Глава 19

Домой мы подъезжали в напряженной тишине, хотя утро началось блестяще. Впрочем, какое утро? Страстная ночь через несколько часов отдыха переросла в утро, а потом и в обед. Вылезли мы из постели часа в три, и я осознала впервые в жизни, что у меня все болит после секса. Дракоше-то все нипочем, он спортсмен. Видите ли, он привык к нагрузкам, а я лодырь… И этот добрый самаритянин теперь будет стараться подтянуть меня на этом поприще. Я ему ответила, что не нуждаюсь в его помощи, из-за чего дракоша очень оскорбился. Пыжился, как ежик на морковь. Уезжали из его дома с грустью и всю дорогу молчали в промежутках между моим сном.

И вот теперь наступил момент «погуляли и хватит», или «хорошенького понемножку, чтобы в привычку не вошло».

Пришли ко мне и встали у двери. Я повернулась к Тимофею, а он гортанно чуть ли не прорычал мне в лицо:

– Дверь открой, прежде чем бред нести.

Ну, вот и я о чем?! Тоже об этом думает.

Дверь открыла и прошла вперед, вдыхая запах своей любимой квартирки. Не знаю, как у других, но у моей просто обалденный запах нежности. Возможно, мои духи и пахучий порошок сыграли в этом роль, но я прямо кайфую, как захожу к себе домой. Включила свет, чтобы объясняться было лучше и виднее.

Тима как-то уж сильно хлопнул дверью и поднял бровь. Не свое добро, между прочим, ломает! Взгляд такой… ожидающий…

«Во мужики пошли! Делай за них грязную работу, а ведь все и так понятно. Потом будет галочку ставить в своем списке покоренных девиц».

– Тима, спасибо, что помог с…

– Ничего не кончено! – рявкнул дракон.

Не устану повторять: он хам! Перебил, притом с таким видом, как будто я тут больная в спецрубашке стою и представляю, что в пустыне, а он доктор, тыкающий в меня палкой, утверждая, что это колючка колется. Но мы не в Африке.

– Да я тебя умоляю, ничего и не начиналась, – лучезарно заметила я.

Да-а-а-а-а, вот сейчас у него лицо явно не доктора, а огнедышащего дракона, который месяц не ел, а тут сопливую девственницу увидел. И… монстрик думает явно не о бесчестии юной девы, а об ее килограммах и потребностях своего желудка.

– Лена-а-а-а, – опять рявкнул Тимофей.

– Хоть бы раз назвал Леночкой. Ну, чисто для разнообразия, – выдавила я, пытаясь хоть что-то говорить, когда меня так убивают взглядом.

– Леночка, – очень мило выдал он так, что сразу не захотелось больше такого ласкательного применения к моему имени.

– Ты прав. Лена однозначно лучше.

– Да за что мне такое? – недовольно буркнул Тима.

– Точно. Видно, провинился когда-то. Щеночков в детстве, поди, топил, или куски хлеба у беспризорных котиков отбирал… вот и…

Договорить он не дал, прижал к стене и накинулся на мои губы. Отвечала со всей страстью, по-другому не получалось. Когда отпустил, и я стала судорожно глотать воздух, произнес:

– Мы пара. И я не собираюсь ни от кого прятаться, скрывая наши отношения.

– А ты меня спросил? – удивилась я.

– Ты против? – очень спокойно произнес он.

– Против! Я не готова к серьезным отношениям.

– Еще как готова, вписалась, прямо как влитая.

– Тима, – теперь рычала я.

– Черт, Лен, давай так: общаемся, ходим вместе, приезжаем и уезжаем вдвоем, целуемся и занимаемся любовью, но ты будешь думать и проверять себя.

«И почему мне кажется, что он меня обрабатывает… хитренько и нагленько? Подвигает к нужному решению проблемы?»

– А тебе не много?

– Мне как раз нормально! – честно и искренне изрек обнаглевший физрук.

– Да ты издеваешься?

– Ни капли.

«Да кто бы сомневался?!»

– Ежкин кот. Ладно, давай будем тесно общаться, но это не означает, что ты бесишься и устаиваешь разборки, если ко мне подошли. Это не означает, что ты диктуешь мне, как жить, а я выполняю. Занимаемся любовью – да, но не спим и не живем в одной квартире…

– А если получилось? – хрипло спросил Тимофей.

– А-а-а если уж так получилось, то ладно, – ответила очень добрая я.

Тима хищно улыбнулся, и я поняла, что получаться будет часто, но не стала обращать на это внимания.

– Тогда мы с тобой пара, – заявил он и, как я поняла, тут не было вопроса, скорее, четкое утверждение.

– Как-то сильно звучит, – проворчала я.

– Неважно, как звучит, мы же все поняли, – довольно изрек Тимофей.

– Ну да, – промямлила я, чувствуя, что что-то пропускаю.

– Отлично, тогда ко мне или к тебе?

«Мужики все озабоченные самцы, или мне повезло так?»

– Ты издеваешься? Ты меня замучил! Я спать хочу! – честно заявила я.

Латуев посмотрел на меня, а потом снисходительно проговорил:

– Ладно, но завтра с утра я за тобой захожу, и мы едем в универ.

– Хорошо, – довольно согласилась я, и Тима тут же сграбастал меня, вновь поцеловав так, что я уже решила было передумать насчет сегодняшней усталости, но честный дракон произнес:

– Спокойной ночи, – и пошел к выходу, буркнув: – Дверь хорошо закрой.

Он ушел, а я закрыла дверь, как послушная дура, села на пол и облокотившись на створку, счастливо улыбаясь.

Вот почему я чувствую себя счастливой и выигравшей, когда полностью согласилась с требованиями этого наглеца? А получилось, что инициатор я, и это мое решение. Вздохнула и опять улыбнулась. Что же, посмотрим, что из этого выйдет.

* * *

Мы с Настей на большей перемене сидели в кафетерии и обсуждали последние новости.

– Что там с твоей мамой и Редиской? – спросила я подругу.

– Выгнала его, в чем был, а именно в халате и трусах, а потом спокойно собрала вещи и выставила за дверь, хотя Родя умолял простить.

– Молодец. Как она сейчас?

– Ведет себя так, будто ничего страшного не произошло, вроде как уличного кота взяла на несколько дней, а потом выгнала из дома за провинность.

– Да? Слушай, ну молодец она у тебя. Так спокойно, без истерик.

– Ага. Она же такая. Только это показное, наверняка закроется в квартире и плачет в подушку, – с грустью сказала Настя.

– Ну что поделаешь, не поплачешь – не забудешь, – изрекла я.

– Ага. Я думаю, через неделю вновь любовников начнет искать, – вздохнула Настька.

– Слушай, а ты посоветуй ей не сопляков подбирать, а мужчин ее возраста. Она женщина красивая, умная… стерва, таких любят…

– Гады? – закончила она мое предложение.

– Нет, умные дядечки.

– Ты мою маму видела? Как я ей такое предложу?

– Видела… и не хотела бы еще раз. Прости, – честно проговорила, выдавая милую улыбочку.

– И как ты себе представляешь это? Яйцу учить курицу.

– Правильно, сама разберется, – улыбнувшись, предложила я.

Посмотрела на чай и пирожные Насти. Она опять заказала эти сердечки. Странно улыбается, поедая их.

– Ты что лыбишься? Где-то бесплатно шоколадные конфеты раздают, и только ты знаешь? – спросила я.

– Мы решили с Димой жить вместе, – выдохнула она.

– Ура!!! Молодцы! Медведь у тебя что надо. Замуж не звал?

– Звал, но я ни-ни! – радостно поделилась подруга.

– Ну-ну, не удивлюсь, если беременная через месяц будешь.

– Не-е, потом. Ленка, я так счастлива!

– Видно по тебе, – довольно заметила я, искренне радуясь за подругу.

– А ты? – тут же задала вопрос она.

– Да что я?! Я же тебе все рассказала на паре «Контроль и ревизия».

Я вспомнила, как мы трещали, пока преподаватель рассказывал, что учить к зачету.

– Ты все рассказала, кроме того, на чем вы теперь остановились в ваших отношениях.

– Ну-у-у, мы это… Да непонятно ничего у нас, но вроде пара.

– Ха, я так и знала, что дракон влюбился. И ты выпендриваешься, а сама…

Не дала ей договорить. Зачем? Я сама ничего не понимаю, а Настька провидицей решила заделаться.

– Ты что? Говори потише. Все не так, только для профилактики здоровья.

– Посмотрим. Чувствую, что раньше меня замуж выйдешь.

– Сплюнь, и пошли на пару. У нас сейчас «Финансовый учет». Контрольная. Даже страшно это слово говорить.

– Да, – радостно выдала моя подружка-умняшка, а я лишь вздохнула.

Ну вот совсем я не испытываю счастья от контрольных, самостоятельных, зачетов и экзаменов. Даже больше – терпеть не могу! А меня никто не спрашивает… и приходится учить. Хотя все равно плохо получается. Если бы не Настька, то, наверное, зубрила бы, а так… Четверка точно будет, а на большее я не претендую. Точно, я самая честная и добрая.