Глава 36

На следующий день шёл дождь. Не живительный летний дождик, когда сквозь искрящиеся струи проглядывает солнце и по-прежнему слепит глаза. В народе о таком ливне говорят: «Царевна плачет», а ещё его называют грибным.

Нет. С утра зарядил противный холодный моросей, мелким бисером брызг рассыпавшийся по зеленой листве, траве, оросивший неприятной влагой лицо Жанны, как только она вышла из дома.

Девушке пришлось бежать несколько десятков метров до такси. Она старалась не наступать на лужи, но все равно прохладная вода намочила мокасины. Жанна забралась в автомобиль злая и раздраженная.

— Неужели нельзя подъехать ближе к дому? — сразу накинулась она на водителя.

— Простите, но у вас проезд закрыт шлагбаумом, — оправдывался шофер, глядя в зеркало на искаженное гримасой красивое лицо недовольной клиентки.

Отвратительное настроение не покидало Жанну и на вокзале. Она села в купе-люкс, где, кроме неё (о, счастье!) не было больше никого, и наконец расслабилась. Вежливая проводница принесла заказанный чай с лимоном, который оказался невероятно вкусным и прекрасно сочетался с тульским пряником, лежавшим на столе как угощение элитным пассажирам. Расслабившись, Жанна вернулась мыслями к своей цели.

Идея встретиться с Олей буквально поглотила ее. Она смотрела в окно на мелькавшие деревья, маленькие огороды, тянувшиеся вдоль железнодорожного полотна, унылые дачные поселки Подмосковья, а потом и российской глубинки и вспоминала тот день, когда ей пришла в голову эта дурацкая шутка. Спустя шесть затея не казалась уже девушке ни веселой, ни интересной. А тогда…

***

Шутку Жанна задумала классную: нужно было на пляже развести влюблённую парочку в разные стороны, а потом Ольгу напугать. Но сделать это так, будто Илья, увлечённый праздником, напрочь забыл о подруге. Конечно, Жанна понимала, что подобный инцидент не заставит их расстаться, но, глядишь, зерно сомнения посеет. Ольга разочаруется в избраннике, а Илья будет чувствовать себя виноватым, потому что в трудной ситуации он не оказался рядом с любимой.

Толику эта задумка не понравилась.

— Жан, зачем тебе эта Ольга сдалась? Чего ты добьёшься своей шуткой? Вы через месяц разъедитесь по разным концам страны и забудете друг друга. И потом, не хочу я лезть в сомнительное предприятие. Итак, на грани живу.

— Тебе трудно мне помочь? Можешь не сам сделать, а дружков попросить.

— Ага, ещё и банду привлечь к этому делу. Думай, что говоришь! Им зачем со школотой связываться?

— По телику идёт передача «Розыгрыш». Там и не такие приключения участникам устраивают и ничего. В финале все счастливы.

— А ты потом Ольге все расскажешь? Типа: «Улыбнитесь, вас снимает скрытая камера?»

— Не знаю. Буду действовать по ситуации, — Жанка достала из бардачка пачку салфеток и ручку (они сидели в машине недалёко от театра) и стала рисовать план. Ее мозг так активно даже во время экзаменов не работал. Образы мелькали, идеи перегоняли друг друга. Мысленные электрические импульсы проносились между нейронами и создавали новые связи. — Смотри… Нас рано утром повезут на озеро Лесное встречать рассвет. Ты же там был, местность знаешь.

— Ну. Вокруг него лагеря детские расположены и базы отдыха. Четыре вроде.

— Вот и отлично. Тебе надо остановиться у забора подальше от того места, куда повезут нас. Мы будем на базе отдыха «Северной», а ты припаркуйся у лагеря «Солнце юных», там все «дикари» останавливаются. Камер нет, зданий рядом тоже, тем более ранним утром. Все спят. Обогнешь вдоль забора лагерь, пройдёшь лесочком к нашему пляжу, всего-то метров пятьсот, и подождёшь в кустах у дальней беседки, пока я дам сигнал. Я выберу момент и отправлю туда Ольгу.

— И что я должен делать? Зарычать, как волк?

— Дурачок, что ли? — Жанна презрительно посмотрела на него. — Придумал тоже! Зарычать!

— Тогда я не понимаю. Собачонку на нее спустить?

— А вдруг покусает? Это будет не шутка, а преступление. Кто за него ответит? Слушай сюда. Все просто. Возьмёшь с собой черный мешок или два для мусора и скотч. Когда Ольга придёт, выскочишь из-за спины и накинешь ей на голову мешок. А руки скотчем замотаешь. Потом метров сто протащишь по лесу и бросишь. А дальше… свободен. Она сама к людям выйдет. Я даже картинку вижу: стоит Ольга зареванная, от прекрасного мейкапа и следа не осталось. Вот пусть Илья и посмотрит на ее истинную красоту! — мстительно потерла руки она.

Мелькнули красные длинные ногти, хищная улыбка озарила лицо.

— А ты настоящая ведьма. Не думал я, что ты свою подружку так ненавидишь.

— Я ее даже люблю, не поверишь! — воскликнула Жанна. — Но пусть не зарывается, свое место знает.

— И как я один это сделаю? А вдруг она увидит, кто это?

— Голову включи! Возьми с собой кого-нибудь. Ты же рейдерским захватами занимаешься. Маски на лица нацепите, а на глаза — линзы другого цвета, чтобы Ольга потом, если что-то пойдёт не так, не узнала.

— Слушай, мать, — с уважением посмотрел на неё Толик, — Да ты прям Сонька-Золотая ручка! Криминальный талант пропадает.

— А то! — довольно улыбнулась Жанна.

— Ну, притащил я ее в кусты, а дальше что? А она кричать начнёт?

— Ну, пусть кричит. Главное, напугать, а пока она очухается, мешок снимет, попробует скотч сорвать, вы тем же путём убежите. Вот и все. Вас никто искать не станет. Пока сообразят, вы уже далеко будете.

— Сложно все как-то. Маски, линзы, мешок, скотч — все выглядит заранее спланированным. В таком точно признаваться не захочется.

— Ты чего, сдрейфил? — Жанна презрительно выгнула верхнюю ярко-красную губу. — Тогда обойдусь. Буду молча страдать от вероломной подруги.

Она потянула ручку двери, собираясь выйти. Толик перехватил ее пальцы. Они молча смотрели друг другу в глаза, и эта борьба умов и характеров закончилась в пользу Жанки.

— Ладно, не кипишуй! — успокоил ее Толик. — Показывай свою мышь бледную.

— Ее сейчас упаковали по полной, так что она вполне ничего. Смотри у меня! — Жанна настороженно посмотрела на любовника, который был не прочь пофлиртовать у неё за спиной с другими девчонками. — От плана ни на шаг!

Они сидели в машине Толика, припаркованной так, чтобы хорошо видеть площадь у театра, но в то же время находиться в тени. За тонированными стёклами прохожие не видели пассажиров, поэтому парочка заговорщиков чувствовала себя спокойно. Они ждали, пока приедет Оля с мамой и бабушкой. Жанна сгорала от нетерпения и азарта. Она готова была немедленно осуществить свою маленькую месть.

Когда семья Оли вышла из троллейбуса, Жанна с радостными возгласами побежала к ним. Она обняла подругу, поздоровалась с ее родными и попросила Олю секундочку подождать. Жанна вернулась к машине и открыла дверь:

— Видишь Ольгу? Как все будет готово, позвони.

— А как ты их разлучишь на пляже?

— На месте сориентируюсь. Не первый раз. Придумаю на ходу. Это же просто шутка.

В этот момент Оля повернулась к Жанне лицом и махнула ей рукой.

— Иду! — ответила девушка и только хотела закрыть дверь, как увидела хищный блеск в глазах Толика. — Эй, ты чего?

— А твоя подружка — кобылка знатная. Ты почему раньше нас не познакомила?

— Ты куда смотришь? — оторопела Жанна. — Кому она нужна?

— Ну-ну, — ответил Толик и облизнулся.

Но Жанна уже не могла остановиться. Она разозлилась так, что готова была убить своего любовника. Острые ногти впились в плечо парня и рвали кожу на татуировке дракона, видневшейся в растянутом вороте футболки.

— Ладно, ладно, угомонись. Все будет ок! — снял ее руку Толик и стал осторожно закрывать дверь.

***

— Еще чай будете? — выдернула ее из воспоминаний проводница, бесшумно открыв дверь купе.

— Нет, спасибо.

Жанна вздохнула и откинулась на подушку. Кипенно-белая ткань похрустывала от крахмала и приятно пахла дезинфекцией. «Да, имея хорошие деньги, можно получить все удовольствия мира», — удовлетворенно улыбнулась она и почувствовала, что проваливается в сон.

Своя жизнь закрутила, завертела так, что об инциденте с Олей Жанна вспоминала все реже. А точнее, она боялась об этом даже думать. Загнала в уголок памяти неприятный момент и запечатала на семь замков. Конечно, ей было интересно узнать, как сложилась у подруги жизнь после лесного приключения, но она не решалась. Именно так, приключения. В душе Жанна давно уже себя оправдала. Она хотела пошутить, а то, как все получилось, не ее вина. Так сложились обстоятельства. Возможно, если бы не вмешалось тогда проведение, все действительно обернулось бы розыгрышем, пусть грубым, неприятным, но безвредным.

Она же не знала, что борьба с Олей в лесу разбудит в Толике хищного охотника, настоящего зверя, когда налёт цивилизации слетит с него, как сухая шелуха с лука. Все его желания сведутся лишь к инстинктивной потребности обладать добычей любой ценой. Это все ненасытная натура Толика сделала, а Жанна тут ни причем. А то, что в историю вмешалось ещё и постороннее лицо, вообще ее не касается.

Уговаривая себя таким образом, она мечтала в полудреме, какой хорошей подругой станет теперь для Оли. А козла Толика надо посадить. Обязательно! И его напарника тоже! Вот гаденыш! А еще воспитанным человеком прикидывался!

Утром она была уже дома. Быстро поцеловала ошарашенную маму, не знавшую, куда посадить неожиданно свалившуюся дочь, и сбежала.

— Ты куда? — успела крикнуть ей вслед мать, но Жанна отмахнулась:

— По делам.

Жанна вызвала такси и поехала к подруге. Она даже не сомневалась, что Оля по-прежнему живет в родном городе в старой квартире, и была сильно удивлена, когда дверь открыла совершенно незнакомая тетка.

— Вам кого? — поинтересовалась она, подозрительно оглядывая стильно одетую девушку.

— Здесь раньше жила семья Звонаревых. Не знаете, куда они переехали?

— Не знаю. А что, знаменитая семья? — в глазах хозяйки проснулось любопытство.

— Нет, обычная.

— Тогда почему все их спрашивают?

Такого поворота Жанна не ожидала. Интересно, куда могла уехать Оля? Они всю жизнь прожили в этой пятиэтажке, в маленькой трехкомнатной хрущевке.

— А кто ещё спрашивал?

— Пару лет назад приезжал высокий парень, тоже интересовался.

«Странно, — думала Жанна, неторопливо бредя по знакомому микрорайону, — высокий парень — это наверняка Илья.

Память услужливо подсказала телефонный звонок, раздавшийся осенним днем в московской квартире несколько лет назад. Жанна тогда не поняла, почему Илья спрашивает ее об Оле, но думать о чужих проблемах не стала. Теперь она жалела, что отнеслась легкомысленно к разговору с одноклассником.

Идея зайти в школу возникла спонтанно. Ни на что особо не рассчитывая, она свернула на тропинку, по которой они обычно ходили с Олей, и не заметила, как ноги вынесли ее уже к родному крыльцу. Жанна удивилась, что немного волнуется. Казалось, за шесть лет она должна была забыть учебу, как страшный сон, но не тут-то было. Требовательный взгляд отмечал и новый цвет стен, и отремонтированные перила у лестниц, и двери в классы, ставшие более опрятными и современными.

На стенах висели большие экраны, и бодрый девичий голос рассказывал о свежих школьных новостях. Жанна сразу представила, как она читает школьные новости, и змейка зависти зашевелилась в душе. Девушка вздохнула: ну почему в ее время не было школьного телевидения?

— Жанна, Вейт! — кто-то окликнул ее, и она оглянулась: по коридору шла преподаватель английского Елена Николаевна и улыбалась.

Жанна сразу вспомнила эти красивые глаза с поволокой, томный голос и неизменную указку в руке. Молодая учительница носила только облегающие наряды и высокие каблуки, подчеркивавшие ее стройные ноги. Она живо интересовалась модой и часто покупала наряды в магазине Жанниного отца.

— Вот приехала и решила зайти в гости.

— Не ожидала тебя здесь увидеть. Покажись, — Елена Николаевна обошла Жанну и восхищенно щелкнула языком, — красавица. Настоящая модель. Ты случайно не пошла в этот бизнес?

— Да, я подрабатываю фотомоделью, — горделиво зарделась девушка и уже была рада, что встретила знакомое лицо.

— Ну, пойдем, расскажешь подробнее.

Она привела Жанну в лаборантскую комнату кабинета иностранных языков, святая святых всех преподавателей. Не раз школьницами они заглядывали туда, когда приходили выпускники, и надеялись, что и их когда-нибудь будут также встречать. Елена Николаевна усадила Жанну в кресло, налила ей чашечку кофе и предложила рассказать о жизни.

Жанна уже открыла рот, но вдруг поняла, что говорить не о чем. Ничего она не добилась, высот не достигла: вкусно ела, сладко спала, развлекалась, ходила в салоны, иногда на фотосессии. Не станет же она жаловаться на Толика, на внематочную беременность и перенесенную операцию. Рассказ получился невнятный и скомканный. Она чувствовала, что не удовлетворила любопытство молодой учительницы, и немного расстроилась.

— Елена Николаевна, а из наших кто-нибудь приходил? — спросила она, чтобы избавиться от неловкости.

— Заглядывают иногда ребята. На вечера встречи приходят и так, пообщаться. А тебя кто-то конкретный интересует?

— Про Олю Звонареву что-нибудь слышали?

— Оля… Бедная девочка, — задумчиво склонила голову учительница, — А разве не ты должна больше всех о своей подруге знать?

— Наши дороги разошлись: я уехала в Москву, а Оля должна была поступать в Саратов. Так и получилось, что я ничего не знаю.

— После того случая я ее не видела, но кто-то из ваших одноклассников сказал, что видел Олю через год в больнице. Она была в медицинском халате и шапочке и везла в коляске женщину.

— В халате? Странно. Она хотела стать юристом, а не медиком. Ребята ошиблись. Это точно была не Оля. Уж я-то знаю!

— Может быть, и ошиблись, — пожала плечами учительница и села, красиво сложив ноги. Жанна улыбнулась про себя: Елена Николаевна никогда не забывала о манерах. — А еще одна новость, — англичанка подняла на Жанну глаза и замялась, — но это на уровне сплетни, я не хочу рассказывать.

— Пожалуйста, говорите, — взмолилась Жанна и поставила чашку на стол. Та звякнула о блюдце и девушка отдернула дрожащие пальцы, не желая, чтобы учительница заметила ее нервозность.

— Кто-то видел Олю с ребенком на руках.

Жанна вскрикнула и зажала рот руками. Она сидела потрясенная. Ребенок! Какой ребенок! Откуда взялся? Нет! Не может быть. Это не тот случай! Вторая мысль — Оля вышла замуж. Но за кого? Илья ее разыскал? Понятно, почему она переехала. Шеремет забрал ее семью в Питер.

Девушка с трудом высидела еще пять минут, попрощалась и ушла. В душе потихоньку зарождалась злость. Почему? Почему этой курице так везет? На глазах показались слезы, И Жанна яростно смахнула их рукой. Ее просто трясло. Новая мысль вспыхнула в голове, и девушка остановилась. Погодите? Илья не мог на Оле жениться. Он сам ее разыскивал.

Жанна побежала обратно. Она взлетела по лестнице на третий этаж, боясь, что не застанет Елену Николаевну в кабинете. Сердце, казалось, выскочит из груди, когда она подбежала к двери, и только тут притормозила и отдышалась.

— Да, ты что хотела? — удивленно откликнулась учительница, разглядывая высоко вздымавшуюся грудь Жанны.

— У вас же должны быть данные всех учеников и родителей, правда?

— Да, они есть, но хранятся в архиве.

— Пожалуйста, я вас умоляю! Вы не могли бы посмотреть мне номера телефонов Ильи, его родителей и Олиной мамы.

— Почему именно родителей? Что-то случилось?

— Нет. Я хочу Олю разыскать и Илью. Мы, молодые, часто телефоны меняем, а с ними и номера, а взрослые обычно старые цифры сохраняют. Вот я и подумала…

— Хорошо, попробуем.

Елена Николаевна, постукивая каблучками, бодро направилась в сторону кабинета директора. Жанна семенила рядом, приноравливаясь к шагам англичанки. Проблема решилась быстро: секретарь директора без лишних вопросов открыла архив, достала личные дела учеников, и Жанна спокойно записала на листочек нужные номера телефонов. Она, конечно, удивилась, что так просто получила информацию, но, поразмыслив, решила, что ничего криминального в этих действиях нет. За шесть прошедших лет данные могли устареть.

Девушка попрощалась с доброжелательной Еленой Николаевной и выбежала на улицу, сгорая от нетерпения. Идея позвонить родителям Ильи казалась теперь очень удачной. Если парень разыскивал Олю, он вполне мог ее найти.

Жанна выбрала глазами свободную скамеечку в парке возле школы, села и достала телефон. Однако, как она и предполагала, номера Оли и Ильи были заблокированы. Телефон Галины Семеновны тоже оказался недоступен. Разочарованная, Жанна набрала последний из оставшихся номеров, записанных на бумажке. Когда раздались обычные гудки, девушка чуть не подпрыгнула от волнения

— Да, я вас слушаю, — произнес в трубке незнакомый голос, немного с хрипотцой.

— Я разговариваю с Шереметовой Натальей Николаевной? — с придыханием поинтересовалась Жанна.

— Да, это я.

Жанна вспыхнула от счастья. Эти слова вернули ей краски и полноту жизни.