Глава 57

Аля

– Аля? – брат смотрит на меня сонным взглядом.

Моргает несколько раз, а затем отходит, пропуская меня в квартиру.

С момента моего последнего визита сюда здесь почти ничего не изменилось. Только одежды, разбросанной по полу, стало значительно меньше. Видимо, после освобождения брат здесь прибрался.

Удивлена.

– Вижу, ты не особо рад, – хмыкаю.

– Я рад, просто. Что-то случилось? – смотрит обеспокоенно. – Ты плакала.

Не спрашивает. Утверждает.

Плакала. Увидела, как Глеб какую-то бабу в машину сажает и куда-то с ней уезжает. Случайно увидела. Подошла к окну и глазам своим не поверила – его машина стояла под подъездом. Вначале я подумала, что он приехал ко мне. Вернулся. Дурочка наивная.

– Просто приехала. Нельзя? Вернулась к тебе, братец!

Мы с ним не разговаривали после всего случившегося в поездке. Он почти сразу уехал следом за Димой. После возвращения меня к нему не пропускали. Мы впервые видимся за прошедшие недели. И я понимаю, что безумно соскучилась. Несмотря на возможные дальнейшие разногласия и ссоры, ведь вряд ли брат примет мои отношения с Глебом.

Я налетаю на Борю первой. Обнимаю его крепко и чувствую, как слезы снова подкатывают к глазам. С трудом их сдерживаю. Раньше мы с Борей о многом могли разговаривать, брат меня поддерживал, выслушивал. Сейчас между нами словно стена, преграда, я ему даже о любви своей рассказать не могу, хотя он о ней и так прекрасно знает.

– Я тоже соскучился, сестренка, – говорит Боря, отцепляя меня от себя.

Я быстро отворачиваюсь. Подхватываю свой чемодан и везу его к себе в комнату. Брат за мной идет, конечно же, ни на минуту меня одну не оставляет.

– Вы с Глебом поругались? – спрашивает осторожно.

– А он тебе не сказал? – хмурюсь и разворачиваюсь к Боре. – Я думала, поделился.

– Ты о чем?

– Мы давно не вместе. В смысле, не сегодня расстались. Неделю назад еще.

– Почему?

– Да так… надоело нам, в общем.

Я почти правду брату говорю. Мы попробовали, не вышло, наигрались, пора расходиться. В конце концов, Глеб мне не обещал ничего.

– Ты поэтому сегодня зареванная пришла?

– Я такая пришла, потому что поняла, что дружок твой – бабник. Но, впрочем, неважно. Я всегда это знала.

– Он тебя обидел? – Боря подходит ко мне, хватает за руку, разворачивает к себе. – Обидел, Алин?

Вот и что ему сказать? Мотаю головой и, выбравшись из захвата, продолжаю разбирать чемодан. Чем скорее разберу, тем лучше! Да и занять себя чем-то нужно, чтобы ни о чем не думать!

Боря из комнаты не уходит. Стоит, за мной наблюдает. Раздражает, если честно. Сейчас я бы предпочла побыть одна. Без внимания с его стороны, но я молчу, конечно же. Итак было неудобно возвращаться после того скандала, который я закатила отчиму. Не сомневаюсь, что мама брату уже рассказала, если он с ней разговаривал.

– Расскажешь, что у вас здесь происходило, пока меня не было?

– Ничего особенного. Отчим приезжал и мама.

– Это я знаю. Они у меня были.

– Их к тебе пропустили? – удивляюсь.

– Один раз. Больше нет. Отчим сказал, палец о палец не ударит, а мама его поддержала.

– Хорошая позиция, – киваю. – Со мной было не лучше.

Пока раскладываю вещи, рассказываю брату о случившемся. Он не удивляется, видимо, понял уже, что родители у нас немного странные. А меня это сильно удивляет. Боре они всегда помогали и поддерживали, несмотря на его косяки. В этот раз не стали, что даже странно.

– Я сам такое отношение заслужил, – говорит Боря. – Но вот ты – нет.

– И ты не заслужил. Оступиться каждый может.

– Это срок, Аля. Не проступок.

С одной стороны я с ним согласна, но с другой, разве родители не должны поддерживать своих детей даже в самые трудные моменты?

– Я многое там переосмыслил, – утверждает брат. – Я такой фигней занимался, Аля. Еще и употреблял.

Боря садится на кровать, руки в волосы запускает. Видно, что действительно жалеет.

– Что теперь будет? – спрашиваю. – Родители совсем не помогут?

– Вряд ли. Пока меня под залог отпустили, но суд я вряд ли выиграю, хотя Глеб мне неплохого адвоката нашел.

При упоминании Глеба я хмурюсь. И отворачиваюсь, чтобы брат не увидел слезы, что подступают к глазам.

Господи, да о чем я вообще думала? Неужели и правда рассчитывала на то, что у нас могут быть отношения? Это смешно! Он птица вольная, свободная. И из квартиры меня не выставлял только потому что жалел. Какой ужас! А я все это время думала, что между нами что-то особенное.

У брата звонит телефон. На экране имя Глеба. Я мотаю головой, даю Боре понять, чтобы не выдавал меня. Не смогу я сейчас с Глебом разговаривать. Не готова. Боря кивает. Отвечает невозмутимо, имитирует сонного. Выходит в коридор. Я расслабляюсь, успокаиваюсь. Брат меня не выдал, значит, у меня есть время прийти в себя.

Глеб усадил в свою машину другую. Я не рассмотрела ни ее лица, ничего, но это точно была женщина. И он куда-то с ней поехал. А мне сказал, что нам нужно подумать. О чем, если я все уже решила для себя. С ним хотела быть.

Только с ним.

А он… он другую катает.

Такая злость меня пробирает, что я резко отшвыриваю джинсы и принимаюсь яростно застегивать опустошенный чемодан.

Запихнув его в шкаф, такое отчаяние накатывает. Я забираюсь на кровать с ногами и, обхватив колени, утыкаюсь в них головой и начинаю плакать. Реву просто и успокоиться не могу. Знаю, что не стоило ни на что рассчитывать и верить, но мое сердце такое глупое и доверчивое. Справиться с ним оказалось трудно. Оно из-под контроля вышло.

Не знаю сколько так сижу. Отвлекаюсь только когда слышу возню и мат в коридоре. Тут же вскакиваю и несусь туда, хотя о том, что мне лучше не высовываться, вспоминаю слишком поздно. Как и о тех парнях, которые искали брата. Замираю в коридоре. Никаких амбалов здесь нет, зато есть Глеб. С разбитой скулой и губой. Смотрит на меня недовольно и держит брата в захвате.

– Какого хрена, Аля? – кричит на меня. – Что я сделал, чтобы заслужить настолько теплый прием?