9

Это было ошибкой. Взять ее. Потому что Марина оказалась именно такой, какой я ее себе и представлял, и какой она мне понравилась. А я, наверное, все же подспудно надеялся, что ошибся, что в процессе нашей работы остыну и, растеряв к ней всякий интерес, верну в свою жизнь гармонию. Но не тут-то было. Я только все сильней с каждым днем загорался. Пялился на нее тайком, как первоклашка, впервые влюбившийся в девочку. И рычал от бессилия на всех, кто попадался под руку.

Ну, ладно… Не на всех. В основном на мужиков, которые вдруг взялись строить из себя недоделанных Донжуанов, окучивая Марину. А ведь у меня почти все женаты! И все туда же… Очаровала их моя помощница. Теперь каждый, кто ко мне заглядывал по делу, останавливался у ее стола, чтобы перекинуться парой слов. Я проверял! Специально оставив дверь открытой.

Марина вообще как-то подозрительно легко влилась в наш коллектив, хоть сделать это было не так-то просто. Здесь все давно уже были свои. Мне важно было установить вот такую особенную, по-семейному душевную атмосферу в офисе. Может, потому, что я проводил в нем большую часть своей жизни, а может, потому что кроме этих людей семьи у  меня, считай, и не было. Да что там? Они и были моей семьей. Некоторые специалисты работали со мной не один десяток лет. И каждого своего сотрудника я выбирал с особенной тщательностью. Чтобы нам всем было комфортно. Чтобы никакие интриги, подставы и склоки не мешали общему делу. Я делал все, чтобы они видели друг в друге союзников, а не конкурентов. И это приносило свои плоды. В офисе у нас царил мир. И покой. До тех пор, пока я не потерял его вовсе.

- Выжил? – донесся до меня нежный голос Марины. Я резко встал, еще заведенный разносом, который устроил Димке. Подошел к двери. Сосунок нависал над Марининым столом, известно, куда пялясь. Я прервал их щебетание. Рыкнул что-то. На него… На неё. И, не сумев справиться с чувствами, выпроводил Марину подальше, хотя не так уж срочно мне нужен был тот пакет из Ди-Строя. Просто казалось, еще чуть-чуть, и я сделаю еще большую глупость.  А ведь я и без того вел себя как идиот. Как тот первоклассник, который, не зная, как выразить свои чувства, лупил понравившуюся девочку по голове портфелем. Но ведь дело было совсем в другом. Я вообще не имел права на эти чувства. Для меня они под запретом были. Да и для нее… наверняка. Если я в ней не ошибся.

Я сунул руки в карманы, подошел к окну. Постоял еще немного и только потом понял, что на улице льет. Выскочил из кабинета. Осмотрелся.

- Марина уже ушла?

- Угу.

Народ оторвался от компьютеров, закивал головами. Я чертыхнулся. Рванул за ней. Чувствовал себя полным придурком. Нагнал уже в соседнем бизнес-центре. Она не ожидала. Я так отчетливо видел растерянность, написанную у нее на лице. И что-то еще… Нежное, хрупкое, ужасно трогательное… и беззащитное. То, что как тумблер включило все мои инстинкты. Охотника ли? Защитника ли?

- Ну, что стоишь? Пойдем. И пиджак вот возьми… До костей же продрогла. Губы синие, – просипел невнятно и, сняв сырой пиджак, накинул ей на плечи. В офис возвращались молча. Как-то надо было осмыслить происходящее. И остыть. Хотя если под ледяным дождем этого не случилось…

- Тебе бы раздеться… - ляпнул, с жадностью глядя на проступившие под блузкой крупные горошины сосков. Марина вскинула взгляд. - Пойду, поищу что-нибудь на смену.

Захлопнул за собой дверь. Прислонился к ней лбом. Остыть… Надо просто остыть. Дурак старый. Так и стоял, пока в дверь не постучали.

- Федор Степанович, к вам… Дима не может дозвониться.

- Дима?

Если что и могло помочь мне взять себя в руки, так это его звонок. Парень у меня рос смышленый. И просто так бы звонить не стал. Тем более на телефон приемной. Я отодвинул Марину с порога и, стремительно преодолев расстояние до ее стола, схватил трубку:

- Да!

- Привет, дед.

- Привет. Я выходил ненадолго. Мобильник бросил в кабинете.

- А-а-а. Ну, я так и понял.

- Так что у тебя случилось?

- У меня ничего. Что-то случилось у мамы. Она не приехала меня забрать из школы. И вот я думаю, что мне теперь делать? Добираться на метро? Так у меня и ключей нет… - проявил недетскую рассудительность Димка, а у меня даже зубы заныли, как представил, как он, такой маленький, с огромным портфелем наперевес идет под проливным дождем…

- Я тебе дам «на метро»! Сиди на месте. Сейчас за тобой приеду… Мать и трубку не берет, конечно?

- Не-а.

- Ладно. Ты, главное, не дергайся, слышишь, я сейчас буду!

Димка пообещал меня дождаться. Я сбросил вызов. Выругался, поминая незлым тихим словом дочь. Поднял голову и поймал ничего не выражающий взгляд Марины. Что-то в нем изменилось, но я тогда о другом беспокоился, и это прошло мимо моего внимания.

- Мне нужно ненадолго отъехать. Совещание в мэрии…

- Будет через час.

- Не успею, – поморщился. - Пусть Михалыч едет. Я ему скажу.

Марина кивнула. Вдруг осознав, что до сих пор не сняла моего пиджака, торопливо его стащила и протянула мне.

Ливневка как всегда не справлялась. Из-за непогоды город встал в пробках. И до гимназии, в которой учился Димка, я добирался практически час. Тот уже заждался, но виду не подал. Он вообще был удивительным. Мой Димка…

- Летел, как мог. Пробки, - поздоровавшись с ним за руку, заметил я.

- Ничего, – отмахнулся внук. Поднял за ручку с пола огромный рюкзак, но когда я решил забрать его, чтобы помочь, лишь упрямо головой дернул: - Сам допру. Не маленький.

К счастью, хоть дождь закончился.

- Уроков много задали? – спросил, натягивая на ремень безопасности ограничитель.

- Угу…

- Я до матери твоей тоже не дозвонился. Что будем делать?

Димка пожал плечами и угрюмо отвернулся к окну. Я вздохнул. Понимал, что самым правильным было забрать его. К себе. И все. Без вариантов. Но я слабо представлял, как один буду справляться с парнем. Я ведь на работе торчу круглыми сутками. Вот если бы мы, как раньше, с Алькой… А ведь она предлагала, как раньше, - услужливо подсказала память.

- Можешь отвезти меня к дому. Я мать там дождусь,  – неожиданно зло ответил мне Димка.

- Сдурел?! – возмутился я. А Димка сразу весь расслабился. Обмяк. Завозился на своем кресле. Засопел обиженно. – То, что ты останешься у меня, даже не обсуждается. Я о другом вообще…

Нет, он что, правда подумал, будто я его… как котенка бездомного брошу?! Ну, какого хрена? Хотя, наверное, с такой матерью неудивительно. Кишки обожгла злость.

- О чем же?

- Как уроки будем делать? Тетрадки-то твои с книгами дома остались!

- А, это… - отмахнулся Димка, - я кого-нибудь попрошу мне фотки задания скинуть. А тетрадки купить можно. В магазине.

Вот такой у меня практичный парень. Я усмехнулся. Несмотря даже на то, что вся его взрослость не от хорошей жизни… Нет, надо забирать пацана. Не то упустим. Я давал Янке кучу шансов исправиться. Но любому терпению приходит конец! Не будет из нее нормальной матери. Зря я надеялся, что ребенок сумеет пробудить в ней чувство ответственности. Ни черта. Короткие вспышки прозрения, конечно, у моей дочурки случались, но… Это всего лишь вспышки. А Димке нужна нормальная жизни. Постоянство. Уверенность, мать ее, что его не забудут забрать из школы! Или накормить.

- И одежду тоже…

На это Димка пожал плечами.

- Тогда давай сначала в магазин, а потом ко мне в офис.

- Давай! – оживился Димка.

- Ты ж еще голодный, наверное?

- Можно на фудкорте поесть.

- Какой-нибудь гадости вроде бургеров?

- Угу… - мечтательно растер запавший живот внук. Я рассмеялся и подмигнул ему в зеркало дальнего вида, а потом набрал Альбину, чтобы договориться о встрече. Нам нужно было решить, что делать дальше. С Янкой, с Димкой и… вообще.

- Ты Але звонишь?

Димка называл бабушку Алей. Та строго-настрого запретила называть её как-то еще.

- Ей. Как ты догадался?

- Не знаю. Но она тоже трубку не берет.

- Выходит, ты и ей звонил?

- Ага… - философски пожал плечами Димка. – Когда тебе на мобильник не дозвонился.

Я поморщился, представив, что малой чувствовал в тот момент.

- Ну, и ладно. Бог с ней. Что мы, мужики, сами не справимся?

- Справимся!

- Вот уж точно! – кивнул я и свернул к первому попавшемуся торговому центру. Как истинные мужики, с покупками мы покончили по-солдатски быстро. Много одежды решили не набирать – ее можно было забрать, когда Янка объявится. Точно так же и с канцелярией. Но все равно проболтались мы с ним часа два. И в офис вернулись ближе к вечеру.

Димку в конторе знали с пеленок. Знали… и любили. Он помчался со всеми здороваться. Непременно за руку, по-мужски. А я проводил его взглядом и пошел к себе. Марина стояла у шкафа и раскладывала какие-то бумаги. Ситуация с Димкой была, конечно, неприятной, но она здорово помогла мне отвлечься. Проветрить голову. Но когда она повернулась на звук открываемой двери, все вернулось с новыми силами.

- Как вы тут справлялись?

- Неплохо, - откашлялась Марина. – А главное, совещание в мэрии перенесли в последний момент. Так что вы ничего не пропустили.

- На когда перенесли?

- На завтра. Очень удачно. У вас как раз окно в расписании.

Я кивнул. Марина захлопнула папку и отступила в сторону. Из-за неплотно прикрытой двери донесся звонкий детский смех. Марина вздрогнула. В тот же миг дверь распахнулась настежь, и в приемную влетел Димка.

- Здрасте! Это вы Марина Павловна?

- Я…

- А я Дмитрий Федорович. Будем знакомы.

Марина бледно улыбнулась. Поправила лежащие на столе бумаги, а потом, будто овладев собой, уже действительно весело поинтересовалась:

- А вы, Дмитрий Федорович, будете чай? Так сказать, за знакомство!

- С конфетами? – сделал брови домиком Димка.

- Конечно! Что ж это за чай без конфет? – рассмеялась, откинув голову. А я залюбовался. Залип. Марина обернулась, глядя на меня через плечо, и, растеряв всю теплоту в голосе, дежурно поинтересовалась: - А вы, Федор Степанович, присоединитесь к Дмитрию?

- Нет. Пойду. Работы много, - также холодно заметил я, а сам про себя подумал – какого черта? Вот ведь еще каких-то пару часов назад она совсем другая была. И смотрела на меня совсем иначе. А сейчас… словно рыба замороженная. Впрочем, черт с ним. Мне-то какое дело?!

Я приказал себе отбросить прочь все ненужные мысли. Зарылся с головой в документы. Не заметил, как пролетело время. Очнулся, когда за окном стемнело. В офисе было тихо-тихо. Даже слишком… Я покосился на часы. Присвистнул. Девятый час. Не удивительно, что тишина стоит и мертвые с косами! Вот только… Димка! Вскочил так, что кресло, отъехав, ударилось в стенку. Толкнул дверь в приемную и не поверил своим глазам. Они… спали. Мой внук и секретарша. Она – сидя. Он - лежа рядышком на диване. На груди - открытая книжка по внеклассному чтению. По всему выходило, что Димка читал, когда его одолел сон. Их… Мой взгляд скользнул дальше… по разложенным на столе тетрадкам. Чашкам чая и фантикам от конфет.

Подошел ближе. Опустился на подлокотник. Понимая, что надо ее будить – ведь о ней уже наверняка волнуются дома, но, в то же время, совершенно не желая этого делать. Отпускать. Делить ее с кем-то. Сглотнул. Как во сне коснулся пальцами прохладной со сна щеки. Совершенно не анализируя того, что делаю. Просто давая себе волю, не контролируя уже вообще ничего. Марина улыбнулась, сморщила во сне нос, потерлась о мои пальцы, как кошка. И только потом открыла глаза. Секундное замешательство… Её… мое. Мне нужно было все прекратить. Немедленно прекратить, но руки не слушались. И продолжали поглаживать ее по щеке, касаться губ. Я будто целовал ее пальцами… Ничего особенного, вроде бы. Но она откликалась. Ее дыхание стало частым и поверхностным. Глаза затуманились. Она приоткрыла губы, будто приглашая, выбивая к черту мое дыхание... А потом в наш мирок ворвалась громкая телефонная трель.