Глава 7

— Все в порядке, ребята, — медленно поворачиваюсь к группе быстрого реагирования, и самому смешно.

Что там завтра напишут в местных пабликах?

«Нового прокурора взяли с поличным на взломе дома профессорши»

Журналюгам только дай повод. А там и про Лидку всю гнусь раскопают.

«Прокурор-домушник и его жена-наркоманка».

— Ты кто такой вообще? Залетный, что ли? — хмуро смотрит на меня старший по званию.

— Новый прокурор района, — улыбаюсь, стараясь выжать из пьяной улыбки максимум харизмы. — В портфеле приказ о назначении, — киваю я на свой рундук, брошенный на диван. — Вот, решил купить этот дом… Приехал посмотреть.

— Ага. Ночью! — усмехается капитан и кивает хилому парню в бронике. — Проверь!

Тот лезет ко мне в портфель. Вопиющее нарушение всевозможных правил. Но я сейчас даже дергаться не могу. Берегу руки-ноги. Прострелят нафиг. А они мне обе еще пригодятся.

— Слышь, Тимур, действительно, прокурор. Сарычев. Мельников сегодня на планерке говорил о назначении, — тянет растерянно Хилый броник.

— Позвони в отдел, — приказывает тот, кого назвали Тимуром. — И хозяйке заодно.

— Паспорт, в маленьком кармане на змейке, — снова киваю на портфель. Выдыхаю спокойно. Первый испуг сошел. Теперь проще будет.

— Да, и паспорт есть! — радостно восклицает Хиляк.

— А где документы на дом? Когда купили и у кого? — продолжает допрос капитан Тимур.

— Да я только изъявил согласие его купить. Сделка еще не оформлялась. Ключи вот дали, чтобы осмотрелся, — объясняю терпеливо. Очень терпеливо. И сам себе обещаю вздуть этого самого Тимурчика при первой возможности. Идиот, блин.

— А кто ключи передал? — продолжает напирать капитан.

— Сосед. Виктор Петрович… Тор-как там его. Забыл фамилию, каюсь, — напряженно морщу лоб, пытаясь вспомнить то, что никогда не знал.

— Торганов, что ли? — улыбается Тимур. — А где он живет? Номер дома? Сбегай за ним, братан, — поворачивается он к мрачному крепкому парню, отдаленно напоминающему Стэтхэма.

— Да ну? — изумляется тот. — Харитонова отправь, — кивает на Хилого. — А я тут за этим присмотрю. Не нравится он мне. Надо в отдел везти. Пальцы пробить. Ну какой прокурор, на хрен!

— Старший советник юстиции, — рявкаю, теряя терпение. — Устроили тут балаган, кто пойдет за Торгановым. Приказ слышал, лейтенант? Шагай! Или под служебное расследование решил нарваться? — угрожаю и чувствую, как противно колет затылок и раздуваются ноздри. Точно сейчас взорвусь.

Я вам покажу «пианино», суки!

— Добрый вечер! — слышится от двери знакомый голос.

В мятых штанах и такой же майке в дом влетает Тор. Злой как собака. Только молота в руках не хватает.

— Ой, здрасьте, Виктор Петрович, — расплывается в улыбке капитан Тимур. — Вот приехали по вызову… А тут «прокурор» какой-то! — роняет насмешливо.

— Начальство надо знать в лицо, — сердито пыхтит Торганов. — Вам документы предъявили?

— А вдруг это подделка, — недовольно восклицает Тимур. Двое других молча сливаются с пейзажем.

— Ага, и форма, и паспорт, — кивает Тор и подводит итог. — Прокурор настоящий. Про сигнализацию я не предупредил. Даже не знал, что Елена Вадимовна поставила. Если вызов ложный, я заплачу…

— Да я сам, Витя, — лезу за кошельком и добавляю хмуро. — Вы бы так настоящих домушников ловили.

— Так ловим, — негодующе выдыхает Стэтхэм.

— И много поймали? Вы лично? — давлю холодным взглядом. Ну не нравится мне этот парень, хоть тресни!

— Хмм… — закашливается он.

— Ни одного, — замечаю с усмешкой и великодушно отпускаю патруль. — Ладно, бойцы, свободны. Благодарю за службу.

Парни выходят гуськом, а Торганов разводит руками.

— Ну, прости, Феликс. Надо было с тобой пойти. А я домой торопился…

— Да ладно, проехали! — отмахиваюсь я и прошу, не скрывая усмешки. — Раз зашел, покажи, что тут и как, по-соседски.

— Да я сам толком ничего не знаю, — пожимает плечами Торганов и вздыхает тяжко. — Ну, пойдем, посмотрим.

Видимо ему совсем неохота тут со мной по дому таскаться и наверняка хочется в кроватку, под теплый бок к жене.

— Ладно, я сам, — мотаю головой. Человек и так на меня столько времени потратил. Неудобно.

— Тут вроде больше капканов нет, — соглашается со мной Витя.

— Да я сам дурак — не додумался! Такой дом, и без сигнализации?

— Ну, прости, брат, — виновато тянет Виктор.

— Ладно, проехали, — стукаю его по плечу. — Все нормально, бро… Дом я покупаю. Как там с хозяйкой связаться?

Записываю телефон. Провожаю Торганова до калитки. Долго вожусь с замками и, наконец, возвращаюсь обратно. Бесцельно брожу по комнатам. Кабинет, гостиная, еще какая-то комнатенка пустая и рядом спуск в подвал. Перегнувшись над деревянными перилами заглядываю вниз. А там сауна и диван какой-то виднеется.

Ладно, завтра с утра на свежую голову еще раз везде пройдусь. Надо все недостатки выявить и сбить цену.

«А кстати!» — тру лоб и ржу. Я же даже не спросил, сколько эта хибара стоит. А, что там! Прокуроры гуляют!

Поднимаюсь на второй этаж, дергаю первую попавшуюся дверь и попадаю в роскошную библиотеку. Нет, я знал, что хозяева оставляют всю мебель. Но книги, блть. Книги! Неужели они никому не нужны?

Веду пальцем по выпуклым корешкам серьезных изданий. Нет, тут не полные собрания сочинений прозаиков и поэтов, не лоснящиеся золотом переплеты нарядно изданной ахинеи типа «Тысяча великих анекдотов» или «Стопятьсот мудрых мыслей». Наоборот, сборники по юриспруденции, справочники по медицине и книги по философии.

Наверное, собирал чувак, а как ласты склеил, так никому его наследие и на хер не нужно. Так и я сдохну, а Алиска все мое барахло на свалку отнесет. Выкинет и забудет.

Провожу ладонью по толстой буйволовой коже большого кресла, стоящего у окна. От нечего делать вглядываюсь в темноту и иду обходить свои новые владения дальше, постепенно влюбляясь в этот дом.

«По-любому куплю», — решаю, ощущая себя наследником неведомого профессора Никольского. Распахиваю следующую дверь и замираю на месте. Большая комната с окнами во всю стену встречает меня эхом и пустотой.

«Обои надо переклеить и поставить кровать. Размер кинг-сайз из Москвы выписать», — мечтательно оглядываю свою будущую спальню. Будет куда телочек привести. Потягиваюсь довольно и дергаю бронзовую ручку двери. А там еще одна комната. Тоже пустая. Не знаю, как ее использовала профессура, а мне под гардеробную в самый раз.

Бесцельно брожу по второму этажу и снова забредаю в будущую спальню. И будто наяву вижу тяжелые шторы на окнах, огромную кровать с кожаным изголовьем и девчонку, спящую на черных простынях. Ту самую сладкую девочку, с которой тусил в горах.

Мое личное наваждение, мой личный дурман.

«Где ты? Как мне найти тебя?» — поднимаю глаза к потолку. Полгода прошло, а я до сих пор о ней думаю. Вроде, взрослый мужик. А веду себя как пацан дурной. Страдаю не пойми по кому.

Нет, ее точный портрет я и сейчас по памяти нарисую.

«Нос вздернутый, маленький, глазищи на пол-лица, светло-серые, почти голубые, на подбородке ямочка, и щечки бархатные», — прет из меня профдеформация. И вместо портрета получается фоторобот.

«Надо найти ее», — спускаюсь на первый этаж по круглой лестнице. И снова думаю о Юле. Вспоминаю стройные ножки, выглядывающие из-под одеяла, и маленькие розовые пальчики, которые я за малым не облизал тогда.

Постеснялся, придурок. Будить не хотел. А утром она исчезла, зараза.

В штанах становится тесно, и это немного отрезвляет. Гляжу на часы, половина второго ночи.

«Ну и где я тебе сейчас кого-то найду? — опускаю глаза к вздыбившейся ширинке. — Идем спать, дружок. Завтра, конечно, будут сношения. Но большей частью церебральные», — усмехаюсь криво.

Мне будут делать мозги, я кого-нибудь отымею самым извращенным способом, то есть в мозг.

Быстро принимаю душ, вытираюсь мятой майкой. Полотенца тут для будущих хозяев не предусмотрены. И прихватив с кресел пару гобеленовых подушек, заваливаюсь спать на диване в гостиной.

Сразу проваливаюсь в сон, надеясь хоть немного поспать. А хренушки! Мое подсознание, отвечающее за основные инстинкты, настойчиво подсовывает мне яркие образы. Снова вижу девчонку, танцующую в моем халате около окна. Подхожу сзади, снимаю с плеч махровую тряпку…

«Стоп!» — просыпается во мне прокурорский душнила.

Подрываюсь, будто кто по башке дал. Сажусь на диване и в первую минуту не понимаю, где нахожусь.

— А дом этот… дом… — бурчу себе под нос. И неожиданно до меня доходит.

Твою ж мать! Ну как я мог упустить тогда? Как? Всю жизнь на следствии! И так облажался.

Девчонка ходила в моем халате. Я ее раздел и отнес в постель, где мы кувыркались почти до утра. Халат откинул на кресло. А утром, когда проснулся, ее уже не было. Но и халат пропал. Я тогда еще не сразу хватился. А потом на горничную подумал и попросил принести свежий.

Стало быть, Юля моя в халате ушла.

А это значит, она жила со мной в одной гостинице и, возможно, на одном этаже.

Вот только я, долбонавт, все промухал. Можно было бы запросить записи с камер наблюдения около лифтов, и на моем этаже поискать.

Эх! Бью кулаком по спинке дивана. Вроде бы не больно, но и толку нет никакого.

«А чего ты так закусился? — в который раз спрашиваю себя. — Здесь найдешь какую-нибудь неболтливую разведенку. Будет к тебе прибегать. Свет клином не сошелся на этой Юле».

Снова кладу голову на подушку и закрываю глаза.

И если несгибаемый Феликс в штанах уже немного расслабился, то прокурорская чуйка, наоборот, подняла голову.

«Подожди!» — подскакиваю с постели.

Подойдя к окну, отдергиваю шторы и как дурак бессмысленно таращусь в предрассветную мглу.

На моем этаже было всего четыре люкса. Я же проверял!

В двух жили какие-то важные перцы из Сургута. Те даже из номеров не выходили. Бухали по-черному. Видимо, оттянуться приехали.

А вот в самом дальнем номере жила Рада Извекова. Следовательно, Юля моя могла поселиться только у Рады. И скорее всего, нелегально. Поэтому надо запросить инфу у перевозчиков. РЖД нагнуть и все авиалинии. И посмотреть, кто летел вместе с Радочкой на соседнем месте, или ехал в одном купе.

«Говно вопрос. Завтра порешаю», — самодовольно усмехаюсь я, вернувшись на диван. И только голова касается подушки, засыпаю сном праведника.