Глава 41

Театр сиял в свете софитов. Со всех сторон к нему стекались изысканно одетые люди, и приятно было осознавать, что я среди них не выглядела белой вороной.

— Арсений ждет нас возле стенда о пожарной безопасности, — предупредила я Стаса, как только мы вышли из машины.

А услышав в ответ насмешливое хмыканье, тут же засомневалась, а нужно ли их знакомить?

— Стас, может, ты пока в гардероб вещи сдашь? — попросила я без особой надежды на согласие.

— И пропустить встречу века? Нет, соседушка, мне интересно, кто покорил твое трепетное сердечко.

Он сам положил мою руку на сгиб своего локтя и уверенно повел ко входу.

— Не говори ему ничего, — взволнованно попросила я, запоздала начав думать, что зря я вообще договорилась о билетах.

— Даже поздороваться нельзя? У Арсения настолько тонкая душевная организация, что он после этого играть не сможет?

Я попыталась выдернуть свою руку, но Стас прижал локоть к себе и накрыл мои пальцы своими.

— Не устраивай сцен, соседушка. Не тревожь окружающих, — ласково произнес он, чуть склонив голову в мою сторону. — Не буду я пугать твоего зайку-Арсения.

— Он не зайка, — буркнула я. — И не мой.

— Пока не твой? — зачем-то уточнил Стас.

А я пожала плечами, не зная, что на это сказать. Как это «твой» или «мой»? У нас же не рабовладельческий строй…

Что за дикие ассоциации у Стаса?.. Вот Ярослав Львович бы так не сказал, он другой…

Словно подслушав мысли и высказываясь на их счет, сосед насмешливо хмыкнул:

— Все понятно.

Или он о том, что я, в который уже раз, ни с того, ни с сего начинаю думать о собственном начальнике?..

— Не понимаю тебя, — как можно спокойнее произнесла, чувствуя, как сжимается горло от страха, что он озвучит мысли, которые я гнала от себя…

— Не так он тебе интересен, — неожиданно выдал Стас, и я даже остановилась, не понимая, как он к этому пришел.

— В смысле?!

Сосед усмехнулся, скользнув взглядом по моему лицу.

— Ты согласилась пойти со своим Арсением-зайчиком в театр, потому что он актер, а не потому, что он тебе понравился. Купилась на ярку обертку, как любая другая девушка, и, похоже, даже не поняла этого, — пожал Стас плечами, надменно улыбнувшись, и потянул вперед ко входу.

Я молча последовала за ним, соображая: при чем тут Арсений?

И только спустя десяток шагов сообразила, что Стас не умеет читать мысли. И он-то от начала до конца говорил про Арсения.

Вот я… клуша!

— Ты неправ, — покачала я головой, наконец приходя в себя.

— И в чем же? Будешь доказывать, что влюблена? — кинул он на меня скептический взгляд и придержал дверь, пропуская внутрь.

— Нет. Но что мешает сходить на свидание и влюбиться? А на спектакль я согласилась пойти, потому что хотела сюда попасть, а не потому, что он актер.

— Тут ошибаешься ты, — покачал головой Стас.

— В чем же? — спросила я и огляделась по сторонам, соображая, где может стоять Арсений.

Так, кажется, это он возле того плаката справа.

— Если после знакомства ты не почувствовала интерес, шанс, что он возникнет во вторую вашу встречу — ничтожно мал.

— Это третья встреча, — поправила его, направившись в сторону Арсения.

— Тем более. Вот ты захотела продлить общение после первой встречи?.. Я — да.

Я успела сделать еще два шага, прежде чем остановится и повернутся к нему.

— В каком смысле ты — «да»? — уточнила я настороженно.

Он же не…

— Такая маленькая и такая неопытная, — чуть склонил голову сосед, усмехаясь. — После знакомства в лифте, я решил узнать тебя поближе. Убедится, что ты ни с кем не встречаешься.

— Но я встречаюсь! У меня свидание! — отчаянно покачала я головой.

— С этим, что ли? — Стас усмехнулся, кивнув точно на ожидавшего нас Арсения, который до этого нервно ходил из стороны в сторону, но словно почувствовал направленные на него взгляды и переменился в лице.

Буквально пару секунд он смотрел на нас, нервно перешагивая с ноги на ногу, а потом сорвался с места, направившись к нам.

— Ты хам, Стас, — бросила я соседу и повернулась к подошедшему Арсению.

— Добрый вечер, — улыбнулась ему, но он только сильнее сжал губы.

— Вот твои билеты, — сунул он бумажки в лицо.

Я растерянно отшатнулась, а Стас довольно улыбнулся.

— Полегче, парень. Так и без рук можно остаться.

От этих слов Арсений словно взбеленился.

— А еще не хотел верить собственным глазам! Ты именно такая, как я подумал в нашу первую встречу! Дешевка, меняющая мужиков как перчатки. То телефон у нее выключен, то узнала, что я работаю в театре, решила получить билет на концерт. Бесплатный себе и со скидкой своим любовникам? А сама сказала, что начальнику…

Я молча хлопала глазами, не понимая, что на него нашло. Еще и выключенный телефон приплел. Но мы же уже выяснили, что он действительно был выключен, да и номер я продиктовала свой…

— Если бы тебе сейчас не пришлось выступать на сцене, я бы подправил твою слащавую физиономию, — дружелюбно улыбаясь, произнес Стас.

— Она сказала, что я актер? — еще больше разозлился Арсений. — Что, только с таким можно встречаться, да? Я только в следующем году поступлю! А пока я ставлю свет! По-твоему, недостойная профессия? Что, разочарована?

— Нет… — пробормотала я. — Ты не сказал, что именно делаешь, а мне, кроме актера, ничего и в голову не пришло… Все потому что… Я хотела позже признаться, но я всего второй раз в театре, так что…

Арсений вдруг вскинул руки к потолку, покачав головой.

— Все наше знакомство построено на лжи! Я думал, ты как прекрасная милая принцесса, а ты оказалась ведьмой с болот… Оплати билеты, и я уйду. Не хочу тебя больше видеть.

— Раз свидание с истеричкой отменяется, поужинаем вместе? — как ни в чем не бывало, уточнил Стас.

— Оплатите и идите, куда хотите! — резко отозвался Арсений, поворачиваясь к нему.

Они мерились взглядами: насмешливо-ироничный со стороны Стаса и какой-то дикий, ненормально взвинченный со стороны Арсения.

Я же пыталась понять, что происходит с до этого галантным парнем.

— Ты все еще хочешь попасть на спектакль? — усмехнулся Стас, поворачиваясь ко мне. — Или у тебя плохие ассоциации, и мы можем уйти?

— Я заплатил за ваши места! — воскликнул Арсений возмущенно.

— Не будь мелочным, приятель. Ты очень хреново работаешь с клиентами. Расстраиваешь, оскорбляешь. Если решил попробовать себя в сфере перепродажи билетов — это не самая умная тактика. И пусть грядущие финансовые потери научат тебя…

Он недоговорил.

Отлетел на проходящего мимо мужчину, в то время как Арсений потирал кулак.

Я судорожно вздохнула.

— Ой, зря-я-я, — на удивление довольно произнес Стас и пошел к Арсению, закатывая рукава.

— Я заплачу! Заплачу! — не успев даже подумать, вклинилась я между ними. — Сколько нужно? Я переведу!

— Аня, отойди, — с какой-то странной улыбкой попросил сосед, но я выставила руки вперед, не подпуская к беззащитному Арсению.

Почему-то сейчас, глядя на Стаса, я не сомневалась, что он специально допустил этот удар. Спровоцировал, чтобы не быть зачинщиком…

— Нет. Никаких драк и выяснения отношений!

— Верно, девушка, — произнес вдруг грубый мужской голос. — Прошу на выход.

Я обернулась, чтобы заметить, как вокруг нас столпились люди, с нескрываемым любопытством глядя на происходящее. У парочки девушек в раках даже был телефон.

Сходила в театр…

— Конечно, — понуро кивнула я.

Опять меня с позором выставляют с театра. Опять я не помешала назревающему скандалу. Виновата. Как и в прошлый раз…

Но стоило мне направиться в сторону выхода, как с сзади раздался глухой звук, вскрик, и охранник бросился к Стасу, доставая шокер.

— Быстро отошел от него!

— Все-все! Я закончил, — глупо улыбнулся он, демонстрируя поднятые вверх руки. — Идем, Ань, съедим по мороженому.

Позади него на полу растянулся Арсений, зажимавший нос, из которого не переставая текла кровь.

— Иногда людям нужно напоминать, что с девушкой нужно быть вежливыми, — пожал он плечами, встретившись со мной взглядом. — Теперь запомнит на дольше.

И, вновь показав, показав охраннику пустые руки, он приобнял меня и повел на свежий воздух.

Я не сопротивляясь. Ошарашенная увиденным.

Как так? Взять и ударить? Мы же не в садике, не в начальной школе…

А женщин он воспитывает так же? Как… Как Борис?

Я с испугом посмотрела на него и тут же вырвалась, натолкнувшись на другого мужчину.

Меня тут же окутал древесный аромат и обняли теплые, почему-то показавшиеся самыми надежными, руки.

— Воробушек, что случилось? — раздался до боли знакомый голос над ухом, а я…

Я просто вцепилась в полы его плаща и разрыдалась.

Не знаю из-за чего. Из-за неоправданных ожиданий к моему первому свиданию, из-за обрушившейся сказки, где я, такая взрослая и красивая, иду в театр, из-за пугающего, нахального и самоуверенного соседа… И из-за того, что только что поняла: я влюбилась. Но это не может быть взаимно, а значит, моя любовь обречена…

— Что ты с ней сделал? — голос, такой заботливый и добрый, сейчас стал жестким.

Мне даже показалось на миг, что он тоже готов ударить. Но не меня, конечно, а Стаса.

Напасть, чтобы защитить…

И парадоксально, но это почему-то не пугало. Наоборот, хотелось прижаться к нему сильнее, обнять…

Обе его руки прижали меня крепче, будто не я одна хотела объятий. Одна поглаживала по волосам, другая по спине…

— Ее кавалер оказался истеричкой, — недовольно пояснил Стас. — Нас выгнали.

Ярослав Львович что-то процедил сквозь зубы, прикрыв мне уши руками.

— Так сложились обстоятельства, — резко отозвался Стас. — Ты хочешь, чтобы я оправдывался?

— А смысл?.. –мой нежный, чуткий босс сдвинул руку опять на затылок, отчего слышать я стала гораздо лучше. — Воробушек, мы можем пойти на любой спектакль, который захочешь. Хочешь, вернемся на этот. Посмотришь свои сказки.

Его рука ласково прошлась по моей спине, а я последний раз всхлипнула, понимая, что как бы мне ни хотелось, нужно переставать обнимать…

— Хочу домой… — тихо шептала я ему куда-то в подмышку.

— Может, лучше в кафе? Хочешь сладенького?

— Или можно ко мне, посмотрим фильм, забудешь обо всем, — подхватил Стас, изменив интонацию на более мягкую.

— Хочу домой, — упрямо повторила я и машинально поскребла ногтями пальто Ярослава Львовича.

Поднимать заплаканное лицо было страшно. Наверняка макияж потек, нос красный… и вообще, я только что обнимала своего начальника.

Но, его, кажется, это ничуть не волновало.

— Хорошо, домой, так домой. Желание моего воробушка — закон.

И он… Ну, только возможно, коснулся губами моей макушки, нежно проведя рукой по волосам.

Как бы мне хотелось, чтобы это был не просто жест поддержки…

Да, надо признаться себе: Альбина была права.

Я оказалась слишком глупой, чтобы не влюбиться в своего начальника… Не нужно было устраиваться под его начало… К чему вообще может привести моя детская влюбленность?..