятно… Мне нужно вернуться, Федь… Мы придумаем, как это оформить, ладно? Я возьму отпуск за свой счет или…

- Марина! Какой нахрен отпуск?! Ты меня ни с кем не спутала?

- Прости! Прости… Я сама не своя. Тогда я поищу билет…

- Билеты. Ты же не думаешь, что я тебя одну отпущу?