Глава седьмая

Я вновь проснулась без будильника. Кажется, в Николаевке это уже входит в хорошую привычку. Из открытой форточки доносился привычный птичий гомон. Свежий утренний ветер слегка покачивал занавеску.

Вспомнила, как же мне не хотелось ехать в эту деревню! Тогда я думала, что с ума сойду без своей привычной городской жизни. На деле же все оказалось куда радужнее. Теперь я могла признаться самой себе, что после отъезда буду безумно скучать по этой атмосфере дачного лета.

Я посмотрела на соседнюю кровать. Митя крепко спал, обняв подушку. Соня-засоня. Я сладко потянулась. В доме стояла тишина. Я повернулась со спины на бок, негромко скрипнув кроватью. Конечно, можно попробовать еще поспать. Ведь дел на грядущий день, как обычно, никаких. Кроме готовки, речки, книжек… Ну, может, еще в магазин нужно будет сходить.

Закрыла глаза. Услышала негромкий мужской смех с улицы. Открыла глаза. Похоже, Игорь вел с кем-то беседу. Вот тоже, блин, жаворонок! Заметила, что парень каждый день встает ни свет ни заря. Видимо, Николаевка дисциплинирует не только меня. Я поднялась с кровати, чтобы прикрыть форточку. Выглянула в окно. Игорь сидел в гамаке с телефоном в руках. Рядом с ним стоял Андрей. Отсюда не было слышно, о чем говорят парни… Вот если б они находились на своем крыльце, я, может, что и услышала. Наши дома стояли близко друг к другу. Хотя для чего мне подслушивать чужие разговоры? 

С другой стороны, было жутко интересно, что парни так весело с самого утра обсуждают. Было непривычно видеть их вместе. Видимо, они находятся в отличных отношениях. И о брате Игорь не рассказывал лишь потому, что мы об этом не заводили разговор. Я заметила в руках у Андрея небольшой садок, в котором находилось несколько крупных рыбин.   

Игорь что-то проговорил и вновь засмеялся. Тогда Андрей положил садок на траву и поманил брата рукой. Игорь тут же поднялся с гамака и пошел в наступление. Парни, смеясь, начали в шутку бороться. Я улыбнулась: «Вот дураки!». Рыбины, поблескивая сквозь сеть на солнце серебристыми боками, подпрыгивали в садке.

– Кого это ты там высматриваешь? – послышался Митькин сонный голос за спиной.

От неожиданности я вздрогнула.

– Никого я не высматриваю, – не оборачиваясь, проговорила я. – Просто форточку закрыть хотела.

Сзади скрипнула кровать. Митька тоже прошел к окну.

– М-м, – промычал брат. – Понятно.

– Что тебе понятно? – рассердилась я, глядя на взъерошенного брата.

– Да так, – туманно отозвался Митя. – А чего это они?

– Дурачатся, – пожала я плечами. – Как дети малые.

Парни прекратили свою шуточную борьбу. Андрей поднял с травы садок.

– Мить, ты разбираешься в рыбе? – спросила я у брата. Мы как два шпиона продолжали следить за соседним участком из окна. – Что это такое он поймал?

– Если честно, не очень разбираюсь! – поморщился Митька. – Но похоже на лещей. Довольно-таки крупные! Впечатляет!

Андрей взбежал на крыльцо и скрылся в доме. А Игорь растянулся в гамаке, просматривая что-то в своем телефоне.

– Когда ты нам леща на уху поймаешь? – с издевкой спросила я брата. – Или не родилась еще такая рыбина, что заставит тебя подняться в пять утра?

– Я отца жду, ты ведь знаешь! – тут же отозвался Митя. – Он еще когда обещал взять меня на рыбалку. А сам в комнате торчит почти что до обеда… Вот уж кто любит поспать дольше меня!

– Пусть отсыпается! – великодушно разрешила я. – Сваришь кофе?

Мы с братом спустились на первый этаж. Пуговка, дремавшая у порога, тут же вскочила на лапы. Я выпустила собаку на улицу и сама вышла на веранду. Пу помчалась на участок, едва не сбив небольшую пластиковую миску с ягодами, которую кто-то оставил под дверью. Я нагнулась за презентом. Рядом лежали аккуратно перевязанный бечевкой букет полевых цветов и записка. Я быстро развернула лист бумаги: «Захотелось, чтобы ты улыбнулась». Размашистый незнакомый почерк. Без подписи. Прочитав послание, я, действительно, заулыбалась. 

– Очень мило! – пробормотала я, поднимаясь обратно на ноги. Я посмотрела на соседний участок. Игорь по-прежнему лежал, развалившись, в гамаке демонстративно меня не замечая. А может и, правда, что-то увлекательное нашел в своем телефоне.

Я зашла обратно в дом, прижимая к себе невероятной красоты букет. Есть в полевых цветах что-то трогательное… Митька, который в это время возился с приготовлением утреннего кофе, с интересом посмотрел на меня.

– Это что такое? – спросил брат.

– Видимо, послание от тайного поклонника! – пожала я плечами. Записку предусмотрительно убрала в карман пижамных шорт. Сохраню на память, пожалуй. – Угощайся!

Я поставила перед Митей миску с ягодами.

– Это… – проговорил Митька перед тем, как протянуть руку к ароматным синим ягодкам.

– Голубика! – ответила я.

Я не отыскала в доме вазу, поэтому полевые цветы поместила в симпатичный алюминиевый бидончик. Поставила букет на обеденный стол.

– Какая красота! – залюбовавшись цветами, проговорила я.    

Оставив Митю в доме, я вновь вышла на веранду. Долго гипнотизировала Игоря взглядом и даже демонстративно покашляла, пока он, наконец, не посмотрел в мою сторону. Сразу сообщить ему, что я знаю, чьих это рук дело? Наверное, стоит поблагодарить его за такое милое послание…

Я приветливо помахала парню. Игорь подмигнул мне в ответ. Похоже, кто-то приступил к активным действиям. Кажется, парень всерьез настроен выиграть пари, которое на поле с подсолнухами заключил сам с собой.

***

По дороге в магазин я решила зайти к Тане. Ее дом находился как раз по пути. Я подошла к высокому деревянному забору. Немного замешкавшись, не сразу отыскала кнопку звонка. Послышался громкий свирепый лай.

– Фу! – гаркнула за забором Таня. – Агат! Зараза такой…

Таня приоткрыла дверь и выглянула на улицу.

– Ого, привет! – удивленно проговорила девчонка. – Ты какими здесь судьбами?

– В магазин шла, решила к тебе заглянуть! – ответила я с улыбкой. – Привет!

– Приветик! Сейчас, погоди, Агата отгоню! – пропыхтела Танюха, оттаскивая заливающуюся лаем большую дворнягу. – Заходи!

Я прошла на уютный, засаженный садовыми цветами, участок. У самого забора росло огромное абрикосовое дерево. Таня повела меня к дому из белого кирпича с красной черепичной крышей.

– А я как раз грядки прополола! – похвалилась девчонка. – Мы с мамкой собрались чай пить, присоединишься?

– Да, как-то неудобно, – смутившись, проговорила я.

– Неудобно шубу в трусы заправлять! – тут же парировала Таня, которая вышагивала впереди меня. – А горячий чаек хлебнуть в гостях – самое то!

Мы зашли в уютную деревянную беседку, в которой стоял небольшой столик и несколько деревянных стульев.

– У нас сладкий пирог… – начала Таня. – И чай с абрикосовым вареньем.

– Что ты, я не голодна, – пискнула я.

– Ма! – прокричала Танюха, не слыша мои скромные протесты. – Тащи еще чайный прибор, у нас гости!

Затем довольная Таня повернулась ко мне:

– Это ты вовремя зашла! Пирог – просто конец света! Объедение! Вместе с пальцами проглотишь!

– Да уж, – пробормотала я.

К беседке уже спешила полная женщина в нарядном переднике. Волосы у нее были такие же огненно-рыжие, как и у Тани.

– Танюшка, кто там у нас? Из девчонок кто?

– Думает, из баб кто моих пришел, – доверительно сообщила мне Таня. – Не, ма, это Сашка! Дачница которая… Ну, я тебе рассказывала!

Женщина подошла к нам и поставила на стол чашку с блюдцем.

– Какая ж она тебе Сашка? – всплеснула руками женщина. – Александра – такое красивое имя!

– Спасибо, – кивнула я. Татьяна – не менее красивое имя. Как главная героиня романа «Евгений Онегин». А вот Таня почему-то предпочитает, чтобы ее «Танюхой» называли…

– А я Лариса Ивановна! – представилась женщина.

– Очень приятно! – тут же отозвалась я.

Лариса Ивановна засуетилась, разливая нам чай.

– Еще листья смородины добавлю! Для аромата! – проговорила женщина, глядя на нас. Мы с Таней синхронно закивали.

– Пирог вот порезала… Кушайте. Ты, Саша, тощая такая… Кушай больше!

Я потянулась за куском сладкого пирога. В это время за мной пристально наблюдали Таня и ее мама.

– Да, побольше бери! – нахмурилась Лариса Ивановна. – Щуплый-то какой кусочек себе взяла! Он же на свету просвечивает!

– Я перед выходом из дома позавтракала, – сообщила я.

– Ой, девки! – покачала головой Лариса Ивановна. – Вот вы все худее, худеете. Как говорится, скоро между дождевых капелек проходить сможете! Прям как Танюшка у меня…

– Я не сижу на диетах! – попыталась оправдаться я. – У меня конституция такая!

– Нет, а я че? – возмущенно прогудела Таня, откусывая кусок пирога.

– А ниче! – парировала Лариса Ивановна. – Тоже у нас все фигуру бережет! После шести не ест! Ну, у нее, видишь… предрасположенность.

Женщина аккуратно постучала по своему животу.

– Ай, у нас и батя толстомясый! – ответила Танюха.

– Вот отец-то тебя не слышит! – пригрозила пальцем Лариса Ивановна. – Не толстомясый, а… кругленький.

Я во время их спора с невозмутимым видом продолжала пить чай.

– Ма, ну ты же знаешь, что камера прибавляет лишние килограммы? – проворчала Таня.

– Знаю-знаю! – кивнула Лариса Ивановна. – А вы… ты, Саша, в курсе, куда наша Танюшка собралась после учебы? В телевизор!

– Да, Таня мне рассказывала, – проговорила я.

– И как ты к этому относишься? – сощурившись, поинтересовалась женщина.

– Как я к этому могу относиться? – немного растерялась я.

– Ма, да Сашка сама в театральном учится! – встряла Таня.

– Вот как? – Лариса Ивановна внимательно посмотрела на меня. – Ну, хорошо, но Саша – девочка городская… А ты приедешь туда, как Фрося Бурлакова! А там таких, знаешь, пачками отсеивают…

– Вы не верите в Таню? – спросила я.

– Ох, да в том-то и дело, что верю! – махнула рукой Лариса Ивановна. Внезапно на ее глазах проступили слезы. – Она же у меня уже готовая артистка! И учиться не надо! Но только как я ее в город-то большой отпущу? Там же у вас преступники на каждом шагу!

Я промолчала, что за почти девятнадцать лет жизни в городе ни разу не столкнулась с криминалом. А вот в Николаевке, напротив, чуть под машину какого-то психопата не угодила.

– Ма, так Сашка в городе за мной и присмотрит! – простодушно отозвалась Таня.

Я чуть чаем не поперхнулась от неожиданности.

– У нее еще братик младший есть, мой ровесник! Тоже в следующем году поступать будет…

– Неужто и он в театральный собрался? – всплеснула руками Лариса Ивановна.

Я едва не расхохоталась, представив Митьку на вступительных экзаменах в свой институт.    

– Не замечала за ним таких талантов, – ответила я. – Вообще он планирует на приборостроительный факультет…

Лариса Ивановна покачала головой:

– Ой, милая, мне это ни о чем не говорит! Но идея, что ты присмотришь за моей егозой Танюшкой, мне прям по душе пришлась! Нужно нам телефончиками-то обменяться…

– Обменяемся! – отозвалась я, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос не прозвучал обреченно.

Лариса Ивановна подробно разузнала, каким образом мы очутились в Николаевке, что думаем об этих местах, как дача, как соседи… Я так заболталась, что совсем забыла про магазин. А мне ведь еще обед готовить.

Когда я сообщила о том, что мне пора, Таня поднялась следом:

– У нас вроде хлеб закончился? Я с Саней схожу…

– Сходи, милая, – согласилась Лариса Ивановна. – Саша, заходи к нам еще! Очень ты интересная душевная девочка!

– Спасибо! – я даже как-то растрогалась. Мне Лариса Ивановна тоже очень понравилась.

Когда мы вышли за калитку, Таня произнесла:

– Спокуха, не надо будет пасти меня все время! Я взрослая и за себя постоять, если что, могу! Это я так, мамку успокоить…

На крыльце магазина мы увидели несколько незнакомых мне девчонок, которые со звонким смехом что-то обсуждали.

– Это и есть твои «бабы»? – спросила я, поворачиваясь к Тане. Судя по хмурому виду подруги, мое предположение оказалось неверным.

– Как же! Это Батурина со своей свитой…

– Какая Батурина? – не поняла я.

– Катька! Я тебе про нее говорила…

Я сразу вспомнила дом, в котором жила «стерва Катька Батурина». Конечно, во время экскурсии по Николаевке Таня не раз упоминала об этой особе.

Мы поднялись на крыльцо. Незнакомые девчонки тут же прекратили смеяться и с интересом осмотрели меня. Таню они будто не замечали. Я тоже мельком окинула взглядом девушек. Так, а кто из них Батурина-то?

Кажется, они встали плотнее, чтобы не дать нам пройти. Тогда Таня проскользнула мимо одной из девчонок, толкнув ту плечом.

– Широкая что ли? – донесся до нас девичий презрительный голос.

Таня ничего не ответила. Мы зашли в магазин, а Катька и ее свита остались стоять на крыльце.   

– Весело у вас, – тихо проговорила я.

– У нас давние контры! – пожала плечами Таня. – Батурина много себе позволяет! Хамло!

– А кто из них Батурина-то? – спросила я, когда мы подошли к прилавку.

– Да, вон та… выдра крашеная! Блондинка.

Я осторожно обернулась и посмотрела в окно. Катя в этот момент закуривала сигарету.

– Как она за Соловьем увивается, это что-то! Вся деревня над ней ржет, – сквозь зубы проговорила Таня. – Только он на нее ноль внимания! А она как унижается… Но куда там! Ему только городских девчонок подавай. А она что? Не по Хуану там сомбреро. Хлеб сегодняшний?

Это Таня уже обращалась к продавцу.

– Соловей – это который местный Райан Гослинг? – решила уточнить я.

– Ну!

– А вы-то что с ней не поделили? – удивилась я. – Какие у вас общие интересы?

– Скажем так, у нее терки не со мной, а с моей подругой. А я за друзей горой!

– Я тебя поняла! – кивнула я, продолжая поглядывать в окно. Увидела, как Катька Батурина со своей свитой спускаются с крыльца. Я с облегчением выдохнула. Как человек неконфликтный, я старалась избегать подобных стычек.

Когда мы вышли из магазина, Таня поинтересовалась:

– Ты, кстати, как к танцам-то относишься?

– К танцам?

– Ну, на дискотеки в городе ходишь?

Я рассмеялась:

– Бывает и такое!

– Айда в субботу с нами? Подрыгаемся!

Я на мгновение задумалась. Если на танцах все пройдет весело и мирно, без «стенки на стенку» в лице «баб Танюхи» и «свиты Катьки Батуриной», то почему бы и не сходить? Не припомню, что на вечер субботы в Николаевке у меня что-то запланировано… Можно и Митьку с собой позвать. Он не любитель подобных мероприятий, но сам иногда жалуется на однообразность дачных будней… Приглашу его «подрыгаться».  

– Я согласна! – кивнула я.

– Тогда зайду за тобой! – весело отозвалась Танюха уже на бегу, припустив в сторону своего дома. – А пока меня мамка ждет! Брату привет передавай!

***

Я сидела на веранде, обхватив колени руками, и задумчиво смотрела в темное небо. Этот вечер был такой тихий, спокойный. Еще один день в Николаевке подходил к концу. Я посмотрела на соседний участок. Владимир Николаевич разводил костер.

– Чертовы комары! – раздался позади раздраженный голос Митьки. Брат сидел в кресле-качалке, отмахиваясь от надоедливых насекомых. Я обернулась. Митя в это время со всей силы ударил себя по уху. – Достали пищать!

– Погаси фонарь на веранде, – посоветовала я.

– Ага, чтоб сидеть здесь в потемках? – проворчал Митя. – Очень весело!

Я вновь задрала голову. Сизые облака плавно проплывали по темному небу.

– Мить, а чем бы ты сейчас в городе занимался?

– В приставку бы рубился, – буркнул брат.

– Какая скукотища! – воскликнула я.

– Можно подумать, ты бы провела свой вечер продуктивнее! – ухмыльнулся брат.

Я пожала плечами. Нет, точно не продуктивнее. Мне казалось, чем бы я ни занялась в этот момент, все было бы бессмысленно. По сравнению с этим черничным небом. Я вдохнула свежий вечерний воздух.

На веранду вышел отец.

– Вы уже приняли предложение Владимира Николаевича? – спросил он у нас.

– Какое? – удивилась я. – Нам с Митей никаких предложений пока не поступало!

Отец тоже глянул на соседний участок.

– Значит, Вова только меня успел пригласить… Что ж, поднимайтесь! Идем на званый ужин!

Мы с Митей не понимали, что он имеет в виду, но встали на ноги. Тут же к нам подошел Владимир Николаевич.

– Костер разжег! Сейчас будет рыбка на решетке… Андрей с утра наловил! На гарнир запеченный картофель!

У меня аж слюнки потекли!

– Повезло нам с соседями, – негромко сказал мне Митька, когда мы шли на соседний участок. – С ужином можно вообще не заморачиваться!

– Ага, хорошо устроились! – кивнула я, припоминая еще и сладкий пирог, который за милую душу съела в обед у Танюхи.

Андрей с Тамарой Арсеньевной возились в этот момент с рыбой. Увидев нас, парень в знак приветствия кивнул мне и Мите. Я уселась на невысокую скамейку, которая стояла неподалеку от костра. Митя с отцом расположились в плетеных креслах, которые Владимир Николаевич предварительно вынес из дома. Вечер выдался прохладным. Я поежилась, несмотря на то, что была в теплой мягкой толстовке. На голову натянула еще и капюшон.

– Маринад я готовила! – проговорила Тамара Арсеньевна. – А рыбку сын с утра наловил! И сам почистил…

С этими словами женщина нагнулась и чмокнула Андрея в макушку. Парень в это время, сидя на корточках, выкладывал куски рыбы на решетку. Казалось, он ничуть не смутился проявлению материнской любви на глазах у чужих людей.

– Вы мой любимый кулинарный дуэт! – со смехом проговорил Владимир Николаевич.

Я покрутила головой в поисках Игоря. Его нигде не было. Видимо, парень не участвует в этих семейных кулинарных поединках.

– У нас в этом плане солирует одна Саша! – сказал отец.

– Какая умница! – одобрительно кивнула мне Тамара Арсеньевна.

– Спасибо! – смущенно улыбнулась я.

Конечно, я не великий шеф-повар, но готовила довольно сносно. По крайней мере, отец с братом никогда не жаловались. Хотя куда им деваться?

– Зато Митя у нас всегда картошку чистит! И кастрюли со сковородками моет! – сказала я.

– Это не менее похвально, Митя! – звонко рассмеялась Тамара Арсеньевна.

– А? – откликнулся брат. Видимо, он уже был весь в мечтах о запеченной на огне рыбе.

Костер тихо потрескивал. Отец вел непринужденную беседу с Филатовыми-старшими, Митька клевал носом. Андрей время от времени молча переворачивал решетку с рыбой. Парень сидел напротив меня, поэтому я непроизвольно бросала на него взгляд. Однако Андрей ни разу не посмотрел в мою сторону, будто меня здесь и не было…

Внезапно на мои плечи опустилось что-то теплое. Это Игорь подошел сзади и накинул плюшевый плед.

– Спасибо, – улыбнулась я, посмотрев на парня снизу вверх.

Игорь сел рядом со мной на скамейку.

– Не за что, – проговорил парень, зевая.

– О, сыночка! – обрадовалась Тамара Арсеньевна. – Выспался?

– Угу, – сонным голосом отозвался Игорь.

– А ночью что делать будешь? – нахмурившись, спросил Владимир Николаевич.

– И ночью спать буду, – беспечно сообщил Игорь. – У меня ж каникулы.

Владимир Николаевич только укоризненно покачал головой.

Мы с Игорем сидели на скамейке близко друг к другу, соприкасаясь плечами. Я задумчиво смотрела на Андрея, пытаясь рассмотреть его лицо в сумерках сквозь подрагивающие языки пламени. Один раз я все-таки столкнулась взглядом с ним. Но парень поспешно отвел глаза. 

– Рыба готова, – объявил Андрей.

Тамара Арсеньевна захлопала в ладоши:

– Игорек, подай лимончик! Он рядом с Сашей на скамейке.

– Я тоже подать могу! – проговорила я, наклоняясь. Но Игорь уже исполнял просьбу матери, потянувшись через меня к тарелке с разрезанным лимоном. Мы столкнулись лбами.

– Извини, – тихо проговорил Игорь, глядя мне в глаза.

– Ничего страшного, – пробормотала я, передавая тарелку, которую успела взять раньше, чем парень.

– Осталось дождаться печеную в золе картошечку! – проговорил Владимир Николаевич. – Такой у нас сегодня походный ужин…

– И это замечательно! – подал голос отец. – Навевает мысли о далекой молодости. Студентом я часто ходил в походы в Карелию… Как мы друг над другом только не издевались! И булыжники в рюкзаки подкладывали, медведями пугали, страшилки у костра рассказывали.

Я взглянула украдкой на Игоря. Тут же вспомнилась его легенда о старой ведьме и проклятой Николаевке. Вот кому нет равных в рассказывании страшных историй. Но Игорь даже бровью не повел.

Митька уже пододвинул свой стул ближе к Андрею, и теперь они увлеченно о чем-то негромко беседовали. Пуговка крутилась неподалеку от них, в ожидании, когда и ей перепадет что-нибудь от нашего пикника. Хотя Пу совсем недавно поужинала.

Тамара Арсеньевна выдала каждому тарелку с приличным куском запеченной рыбы.

– Энди, принимай мои комплименты шеф-повару! – проговорил Игорь, пробуя рыбу.

– Да, очень вкусно! – проговорила я. Андрей отвлекся от разговора с моим братом и посмотрел в нашу сторону.

– Я рад, что вам нравится, – откликнулся он и тут же продолжил беседу с Митькой.

Я старалась больше не пялиться на парня. Уставилась на свои дырявые на коленях джинсы…

– Как дела-то вообще? – легонько подтолкнув меня плечом, спросил Игорь.

– Что? – задумчиво отозвалась я. – А, да все в порядке!

В этот момент Митька над чем-то захохотал. Я вновь устремила свой взгляд напротив. Теперь я могла рассмотреть красивый профиль улыбающегося Андрея…

– Ну, же! Леди, поговорите со мной! – негромко рассмеялся Игорь.

– Почему ты не сказал нам, что у тебя есть брат? – спросила я у парня.

– Да, как-то мы не заводили такую тему, – тут же отозвался Игорь. – А что, нужно было? Это как-то важно для тебя?

– Нет, – смутилась я. – Просто поначалу решила, что вы не ладите между собой.

Не знаю, зачем я это сказала. Ведь утром своими глазами видела, как парни общаются…

– Кто? Мы не ладим? – искренне удивился Игорь. – Да мы практически не ссоримся!

– Вот как? – удивилась я. – Ничего себе. Мы с Митькой сто раз за день ругаемся…

– А ты попробуй вывести из себя Андрея, – засмеялся Игорь. – Это самый добродушный и невозмутимый человек, которого я знаю!

– Зато ты, напротив, слишком эмоциональный! – улыбнулась я Игорю. – Насколько я успела заметить…

– Это да, – кивнул парень. – Здесь твоя правда.

Значит, братья не похожи между собой не только внешне…

– Может, именно поэтому и не ссоримся, – продолжил Игорь, – потому что слишком разные. Нечего нам делить. Мы даже ни разу не дрались…

– И в детстве? – поразилась я. Мы-то с Митькой такие бои без правил устраивали… Да, что греха таить. Я сейчас Мите могу подзатыльник дать, чтоб не огрызался. А братишка со всей дури запустить в меня подушкой.

– И в детстве, – кивнул Игорь. – А почему ты так удивляешься? Я об этом, если честно, даже не задумывался. Я человек творческий, экспрессивный… А Андрей у нас такой.

Парень замолчал, подбирая слова.

– Умница-разумница! – заключил он. – У него обостренное чувство справедливости. Этакий борец за правду.

– Хм, интересно… – задумчиво проговорила я, кутаясь в плед.

– Ты замерзла что ли? – удивился Игорь.

– Есть немного, – созналась я.

Тогда парень сам поправил на мне плед. Я немного напряглась. Игорь постоянно нарушал мое личное пространство. Парень был мне симпатичен, но все же…

– Ты еще не забросил свою идею по поводу пари? – спросила я, вспоминая утреннее послание.

– Почему я должен ее забросить? – удивился Игорь. – Я никогда ничего не бросаю.

– Мне, конечно, это очень приятно, – проговорила я, – но, кажется, все это не имеет перспектив в будущем.

– Тебе кто-то нравится? – с подозрением посмотрел на меня Игорь. – У меня есть соперник? Претендент на твои руку и сердце?

– Нет на меня никаких претендентов, – честно призналась я, непроизвольно поглядывая на Андрея. Этот парень сегодня определенно игнорировал меня. Поэтому захотелось добавить разочарованное: «К сожалению!».

– Ну, вот и все! – пожал плечами Игорь, возвращаясь к трапезе.

Я промолчала. Отец рассказывал очередную походную историю. Все громко и дружно смеялись. А меня весь оставшийся вечер преследовали чувство досады и горький запах дыма.