Глава 24

– Это мои знакомые, – женщина потрепала сыновей по макушкам. – Вы можете пока поиграть в своих комнатах, а мы поговорим тут. Мальчики враждебно посмотрели на нас, явно боясь за свою маму. Настоящие защитники. – Нет, мы посмотрим телевизор, – бросает один, и они вместе уходят куда-то вглубь дома. – Мы можем уйти, – тихо говорю я. Она счастлива тут, у нее есть дети, а я – прошлое, как грязное белье. – Нет, останьтесь, – к моей неожиданности, или даже к своей, она берет меня за руку. – Пожалуйста. Я хочу поговорить. Киваю, все так же смотря на нее, не веря, что я вижу свою маму, ведь я никогда не видела ее. Мы проходим в дом, тут тоже уютно, все в кремовых тонах, белый мягкий диван, на котором сейчас играют мальчики, стеклянный столик, телевизор… Меня даже посещает мысль, что я бы могла тут жить, если бы все было по-другому, если бы она не бросила меня. Это могли бы быть мои младшие братья, которые бы защищали меня. Все бы было по-другому, я бы была другая. – Я не буду вам мешать, – говорит Влад и присоединяется к мальчикам, начиная что-то им говорить. – Пойдем, – приглашает Дина следовать за ней на кухню. Проходим, тут все тоже в тех же тонах и очень уютно и светло, панорамное окно выходит во дворик. – Ты будешь чай или кофе? – спрашивает она, начиная суетиться, но я знаю, что это от волнения, для нее это тоже неожиданность. – Я ничего не хочу, – качаю головой я. – Извини, я даже не знаю, как тебя зовут, – наконец-то останавливается она, смотря на меня виновато. Возможно, сейчас она жалеет о своем поступке, который совершила в молодости. – Ангелина, меня зовут Ангелина, – тихо отвечаю я. Она про себя повторяет мое имя. – А меня… – Дина, я знаю, мне сказал мой отец, – перебиваю ее. – Он и сказал мне, где тебя искать. – Как он? – более холодно. – Он умер, совсем недавно, – отвечаю и вижу, как она вздрагивает, явно не ожидая того, что я скажу. – У него был рак. – Да, это очень страшная болезнь, – кивает она, поджимая пухлые губы. – Я не хотела приезжать, но меня все же мучило любопытство, хотелось узнать, какая ты? Возможно, спросить, почему… Она берет чашку и на этих словах обнимает ее ладонями. Ей явно не хочется отвечать на мои вопросы. Потому что она не хотела приезжать, узнавать что-либо обо мне. – Прости, это моя ошибка. В молодости я закрутила роман с твоим отцом, он умел красиво ухаживать, был молод, богат, умел красиво говорить… Да, я влюбилась, я хотела, чтобы он был моим, поэтому подстроила все так, чтобы забеременеть, думала, после этого он бросит свою жену, – усмехается, качая головой. – Наивная. Он боялся лишиться всего, поэтому дал денег на аборт. Открестился от меня и собственного ребенка. Я ненавидела Николая за это, но сделать аборт не смогла. В клинике я увидела Елену, – и тут вздрагиваю я. – Они с мужем пытались забеременеть, но безуспешно, тогда она предложила мне денег за ребенка. Пойми, ну что делать девочке из деревни, беременной тем более? Ее никуда не возьмут, – она чувствовала свою вину. – Поэтому я согласилась. Они оплачивали мне все, беременность проходила спокойно, я даже смогла ходить на учебу время от времени. Роды тоже прошли прекрасно, и я должна была отдать тебя Елене, но что-то пошло не так, поменяли законы, взятки не помогли, и они не смогли тебя взять, тебя отправили в детский дом. А я испугалась, что они придут и потребуют деньги, ведь ребенок не у них. Я убежала, переехала в другой город, начала жизнь с чистого листа. Она замолкает, каждый думает о своем. Значит, Елена с самого моего рождения знала мою мать. Она никогда не говорила мне об этом, только упрекала, что та была шлюхой, и говорила, что они хотят сделать все, чтобы я не стала такой, ведь у меня те же гены. А я верила, дура. – Расскажи, как ты? Кто этот молодой человек? – кивает она на Влада, который, похоже, прекрасно поладил с мальчиками. – Это мой парень, человек, который со мной с самого моего детства, – тихо отвечаю я. – Я все же попала к Елене и Олегу, но иногда мне казалось, что лучше быть в детском доме, чем с ними. Она с болью смотрит на меня. Явно сожалея о содеянном. – Прости… – Не стоит, ты знаешь, прошлое не вернуть, – качаю головой. – Лучше думать о будущем. – Да, я бы хотела общаться, хоть иногда, – с мольбой в голосе просит она. А я не знаю, хочу ли я этого. У нас нет общего, только родство. И, возможно, сейчас ею движет чувство вины. – Это твои дети? Мои… – спотыкаюсь на этом слове, так как не могу принять этого. – Твои братья, да, я могу познакомить вас, потом, – смотрит на них, и на ее лице расцветает счастливая улыбка. А мне почему-то больно, ведь она могла улыбаться так мне, глядя на меня. – После того как я переехала сюда, я встретила хорошего мужчину, он был старше меня на десять лет и недавно потерял жену, а мне было некуда идти. Мы просто поддержали друг друга, а потом полюбили, только потом я узнала, что это настоящая любовь. У нас родились чудесные дети. – Я рада, что у тебя все так сложилось, – искренне говорю я. Мы еще долго молчим, каждая думая о своем. – Мама, мы кушать! – к нам прибегают мальчики, а за ними идет Влад. – Да, давайте, – женщина начинает суетиться. – Тогда мы пойдем, не будем мешать вам, – встаю из-за стола. – Нет, останьтесь, пообедайте с нами, – просит она, смотря на нас. – Спасибо, но нам еще далеко ехать обратно, и дорогу, говорят, заметет, – отвечает за меня Влад. Мы прощаемся, обмениваемся номерами. Я не знаю, будем ли мы общаться потом, главное, мы друг у друга есть. А остальное покажет время. Мамой с дочкой, скорее всего, мы не станем, но, возможно, будет общаться. Она просит приехать меня снова, на ее день рождения, через месяц. Я не отказываюсь. А мальчикам явно понравился Влад, так как они то и дело о чем-то его расспрашивают. – Не жалеешь? – спрашивает меня Влад, когда мы идем к машине. К дому подъезжает черный внедорожник. Скорее всего, это муж Дины, но мы уже не видим его, отъезжая от дома. – Нет, мне нужно было узнать свое прошлое, теперь я многое понимаю, мои родители сделали много ошибок, но не мне их осуждать, – качаю головой. – Возможно, мы будем общаться, но пока вот так. Влад только сжимает мою руку в знак поддержки. – Но я поняла, что хочу дать шанс, тебе, нам… Он останавливается, смотря на меня. Да, я хочу попробовать, чтобы больше не бояться. Хочу довериться ему. – Кукла… – тихо говорит он, не отрываясь смотря на меня, а я сама тянусь к нему. Наш поцелуй нежный, я сама целую его, забираясь ему на колени. Но по мере того, как он продолжается, он становится все более откровенным, чувственным. Влад шепчет, что хочет со мной сделать, а я не противлюсь и не боюсь. Я хочу этого сама, хочу ощутить его в себе. Мы приезжаем домой поздно вечером, уставшие. Но слишком жадные друг до друга. – Кукла, ты знаешь, что я сейчас сделаю с тобой?.. – хрипло говорит парень, прижимая меня к одной из стен. Смеюсь, обнимая его за шею. Все, что он хочет сделать со мной, он сказал уже в машине, и да, это горячо, и я хочу этого. Поэтому сама с жадностью целую его губы, щеки. – Я хочу тебя, Влад! Все, что ты дашь мне… Хочу это только с тобой. И больше нам ничего не нужно. Мы, словно голодные животные, забываемся друг в друге, жадно, не отрываясь, словно единое целое Его губы, руки везде, как и мои на его теле. Мы задыхаемся от столкнувшего нас притяжения, но не хотим, чтобы это прерывалось, дышим друг другом. Он поднимает меня на руки и несет в мою спальню. Через несколько секунд я чувствую прохладную простыню. Влад целует мою шею, спускается к груди. Словно оставляя свои отметки, где может, клеймит собой. – Кукла, ты невероятно сладкая, – шепчет мне он, пока его руки жадно блуждают по моему телу. – Я пьянею от тебя… А я от него, от того, что он сейчас делает со мной. Влад спускается ниже, лаская ртом мой живот, поглаживая ноги, раскрывая меня для себя… Мне немного стыдно, но все это проходит, когда чувствую в себе его пальцы, там, где как раз бушует пламя, распаляя его еще больше. Он действует осторожно, нежно и настойчиво одновременно. Сама подаюсь к нему, хочу большего, хочу его внутри. – Влад… пожалуйста… – стону ему в губы. – Кукла, Кукла, какая ты у меня нетерпеливая, подожди немного. Я для тебя слишком большой… Будет больно, – целует он мои щеки. – Но это последняя боль, которую ты почувствуешь, потом ты будешь моей… Он приподнимается, и через несколько минут я и правда чувствую боль, разрывающую, словно раскаленный кинжал. – Кукла, все хорошо, – целует мою щеку, собирая солоноватые слезинки. – Дыши… не сжимайся. Дыши… Боль сейчас пройдет. И я дышу, часто-часто, широко открыв глаза, чувствуя, как он замер во мне. Боль постепенно отступает, сменяясь приятными ощущениями, но мне хочется еще. Сама обнимаю, прижимаю к себе и шепчу в губы: – Хочу… хочу тебя. Пожалуйста… – выдыхаю и в ответ получаю новый толчок, очень осторожный, несмотря на всю страсть, что съедает нас. А потом все повторяется, более настойчиво и хорошо. Уже сама двигаюсь с ним в унисон, ловя его губы, а он – мои всхлипы. – Люблю тебя, моя Кукла! Я был так глуп! Но теперь я никогда не отпущу тебя. Только рядом с тобой. Теперь навсегда. Теперь ты моя, Кукла! – Влад… – веду рукой по его лицу. – Люблю тебя! Мы одновременно тянемся друг к другу, словно скрепляя наш поцелуй. Больше нет никаких преград между нами. Теперь мы едины, наши сердца бьются в унисон. Мои ноги подрагивают, тело чувствует приятную тяжесть Влада. Напряжение нарастает, и я срываюсь в эту бездну. Только с ним. Удовольствие такое сильное, что я кричу, и он ловит мой крик своими губами. Мне хорошо, я словно плыву на небесах. Слышу его рык, и он тоже срывается вместе со мной. После этого сил нет даже пошевелиться. Он только переворачивает нас, кладя меня поверх себя, так что я слышу биение его сердца и успокаивающее дыхание. – Все, Кукла, теперь ты только моя. Навсегда…