Глава 30

Даниил

Просыпаться с любимой в постели совершенно голыми способствует просто великолепному настроению. И даже видеть по утру страх и неверие в ее глазах, и то, как она заворачивается в одеяло с головой, хотя ночью до этого я смог рассмотреть каждый ее изгиб. Каждую родинку на ее теле. Проверил размеры всех выдающихся мест. Зацеловал…

— Доброе утро, любимая. — улыбнулся я, видя, как она краснеет и старается не дышать под одеялом.

— Молчи. — буркнула она и подскочила с кровати.

— Ты куда? — сел я, облокотивший на стену спиной.

— О боже, — повернувшись ко мне, простонала Ада, оглядев мое голое тело. Ага, мне тоже кажется, что когда я голый, я кажусь еще больше, чем в одежде. — Прикройся что ли чем.

— Зачем? — продолжил я глумиться над бедной девчонкой.

— Как это? Там дядя Саша обзвонился, наверное.

— Я еще не закончил с тобой, дорогая. Поэтому давай перебирай ножками и иди сюда. — Ада попятилась назад, и я предупредил, — или подойду я.

— Сиди на месте. Нет, — взвизгнула она и рванула в сторону ванной. — Лучше одевайся скорей. Мне на учебу надо. — крикнула уже из коридора, ведущего в душ.

— Стесняется, — усмехнулся я ее бегству, но все равно был безумно рад.

Теперь она точно от меня никуда не денется.

На тумбочке завибрировал телефон.

— Слушаю.

— Даня, вы где? Когда будете?

— Как уговорю Аду не ходить сегодня на учебу.

— Пускай идет. — сказал отец.

— Да ну, конечно. Ей хватит получаса вдали от меня, чтоб что-нибудь надумать и не вернуться домой. Тебе это надо? Мне нет. До понедельника она со мной за ручку ходить будет.

— Ладно, понял. — усмехнулся батя. — Дань, с Виктором, что делать будем?

Витюша напрягал. Он за шесть лет спустил приличную сумму на себя и свою женушку, при этом ни копейки не дав дочери, на которую деньги и перечислялись. Я бы убил, даже рука не дрогнула бы. Но Ада не простит.

— Есть у меня одно предложение, дома обсудим.

— Хорошо, жду вас тогда.

Пока я болтал с отцом, прошло время, за которое кроха успела умыться и одеться. В мою футболку. Влетела в комнату и уставилась на меня.

— Что мне надеть? Ты все порвал. — ткнула она в меня пальцем.

— В гардеробе возьми, я тебе пару вещей прикупил. Так, на всякий пожарный.

— Тааак. Сиди тогда, я побежала. — Ага, сейчас, смотри, пятки засверкают.

Вскочил с постели, поймал мою птичку и вернулся в постель.

— Давай без учебы сегодня. — попросил я.

— Мне нужно, я вчера пропустила.

— Тогда я с тобой.

— Куда? — удивилась она, удобнее устраиваясь в моих объятиях.

— Учится. Буду рядом сидеть. — навалился на нее и прижал к кровати.

— Зачем? — прошептала она, заглядывая мне в глаза.

— Потому что не хочу расставаться с тобой, никогда-никогда.

— Тогда я не пойду сегодня на учебу. Справку сделаешь?

— С удовольствием, — прошептал ей и поцеловал.

Снимать с нее свою футболку еще лучше, чем ее одежду. Просунул руку в трусики, а она уже совсем-совсем для меня готова.

— Дааань, — простонала она, когда я погрузил в нее свой палец.

— Ты восхитительна…

Утро было добрым. Утро было светлым,… утро было… днем. В три… и тридцать три пропущенных от отца.

— Бать, да едим мы.

— Да вы охренели, дети, я уже морги обзваниваю.

— Прости. Десять минут и мы дома.

— Дядя Саша сильно ругался? — когда я положил телефон в карман, спросила мелкая.

— Неа, за что на нас ругаться? Вот твой Малыш необъятный, тот да, истерит там бегает…

— Перестань, — рассмеялась моя кроха.

Дома нас ждал довольный и счастливый батя, и угрюмые мачеха с ее дочуркой.

— Данечка, где ты был? — подбежав к нам с Адой, спросила Анжела.

— Какой я тебе Данечка?

— Почему вы за руки держитесь? — крикнула девица и запыхтела паровозом.

— Анжела, садись уже и занимайся своими делами. — сказал отец. — Дань, поговорим?

— Хорошо. Адель, я в кабинет к отцу, зайду к тебе после душа, хорошо?

— Я пока в комнату пойду.

Батя сидел в своем кресле и потирал руки.

— Я за вас рад. Очень рад. Но будьте аккуратны, первое время. Я пока почву подготовлю для людей, что мои дети жениться собираются.

— Отец, не гони. И не вздумай сказать Аде о свадьбе раньше, чем я ей предложение сделаю.

— Ну, зная тебя и наблюдая за тобой последние шесть лет, думаю, это случится скоро.

— Тут ты прав, надолго меня не хватит.

— Что на счет вашего дня рождения?

— Без нас. С Галиной и Егором в обед посидим, а вечером я заберу кроху.

— Ладно. Так, что мне девочке дарить? Деньги она не примет, ведь.

— Не знаю. Я сам еще не придумал. Хотя…

Посмотрел на наше совместное фото на столе у отца, и в голове закружилась одна мысль.

— Так, на счет Витюши… Ты же поддерживаешь связь с дедом с Сибири.

— Да. А ты к чему это?

— Недавно говорил с ним, так вот, он жаловался, что ему работников постоянно не хватает.

— Конечно, не хватает. Круглый год снег грести, да лед отковыривать. Еще и все это в конюшнях у оленей.

— Ну, а что делать? Зато он платит за это по восемьдесят тысяч в месяц. Еще ему доярки требуются. Вот я и подумал, а не отправить ли нам папаню Ады к нему.

— Думаешь?

— Знаю. С такой зарплатой он тебе деньги за десять лет отдаст. Еще и себе накопит.

— С деньгами разберемся. Вопрос в другом. Он звонил мне сегодня, сказал, что хочет Аду вернуть. Что она его дочь.

— И ты ему поверил?

— Я нет. А вот Ада поверит в его фальшивые раскаяния.

— Пап, он ее избил, не появись я, не знаю, остановился ли вообще. И кроха знает про деньги. Она уже давно не та пятнадцатилетняя наивная девчонка.

— Я знаю. Знаю, конечно. Просто… переживаю. Не хочу вновь потерять ее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Все будет хорошо, бать. Смотри на тебе договориться с дедом. А я уговорю будущего тестя на переезд.

— ОК. Все же хорошо? — спросил батя.

— Я надеюсь, да.

Вышел из его кабинета и направился в свой, для одного разговора.

Набрал номер.

— Привет, дружище, — на заднем плане услышал голос Карамельки.

— Привет. У меня к тебе разговор. Сможешь отлучиться на пару минут от своих. — я не хотел, чтоб Вася слышала то, о чем я буду просить ее мужа.

— Конечно. Секунду. — услышал хлопок двери. — Говори.

— Мне нужны твои ребята. Парочку хватит.

— Что нужно?

— Уговорить одного человека переехать в Сибирь на заработки. Говорить от моего имени. И да, его жена тоже пускай собирается.

— Отец Ады? — друг меня с полуслова понимал.

— Да. Ты сможешь объяснить или мне подъехать?

- Смогу. Когда нужно?

— Чем быстрее, тем лучше.

— Понял. Когда приедете?

— Я только к Аде подобрался вчера. Дай ей привыкнуть к моему постоянному присутствию рядом с собой.

— Бедная Ада, — рассмеялся Тоха.

— Меня бы пожалел. Ладно, бывай. Карамельку от меня чмокни.

— Хорошо. Сообщу по делу.

Грому я доверял, как себе и знал, что его ребятки справятся со всем на все сто. Самому руки марать не хотелось. Все же он отец Адель. Она может и не простить.

Пошел в свою комнату. Тут же направился в душ. Уже по привычке, не закрывая двери. Вот только в свою комнату я тоже дверь забыл закрыть.

Стоя под горячим душем, почувствовал дуновение ветерка по ногам и, открыв глаза, повернулся к створкам. На мои плечи легли руки, обнимая за шею, к паху прижались низом живота и потянулись к губам.

И может я бы ответил на поцелуй и прижал к себе ближе девушку, обнимающую меня, вот только запах… не ее.

— Что ты здесь делаешь? — прорычал я на Анжелу.

— Ну, Данечка!!!!. — заныла та. Я держал ее на вытянутых руках от себя.

— Убирай… — договорить я не успел, так как дверь в комнату Ады открылась, и она зашла в ванную комнату, заставая меня в голом виде, удерживающего такую же совершенно голую Анжелу за плечи. И оба под струями воды.

— Эээ, простите. Я попозже зайду. — проговорила мелкая и вышла за дверь.

— Стучаться надо! — крикнула ей дочь мачехи.

— Пошла вон отсюда, идиотка. Бляяя… Ну, как так-то? — простонал я себе под нос, отталкивая девку и оборачивая вокруг бедер полотенце.

— Дань, зачем тебе эта девчонка. Ну, деревня же. По ней видно. А мы с тобой… Мы с тобой элита, она нам не чета.

Я повернулся к ней и, схватив ее за руку повыше запястья, прорычал.

— Ты и мизинца ее не стоишь. Поняла? Еще раз откроешь в ее сторону рот, и я вырву твой поганый язык. Пошла отсюда.

Я оттолкнул ее к двери и кинул полотенце, что она не потрудилась принести с собой, сам же направился в комнату Ады.

— Кроха, — врываясь в ее спальню, крикнул я, потому что не увидел своей мелкой девчонки.

— Что? — прокряхтела та, вылезая из под письменного стола и ударяясь затылком.

— Что ты делаешь? — подошел к ней и помог подняться.

— Ручка упала, — продемонстрировала она пишущую принадлежность.

— Ада, там в душе, это не то…

— Я знаю. — улыбнулась она.

— Что?

— Я спустилась на кухню налить чай и заварить тебе кофе. Сделать пару бутербродов. Забыла телефон и решила вернуться в комнату, так и увидела, как Анжела, завернутая в полотенце, кралась к тебе в комнату. Потом я зашла в свою комнату и услышала шум воды, только думала ты умываешься, хотела предупредить, что она там у тебя, а она уже… с тобой…

— Кроха, — обнял я ее и уткнулся носом в свои любимые рыжие волосы. — Ты же знаешь, что мне нужна только ты.

— Догадываюсь.

— Я думал ночью доказал тебе. — хитро спросил я.

— За одну ночь такое не докажешь.

— Развратница моя, — прошептал я и лизнул ее ушко.

— Пошляк! — хлопнула она меня по плечу, — я о признаниях в любви.

— Аа, так ты об этом?!

— Даня, ты не исправим.

Вопрос с отцом Ады был решен через три дня. Ада пришла после учебы домой, прогуляв работу.

— Даниил! — закричала разъяренная женщина с порога. Моя женщина.

— Да, дорогая! — улыбнулся я нахмуренному личику моей птички.

— Ты почему дома, а не на работе? — спросила меня кроха.

— Понедельник день тяжелый, я устроил себе выходной.

— Тааак. Что ты сделал отцу?

— Какому?

— Моему.

— Объяснил все и помог устроиться на работу, чтоб выплатить моему бате долг.

— Дань, — выдохнула она и плюхнулась на диван в гостиной. — Он позвонил. Сказал, что ты прислал каких-то «братков», они его избили, переломали кости и заставили купить билеты в Сибирь.

— Я прислал людей, объяснить твоему папе, что он должен вернуть деньги, что промотал со своей женой. И, кстати, она тоже едет работать в Сибирь. Работа нормальная, да, далеко, но денежная. Да и от тебя подальше. И билет я купил им сам, на свои собственные, честно заработанные. И еще, мы можем прямо сейчас поехать к нему, и я тебя уверяю, у него не будет ни одной сломанной кости, да что там, даже царапины.

— Я тебе верю. Но Сибирь?

— Он будет работать в хозяйстве моего деда, по маминой линии. Об оленях заботиться.

— Правда? — с какой-то надеждой спросила она.

— Да. Я бы прибил его, если честно, втихаря, но он твой отец, поэтому сделал все возможное.

— Ну, Дань…

— Мне до сих пор во снах является тот момент, когда я застал, как он тебя избивает. — обнял ее и прижал к себе.

— Хорошо. Пусть Сибирь.

— В пятницу наше день рождение…

— Я знаю, — улыбнулась она.

— Хочу отпраздновать его с тобой. Вдвоем.

— А как же дядя Саша?

— Я его уже предупредил. Мы посидим в обед здесь, а сразу после поедим на квартиру.

— Я за. Хочу встретить свой двадцать второй день рождения с любимым человеком.

— Заметано, детка.

Наше день рождение началось с пиликания телефонов. Это батя положил приличные суммы на наши карты.

— Что? — прошептала кроха в моих объятиях, заглядывая в телефон одним сонным глазом.

— Сколько?

— Пятьдесят, вроде. — улыбнулась она мне. Я поцеловал ее сладкие губы и заглянул в сообщение.

— Пятьсот, Ада. Пять и пять нулей.

— Что? — спросила она.

— Папа подарил нам по пол ляма на день рождения.

— Я столько не возьму. Нет, я верну.

— Перестань. — навис над ней и вновь поцеловал, убирая телефон из ее рук. — С днем рождения, любимая.

— С днем рождения, любимый, — прошептала она и сама потянулась за новым поцелуем.

— Пойдем в душ, — попросил ее.

— Пойдем.

Подхватил кроху на руки и отнес в нашу общую ванную, закрыл обе двери, чтоб нам не помешали. Ада стянула трусики, которые на ней остались после ночи, и шагнула в душевую кабину, настраивая температуру воды.

Я не заставил себя ждать и последовал за ней.

— Я говорил, что люблю смотреть на тебя сзади?

— Сегодня ночью пару раз я это слышала, — рассмеялась мелкая.

— Тогда обопрись на створки руками и поверни ко мне свою аппетитную попку.

Ада сделала все в точности, как я и просил, чуть оттопырила нижние девяносто, расставив ножки. Я провел рукой по груди, щипнув сосок, спустился по животу, обводя пальцем пупок, погладил лобок и коснулся половых губ своей крохи, она тяжело задышала и прогнулась в спине сильнее.

— Хочу тебя, птичка моя!

— Возьми, пусть будет первым подарком…

Я и взял. Резко, мощно, до конца, так, что у самого яйца свело от блаженства, что испытал, заходя в ее узкое лоно. Адель вскрикнула и толкнулась в мою сторону, давая понять, чтоб я продолжил.

Она была превосходна во всем. Все, что касалось секса,… она могла одним взглядом довести меня до предела. Маленькая моя девочка, которая подарила мне свою девственность, отдавалась мне вся без остатка.

Я был настолько счастлив, что казалось весь свечусь, как лампа. Но в то же время я боялся, боялся, что может что-то случится, и она бросит меня. Вновь вычеркнет из своей жизни, не подпустить меня к себе, к своему телу. Меня прошибал холодный пот только от одной мысли об этом.

Оргазм пришел к нам одновременно. Ада, отдышавшись, выгнала меня из душа. Я, почистив зубы, убежал одеваться и встречать курьера с цветами, заказанного еще вчера.

— С днем рождения, Данюша, — расцеловав в обе щеки, поздравила меня Галина.

— Спасибо, Галь, — улыбнулся женщине. — Торт будет?

— Уже выпекаю.

Звонок в дверь и я бегу открывать, забираю букет и мчусь обратно наверх к любимой. А она там уже с батей ругается.

— Что за спор? — спросил я, подойдя к мелкой и целуя ее в щеку. Передал ей букет, за что получил нежную улыбку.

— С днем рождения, сын! — обнял меня отец.

— Спасибо, па.

— Дань, Ада не принимает мой подарок.

— Я ничего сделать не смогу.

— Дядь Саш, пятьсот тысяч, да это бешенные деньги.

— Они твои. И не спорь.

— Нет, я не могу.

— Можешь.

— Дядя Саша!

— Адель!

— Даня!

— Что? — не понял я. — Ада, давай ты с работы уйдешь, а?

— Опять? — возмутилась мелкая.

— Ладно, завтра поговорим об этом.

— Пошлите завтракать уже.

На этом спор и закончился, но мелкая про деньги не забыла и еще несколько раз пыталась вернуть их бате, безрезультатно.

К обеду Галина приготовила праздничный стол для нашей семьи. Позвали Егора и саму Галину. Приехали Тоха с Васей и Карамелька.

— С днем рождения! — слышалось со всех сторон.

— С днем лождения! — крикнула Камила и прыгнула к Аде на колени. — Шастья и здоловья тебе. Ты скучала без меня? — спросила маленькая мулаточка.

— Очень! — рассмеялась Адель.

— И я. А я тебе плаздничную оклытку налисовала, мне мама помогала.

— Покажи, — попросила кроха.

Вася достала из сумки цветную картонку и отдала дочери.

— Воть.

— Очень красиво, — развернув открытку, сказала мелкая и поцеловала ребенка в щечку.

— А мне? — вмешался я.

— По губе и по зопе палкой! — был мне ответ.

— Камила! — возмутилась Вася, а Тоха сделал шаг и спрятался за батю. — Блин, Антон, ты чему ребенка учишь?!

— Это не я.

Мы дружно рассмеялись, и я перехватил свою крестницу, усаживая с собой рядом.

Свечи на торте задували Камила и Ада вдвоем. Смеялись и пальцем слизывали крем.

Глядя на мою кроху и дочь Тохи, я понял, что хочу семью. Полную семью, в которой будем не только мы с мелкой, но и наши дети. Про то, что мы с Адой поженимся, я решил еще шесть лет назад и долго ждал того момента, когда смогу сделать ей предложение. Готовился к нему, перебирая варианты сего события.

Кстати…

— Кроха, нам пора.

— Уже?

— Да.

— Ну, ладно…

Распрощавшись со всеми, мы вышли на улицу и сели в машину.

— Куда мы? — спросила мелкая.

— На квартиру, я подготовил сюрприз. — Ада косо на меня взглянула и я уточнил. — Хороший сюрприз.

— Посмотрим, посмотрим.