Глава 11

Адель

Утро началось с щекотки, что понятное дело, подняло настроение на градусов сто кверху. Даня уже одетый и довольный, как кот, объевшийся сметаны с утра, сидел у меня на кровати и вовсю щекотал.

— Вставай, соня. — улыбнулся он, — ну, ты и храпеть, ели добудился.

— Я не храплю, — возмущенно заявила я, вскочив с кровати.

Вот только не подумала, в каком виде вчера уснула. Топик, который и пупок не закрывает и трусики.

— Кхмм, — закашлялся парень и отвернулся от меня.

— Ой, — взвизгнула я и рванула в душ.

И чего я сюда прибежала, здесь даже вещей нет.

— Дань? — позвала я, не открывая дверь.

— Ммм? — а он уже под ней находится. — Халатик забыла?

— Да. Принесешь? — попросила я, стараясь не обращать внимание на его заискивающий голос.

— Конечно, открывай дверь.

— Отвернись и протяни руку с одеждой. — сказала я и чуть приоткрыла дверь, высовывая нос.

Даня же и не собирался отворачиваться, а стоило приоткрыть дверь, он просунул сначала ногу, чтоб я не смогла ее захлопнуть, а потом и сам просочился вовнутрь.

— Что ты делаешь? — спросила я у парня, что надвигался на меня.

— Желаю доброго утра. — ответил и протянул меня к себе, почти впечатывая в свое тело. Он не разменивался на нежности. Вот совсем. Брал тараном.

Руки шарили по телу, будто мы не виделись месяц. Отчетливо чувствовала его прикосновения почти голыми ягодицами. И так же отчетливо чувствовала его желание животом. Такой напор меня напугал по началу, и я даже пару раз дернулась, на что Даня ослабил хватку тут же и, посмотрев мне в глаза, прошептал.

— Прости, прости. Я просто… прости меня, маленькая. Ты такая… ммм, очень тяжело сдерживаться. Прости, Бэмби.

— Ничего, ничего, — так же шептала я, покрывая его лицо легкими поцелуями, а он зарывался своими пальцами в мою шевелюру. — Нам… нам нужно поговорить обо всем этом.

— Конечно. Я разбудил тебя раньше, время есть. Приводи себя в порядок, а я сделаю завтрак.

Сказал и пулей вылетел из душа.

Посмотрела на себя в зеркало и ахнула. Волосы растрепанны, губы опухшие от поцелуев, глаза горят, а на шее красное пятно от поцелуя. Классно, еще и засоса не хватало мне на свадьбе у мамы.

Через полчаса я вышла из душа, уже одетая в халат, который мне все-таки принес Даня. На письменном столе, где я делала уроки, стоял поднос с булочками, кружкой кофе и горячим шоколадом.

— Спасибо, — улыбнулась я благодарно Шторминскому — младшему.

— Для тебя — все, что угодно.

Как бы это пафосно и смешно или слишком приторно не звучало, однако его улыбка согревает. Хочется бросить все дела, заботы, проблемы и просто раствориться в ней, словно льду в горячем чае.

— О чем ты хотела поговорить? — спросил парень минут через двадцать, когда наши кружки опустели.

— Дань, понимаешь… я не… Черт. — ругнулась я, стесняясь того, что пытаюсь донести до Даниила.

— Оу, оу, я и не знал, что ты такие слова знаешь. Говори прямо. Смеяться не буду. Я сейчас серьезен, как никогда. — противореча своим словам, улыбнулся он.

— О нас… о нас хотела поговорить. Понимаешь…

— Понимаю. — сказал он. — Ты хочешь сказать, что не готова к сексу со мной. — Прямой, как палка, ей Богу. Я покраснела сразу же, а ему хоть бы что. Сидит и смотрит на меня вопросительно. Хотя чего я удивляюсь. У нас четыре года разницы. Мне еще в куклы играть бы по хорошему, а у него свое дело, почти.

— Ну,… - замялась я, — Можно и так сказать. Не то что бы не готова, просто… просто рано это для меня. И… и наши родители…

— Кроха, ну о чем ты? Ты думаешь, я тебя заставлять буду? Даже не думай об этом. Я все знаю и понимаю. Прости за то, что было в душе, просто не сдержался. Больше такого не повторится, обещаю. Я буду ждать, ждать сколько нужно. — Даня встал со стула, на котором сидел, и, отвернувшись от меня, прошел к окну. — Я, конечно, старше тебя. И у меня есть потребность…

— Я понимаю. — прошептала я, опуская голову вниз. Представить, как он удовлетворяет свои потребности, было не трудно. Но вот для меня… даже показалось, что сердечко замерло. Я так не смогу…

Как? Днем со мной. Улыбается, шутит, помогает, целует до дрожи в теле, а вечером… вечером он со своими «потребностями». Я даже не заметила, что пока накручивала себя, он все это время смотрел на меня, поджав губы.

— Ада…

— Давай, мы будем просто братом и сестрой. Потому что… потому что я не могу представить, что ты… там… с кем-то…

— Ада, девочка. Ну, о чем ты, — подскочив ко мне, взял на руки и, сев на свое место, усадил к себе на колени. — С кем я могу быть? Только с тобой. — почему-то не глядя мне в глаза, проговорил он. — С тобой слышишь? А со всем остальным я разберусь. И потребности эти… знаешь, есть много возможностей помочь себе самому, без ходок налево.

— Эээ… — я знала, про что он говорит, и это все ужасно меня смущало.

— Все, все, — рассмеялся он, — закроем тему. Просто знай. Я не предам тебя. Что бы не случилось, верь мне. Потому что ты моя жизнь, мое дыхание. Только ты…

Какая же мама счастливая. Белое облегающее ее маленькую фигурку платье. Высокие каблуки и красивая прическа. Рядом мужчина, не сводивший с нее влюбленного взгляда.

Буквально пару часов назад, мы с Даней стали сводными братом и сестрой. Мало того, нас еще из выхода с ЗАГСа застали журналисты, которые усердно снимали нас Даней, больше чем маму с дядей Сашей.

— Идиоты, — ругался Даня, таща меня за руку в свою машину. Я даже с ним согласилась. Ну, и наглость у людей.

— Мама с Александром Сергеевичем уехали вовремя. — Действительно, родителям повезло больше, их только засняли, как они в машину садятся.

— Это точно. Ну, что в ресторан?

— Да, нужно посмотреть, как там все подготовлено. Родители на фотосъемку едут.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- А мы почему не поехали? — спросил Даня шутливо-обиженным тоном.

— Завтра посмотришь свои фото в газете города. Не сомневаюсь, их там хватит. А можешь и раньше в новостной ленте в интернете.

— Какая ты у меня добрая, мелкая.

— За это ты меня и должен любить. — ляпнула, не подумав, и тут же прикусила нижнюю губу.

— Я так и делаю. Люблю за все. Всю. И всегда, кроха. — остановившись на светофоре и повернувшись ко мне, произнес Даниил, глядя мне в глаза.

— И я тебя, — прошептала я, когда мы уже двинулись в путь дальше. И мне бы показалось, что Даня меня не услышал, если бы он не взял меня за руку и, потянув к себе, поцеловал ладонь, бросив на меня горячий взгляд своих карих глаз.

Даниил

Чертов ублюдок. Похотливая мразь. Ну, как я мог вчера так? И сейчас. Глядя в глаза ей врать. В день свадьбы родителей врать нагло, без совести. Придурок.

Блять. С силой сжал руль, так что побелели костяшки. Тут же выдохнул и ослабил хватку. Ада может заметить.

Хотел сегодня с утра сказать ей. Сказать, какая я сволочь. Был готов замаливать свой проступок. Нужно было бы, упрашивал уговаривал, клялся…

Вот только ее взгляд, ее слова… Не простила бы, не поверила… Бросила бы… оставила и забыла. Отвернулась. Не прикоснулась бы больше никогда, не улыбнулась мне…

Понимание этого просто сводило с ума. Уничтожало меня изнутри…

Свадьба прошла мимо меня. Я поздравлял, дарил букеты и подарки, общался с коллегами отца, чисто на рефлексе. Единственным цветным пятном была Ада. Ее слова в машине «и я тебя» единственное, что запомнилось за целый день.

Не мог отпустить от себя ни на шаг. Разрешил только с отцом потанцевать пару танцев. Вика смеялась на мое поведение, батя — хмурился.

А меня просто бесили все. Начиная от журналюг, которые просили обнять «сестренку» для совместного фото, заканчивая папиными партнерами, которые упорно звали мою кроху на танцы.

Она… да я бы пи**ец, как удивился, если бы на нее внимания не обратили. Надо же было такое платье выбрать. Куда я смотрел? На чехол от него, что ли. Он выглядел намного скромнее, помнится.

Белые туфельки на высокой шпильке, благодаря которой она стала на сантиметров восемь — десять выше. Бирюзовое платье, расклешенное от линии бедер. Вверх по задумке сделан корсетом, однако, имеются рукава в три четверти. Полукруглый вырез спереди и такой же сзади. Клатч в тон и простая прическа. Волосы наполовину прихвачены на макушке заколкой, остальные в свободном падении и несколько прядок на висках. Глаза и губки подкрасила. Мое кольцо и Викин кулон на цепочке на шее.

И вот, блять, эта красота шастает туда сюда. Виляет своими оху**ными бедрами, привлекая взгляд старых старперов. Одному даже по роже чуть не дал, за то, что он за руку ее схватил и сделал комплимент какой-то дурацкий. Батя тормознул. На пальцах почти объяснял, что никто не посмеет и взгляд какой-то левый на нее кинуть. Сам глотку перегрызет. Но меня лишь немного это остановило и успокоило.

Переставал рычать и грубить всем и вся, только когда держал ее за руку. Поэтому, уже последние полтора часа Ада от меня не отходила ни на шаг. А вот мне не мешало бы отлучиться, «носик попудрить», бля.

Приметил Вику одну и повел кроху к ней.

— Посидите вместе, я отлучусь на пару минут. — если честно, хотелось выкурить сигарету, в надежде что она меня немного успокоит. Сегодня я не пил. Во-первых, за рулем. Во-вторых,… вчера хватило.

Не было меня минут двадцать. Одной сигаретой не обошлось. Тут еще и Рыжий звонить начал. Какую-то путевку потерял вчера в дороге, дибила кусок.

Захожу я в зал ресторана, что мы арендовали для празднования свадьбы, и вижу Викторию, которая рыдает, кашляет и почти падает в обморок. Ады нет, батя в панике, гости в шоке.

Лечу на всех парах к столику с родителями.

— В чем дело? Скорую? — почти кричу отцу.

— Я вызвал. Ищи Аду. — Вот те на.

— В смысле? Где она?

— Вике плохо стало, кашель. Адель увидела кровь на платке. Испугалась очень. В общем, Вика сказала, что… что болеет — понизив голос сказал папа, а я перевел взгляд на женщину.

Та сидела полулежа, опираясь на грудь отца, и пыталась выравнить дыхание. Угомонить слезы и кашель. Вокруг собиралась наша охрана, мешая гостям смотреть на все это.

— Вика, где твоя дочь? — обмирая от страха за мелкую, спросил я у нее.

— Она… убежала. — Ее вновь сразил приступ кашля. — Я постаралась объяснить это мягче. Ада сказала, что… что я должна была сказать все это раньше и, в общем… она просто вылетела из зала.

— У Вики приступ случился, я вызвал скорую и не усмотрел за Адой. Найди ее, Дань. Только ты сможешь успокоить ее и объяснить все.

— Ну, просил же, расскажите. Черт. — ругнулся я, выбегая уже из ресторана на улицу. Огляделся. Народу мало. Накрапывает дождик. И куда она без верхней одежды пошла и в таком платье. Блять.

Оббежал все углы поблизости, заглянул в подворотни. Нет. Нигде нет. Сел за руль, поколесил по дороге. На каждой остановке тормозя и показывая фото крохи прохожим, спрашивал, видели ли такую. Описывал прическу, платье. Ничего.

Я сходил с ума, рвал на голове волосы. Чертовы сигареты, чертов Рыжий, который меня задержал. Твою мать то. Никогда так не боялся за человека, как сегодня за Адель.

Так прошло почти три часа. Я уже находился на грани срыва. Отец звонил бесконечно, почти каждые десять минут. У Виктории сильнейший приступ и нервное перенапряжение, которое вылилось в микро инфаркт. Она без сознания. У отца паника. Охрана обыскивает всех и вся. Обзванивают больницы, приюты, морги…

Звонок Тохи, я хватаю по инерции и спрашиваю.

— Нашли?

— Кого? — удивленный вопрос в трубку, а я смотрю вновь на экран телефона и вижу имя звонившего. Черт.

— Прости, у меня проблемы. Я перепутал…

— Что за проблема и почему я не в курсе? — тут же перебивает меня друг.

— Ада пропала.

— Аа, так я по этому вопросу и звоню.

— Что? В смысле? — у меня просто руки затряслись.

— Мне Вася позвонила, сказала, что Ада у нее спит. Они ее с подругой на дороге подобрали недалеко от вашего ресторана. Ничего не говорит твоя зазноба, смогли только успокоить ее и то, благодаря успокоительным каплям. Поэтому я тебе сейчас скину адрес, езжай и забирай сестренку.

— Спасибо… брат, спасибо. — Я, как заново родился, Ей Богу.

— Обращайся. Отзвонись потом и расскажи, в чем дело было.

— Завтра. Встретимся, я попробую подъехать в клуб.

— Ок. Скидываю адрес.

— Через минут пятнадцать я стоял под дверью Василисиной квартиры. Если честно, я боялся. Боялся, что девушка рассказала крохе об моей измене. Я даже не представлял, что будет с нами в этом случае.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Коротко постучав, услышал шаги за дверью и щелчок замка.

— Привет. Проходи. — Коротко взглянув на меня, сказала девушка, посторонившись в коридоре.

— Где она? И что ты ей давала, чтоб успокоить? — спросил без задней мысли, просто помнил, что она принимает какие-то антидепрессанты. Ну, или принимала, не знаю. Надеюсь, все же что нет, таблетки ей принимать не стоит в любом случае.

— Хочешь в чем-то обвинить меня? — с каким-то я бы сказал наездом, спросила она, складывая руки на груди.

— Прости? — не понял я, угадывая за какой из дверей в этой квартире моя мелкая.

— Думаешь, я ей что-то рассказала и потом успокоительными напичкала? — прямо спросила девушка друга.

— Нет, не думаю, — немного соврал тут. — Просто у Ады бывают панические атаки, и она принимает таблетки или принимала. Сейчас, в общем-то, все хорошо, но я на всякий случай спрашиваю.

— Понятно. — Василиса замялась и отвернулась к окну. — Прости, я не права была.

— Нет, я понимаю. Ты не обязана извинятся и спасибо… спасибо за то, что помогла, к себе ее забрала и успокоила. Не знаю, сказала она или нет…

— Я не спрашивала, не в моем характере. Она и слова толком вымолвить не могла. — перебив меня, пояснила девушка.

— Сегодня свадьба наших родителей. И ее мама больна, Ада узнала сегодня об этом.

— Больна? Что-то серьезное? — не поворачиваясь ко мне лицом, тихо спросила Вася. Мне показалось, что даже дыхание затаила.

— Да. Рак легких. Четвертая стадия.

— Господи, — тихий шепот и я ели успел подхватить ее под руки.

— Вась, что такое? — она побледнела, и я испугался. Ничего больше в голову не пришло, как позвонить Тохе.

— Все хорошо. Устала просто.

— Так не устают. — отмел я ее оправдание.

— Поработай на ногах двенадцать часов, тоже устанешь. — зло буркнула та и запустила руки в волосы. Не знаю даже почему, но обратил внимание на ее запястья, оголившееся при поднятии рук. На нем были шрамы. Шрамы от порезов. Рваных, уродливых…

— Так, я звоню Грому.

— Нет…

— Да. И не спорь. Прости, можно чаю. Могу сам сделать, просто скажи, где что находится.

— Я сама сделаю. Мне не трудно. — и она действительно встала и сделала мне чай.

Я же в это время набрал Антона.

— Забрал? — взяв трубку, тут же спросил друг.

— Я здесь, у Васи. Приезжай, я переживаю за твою девушку.

— Десять минут.

Он отключился. Первый раз его таким наблюдаю. Даже не спросил в чем дело.

Спустя десять минут Гром уже был на пороге. Вася что-то бурчала, но я видел теплый блеск в ее глазах.

— Я за Адой.

Зашел в комнату, а она в своем платье, уже совсем с распущенными волосами и скинутыми туфлями на пол, свернувшись калачиком, лежала на собранном диване.

— Кроха, маленькая моя. Проснись.