Глава 16

— В каком смысле «нет цветов»? — удивленно переспросила я флористку Катю. — Мы же с вами выбирали букет, специально заказывали.

Мне захотелось побиться головой об стену. Нет, свадьба — это определенно ад! И пусть мне кто-нибудь попробует доказать обратное, у него все равно это не получится. Это же реальный кошмар! Вроде все распланировал, потратил куча времени, но потом влезает какая-то пакость — и вот, опять.

— Вышла накладка, на базе нет этих цветов. Ева, мне очень жаль, но придется выбрать новый букет. Сможете подъехать сегодня-завтра?

Интересно, когда? У меня эти дни расписаны буквально поминутно. И вовсе не рассчитаны на подобные эксцессы.

— Разве нельзя выбрать букет по фотографии или что-нибудь в этом духе? — устало произнесла я, сдаваясь.

— Что вы?! — возмутилась флорист. — Нет, вы, конечно, можете, вот только… — она запнулась, и я поняла, что, если продолжу сейчас настаивать, меня просто никто не поймет. Ни одна женщина в мире. И пусть это звучит пафосно и драматично, но это факт.

— Хорошо, я к вам заеду, — пообещала я, пытаясь сообразить, что можно придумать. Была одна мысль. Скверная, неправильная, практически преступная, но другого выхода я просто не видела. Да и вообще за прошедшее время у меня ни в какую не желал выходить из головы разговор с Китом. Он что, всерьез мне это предлагал? И все бы ничего, вот только маленькая девочка внутри меня так отчаянно жаждала согласиться. Идиотка!

Может, Дениса отправить выбирать букет? Это же не свадебное платье, видеть которое плохая примета. А вкус у него хороший.

— Гав!

— Нет, Риччи, тебя я выбирать букет не отправлю, — я наклонилась и погладила маминого корги. С самого утра он хвостом ходил за мной и всячески выражал свою симпатию. Мама вообще утверждает, что он самый умный в мире пес. Янка обычно на этих словах кривилась, выражая свое сомнение в происходящем.

Корги слегка наклонил голову и посмотрел на меня, будто спрашивая: «А чем я хуже других? Почему я не могу выбрать букет?»

— Потому что ты его сожрешь, — рассеяно ответила я, продолжая гладить пса. Так, теперь надо выдохнуть, собраться и пойти к маме на растерзание. Существует пытка пирожками, а у нас сейчас начнется пытка свадьбой. Ведь кто, как не мама, больше всего волнуется за нашу свадьбу? Уж точно не я и не Дэн. Жених, кстати, вообще куда-то сбежал. Жаль, что меня с собой на прогулку позвать забыл.

«Надеюсь, у тебя сегодня хорошее настроение».

Я прочитала это возмутительное сообщение и закатила глаза. Ну Косинский! Зараза! Весь день молчал, и я даже было поверила в то, что он понял меня. Но что-то теперь сомнительно!

«А разве оно у меня было плохое?» — торопливо набрала я, понимая, что ни в коем случае не должна этого делать. Интересно, а в психологии существует термин sms-измены? Если да, то это ясно то, чем я сейчас занимаюсь. Мне не стоит общаться с Косинским. И уж тем более не за неделю до свадьбы.

«А разве нет? Я дал тебе время, чтобы осознать, что я предложил. Так что подумай. Время еще есть».

Я выругалась вполголоса, и Рич тут же подхватил лаем. Да что же это такое-то?! Я думала, Кит все понял и не станет меня изводить своим вниманием за несколько дней до свадьбы. Не будет заставлять меня сомневаться в принятых решениях и в том, что я делаю. Даст мне возможность сделать все по плану… А я точно о Ките Косинском это думала? Обычно он делает все с точностью до наоборот!

«Косинский, иногда мне кажется, что когда раздавали чувство самосохранения, ты мошенничал в очереди за наглостью».

Ответ я отстучала чисто инстинктивно. Сама мысленно считала до десяти и обратно, чтобы успокоиться. Нельзя так каждый раз реагировать на его слова. Он ведь нарочно провоцирует, а я введусь, как девчонка.

В ответ получила смеющийся смайлик и слова: «До встречи вечером, принцесса».

Я буквально задохнулась от возмущения. Зараза! Вот уж точно, наглости в нем с избытком, даже остальным может занять! И вот так всегда. Скажет, доведет, а мне потом восстанавливай равновесие!

А потом замерла, вникнув в смысл сообщения. В каком еще смысле «До встречи вечером»?! Косинский, ты что опять задумал?!

Так, все. Я не буду об этом думать. Я совсем-совсем не буду об этом думать. Ни капельки, ни секундочки. Я для себя уже все решила, и никакие интриги Кита не изменят ситуацию.

— Правда, Рич? — обратилась я к корги. Боюсь, что сейчас это было единственное живое существо, с которым я могла бы обсудить возникшую ситуацию. Как бы это ни печально звучало. Подруг и Янку во все перипетии моих отношений с Денисом я посвящать не хотела. Что касается жениха… Мне пока хватает мозгов не рассказывать Князеву подобную возмутительность. Пес что-то прогавкал, и я искренне понадеялась, что он со мной согласился. Докатилась! Мне уже одобрение собаки требуется!

Рич, словно уловив мои мысли, осуждающе на меня посмотрел, и вышел из комнаты. Я в задумчивости подошла к окну и замерла. Мысли о Ките тут же выскочили из головы, оставив место для главного качества любой женщины — любопытства!

Хм! А вот это вот уже действительно интересно. Просто пока я тут переписывалась с Косинским и проводила сеанс психотерапии с собакой, мой жених тоже зря времени не терял.

Оказывается, возвращался он домой не в одиночестве, а в компании Янки. И, кажется, они в кои-то веки не ссорились. Ну что ж, дорогие мои, вы сами напросились. Теперь-то меня угрызения совести относительно задуманной пакости точно не грызут.

С этой мыслью я глубоко вздохнула и отправилась на амбразуру — маме на растерзание, изображать счастливую невесту. За следующие двадцать минут я мысленно раз десять поседела, все прокляла, бросилась с моста. Но внешне ни на йоту этого не показала, все также мило улыбаясь. Жених, появившийся практически сразу после меня, тоже расточал обаяние. А папа то и дело бросал на нас странный взгляд, словно видя чуточку больше, чем мы пытаемся показать, и насмехаясь над этим. Янка появилась к самому концу разбора полетов, когда моя дорогая маман Ариадна Витольдовна буквально разносила мою несчастную флористку и сорвавшийся свадебный букет.

— А вот Яна мне и поможет, — радостно воскликнула, чуть не расхохотавшись при виде ее вытянувшейся физиономии. Судя по реакции сестры, ей легче в ад спуститься, чем помочь в организации свадьбы. — Поможешь, сестренка?

Прости, родная, но без тебя никак. И я буквально вынудила упирающуюся Янку поехать с моим женихом выбирать мне новый букет. Под видом меня, конечно. Сказать, что сестра этому обрадовалась, не сказать ничего. Она разве что от радости не прыгала! Ну а если серьезно… Если бы взгляды могли убивать, я бы точно не выжила.

Но пакость, определенно, удалась.

Эта мысль поднимала мне настроение, когда я собиралась в театр. Вот только стоило мне появиться возле служебного входа, как мысли о Ките вернулись. Что он имел ввиду, когда говорил: «До вечера»? Что на этот раз придумал? Я же не поведусь. Нет, ни в коем случае!

А когда я уже наносила грим, ко мне заглянул вдруг Андрей.

— Я к тебе снова с посланием, — насмешливо проговорил он, не заходя вдруг.

— Это еще каким? — ошарашено переспросила, чувствуя, как сердце вдруг начинает биться сильнее.

— Все тем же, — Андрюха жестом фокусника вытащил из-за спины букетик гиацинтов. — Слушай, мне его уже почти жалко. Может, ты не за того замуж собралась?

— Андрей!

— Ладно-ладно, — примиряющее поднял он ладони вверх. — Я не при чем. Это я так, шучу. Ты, главное, соберись. Крайний спектакль сезона все-таки.

— Все будет хорошо, — ответила я, не зная, кого больше убеждаю — Корсакова или саму себя. В любом случае, косячить было нельзя.

К букету прилагалась записка. Удачи, принцесса. Краткость — сестра таланта! Вот, значит, о чем он говорил. Более того, этот букет доказывает лишь одно. Никита Косинский, несмотря на мой отказ, вовсе не собирается отступать. И вот как после такого выходить на сцену?

Актеры не боятся зрителей. Чаще всего зал — это огромная темная яма, в которой совершенно невозможно никого разглядеть. Да оно и ни к чему — весь свет направлен на нас. Но освещение мне и не требовалось. Сейчас, выходя на сцену, я точно знала, что где-то там, среди огромного количества людей, сидит он. Тот самый зритель, для которого я играю уже несколько лет. И не только на сцене.

Это глупо, конечно, но я на протяжении всего спектакля чувствовала взгляд Кита. Наверное, это просто воображение. Или мне просто хотелось, чтобы он был рядом. Сумасшедшая, ненормальная женщина! У меня через неделю свадьбу, сейчас идет один из самых важных спектаклей сезона, а я пытаюсь украдкой разглядеть в темной яме знакомое лицо.

И, кажется, мои ухищрения заметили. Андрюшка в антракте крайне насмешливо косился в мою сторону, ладно хоть комментировать никак не стал. Иначе я бы от стыда сгорела!

Утешало одно: я сегодня играла хорошо. Я чувствовала, что нигде не налажала, и даже Ярик меня не ругал. Единственной ошибкой были взгляды, но ко второму акту я смогла с этим как-то справиться.

Расставаться не хотелось ни зрителям, ни самим актерам, поэтому после спектакля я наткнулась на служебку. Так называют собрание людей, ожидающих актеров, певцов и прочих представителей творческих профессий после мероприятия возле входа, чтобы взять автограф или сфотографироваться. Оно и к лучшему. При такой толпе Кит ко мне точно не подойдет.

Я сыпала улыбками направо и налево, расписывалась, фотографировалась и общалась. Многих из этих людей я видела уже не в первый раз, кого-то даже знала по именам. Я любила эту публику, и она мне отвечала тем же. Да и как можно не любить таких зрителей?

Многие из тех, кто сейчас здесь находится, принесли приятные сюрпризы и подарки. Пусть и не особо значимые, вроде сладостей, игрушек и прочего. Но разве это важно? Дорого внимание. Им было не все равно. И мы, актеры, просто не имеет права срывать на них свое настроение или не уделить им время. Я улыбалась, как болванчик, отвечала на вопросы, благодарила за пожелания семейного счастья. Многие знали, что я скоро выхожу замуж. От этой публики сложно утаить информацию, тем более я ее и не скрывала. И при этом не могла отделаться от дурацкой мысли, что мне до безумия хочется увидеть Кита. Так, что я даже вздрогнула, услышав вопрос:

— Ева, а мне дадите автограф?

Он стоял в трех шагах от меня. Высокий, уверенный, даже нарядный. Стоял и улыбался, словно чувствовал, какие идеи бродят в моей голове. Зараза!

— Да, конечно, — улыбнулась я. — Как вас зовут?

В его глазах мелькнули смешинки. Моя попытка показать, что мы не знакомы, явно его развеселила. Однако, стоит отдать Киту должное, он принял правила игры и смиренно сообщил:

— Никита.

— Рада знакомству, Никита.

Только очень внимательный человек расслышал в моем голосе насмешку. Но Косинский понял все, точно знаю. Я быстро расписалась на каком-то календарике, который продавался в нас в театре в качестве мерча. И не поленился же купить! Вообще со стороны, если знать всю подоплеку наших отношений, это все напоминало театр абсурда. И мы в этой сцене — актеры, балансирующие на самой грани. Вот зачем он сюда сунулся? Чего он вообще хочет? Мы же расставили все точки над «и».

Но уделять время только ему я не могла и отвлеклась. А когда вновь повернулась в сторону Кита, того уже на месте не было. Ну что ж. Так оно и правильно. Это к лучшему.

Прошла, мне кажется, вечность, когда я освободилась и со всеми подарками подошла к машине. Открыла багажник, чтобы сгрузить в него все пакеты. И кто говорит, что любовь к земле не тянет? Любовь зрителей не только тянет, но и сгибает. Тяжелая ноша. Я, наверное, минут десять потрачу только на то, чтобы уложить все в машину. А ведь мне сейчас еще на дачу ехать по ночной трассе… При мысли об этом я зевнула. Ехать не хотелось. Зато было желание добраться до квартиры, завернуться в одеяло и не отвечать ни на какие звонки. Насладиться одиночеством. Отойти от спектаклей и эмоций напоказ. Ничего не делать и ни о чем не думать…

— Ты до утра собираешься медитировать над этими пакетами?

Вопрос прозвучал для меня как гром среди ясного неба. Я подпрыгнула на месте, неловко взмахнула рукой и уронила на землю сразу несколько пакетов. Кажется, их содержимое рассыпалось. Я не была уверена. Позабыв обо всем на свете, я резко развернулась и ошеломленно уставилась на стоявшего возле большого дуба Никиту. То есть он не уехал? И вот как мне сейчас подавить это неуместное и глупое чувство радости, которое возникло при виде него?

— Ты! — я с возмущением обернулась в сторону бывшего парня. — Что ты здесь делаешь?

— Понимаю пакеты, которыми ты так бездарно разбрасываешься, — озорно улыбнулся Кит.

— Бездарно? — я выгнула бровь. — А как будет разбрасываться «дарно»? — машинально отметила, что такого слова не существует и торопливо добавила. — Швырнуть их прямо в тебя вместе с букетом?

Женская логика — это феномен, да. Еще пять минут назад я расстроилась, что он уехал. Теперь же я снова готова с ним поругаться. И да, я по-прежнему собираюсь выходить замуж за Дениса. И нет, совершенно точно не нужно спрашивать, чем я думаю. Я сама не знаю.

— Ну-у-у, — Кит с задумчивостью потряс поднятыми пакетами. — Ты можешь попробовать. Вот только я уверен, что у тебя ничего не выйдет. Я все-таки мужчина. И я сильнее.

— А я женщина, — не сдержалась и показала ему язык. Да, глупо, по-детски, но не удержалась. — Поэтому я могу поступать непредсказуемо.

— Я заметил, да, — усмехнулся Никита, но на всякий случай сложил пакеты и захлопнул багажник. От греха подальше, видимо. Ну да, с меня станется.

— Зачем ты здесь? — прямо спросила я, понимая, что в этот словесной перепалке, кажется, я окажусь проигравшей. Он каким-то невероятным образом постоянно умудряется менять правила игры. И в итоге я всегда остаюсь неправой. Во всяком случае, таковой себя ощущаю.

— Хочу забрать кое-что свое, — спокойно ответил Кит. Как что-то само собой разумеющееся. Я почувствовала одновременно разочарование и недоумение. Что у него может быть своего в моем театре? И какой смысл при этом ошиваться возле меня?

— И что же? — сухо уточнила, понимая, что надо собраться и уехать. Но отчего-то тянула минуты, рассчитывая непонятно на что. Возможно, останавливало понимание, что, если я сейчас уйду, то в следующий раз увижу Кита только уже в качестве Евсении Князевой. И отчего-то эта мысль меня совсем не радовало. Хотя фамилия у Дэна, надо заметить, куда красивее моего полного имени. Как говорится, спасибо, мама.

— Тебя.

Расстояние между нами он преодолел в два стремительных шага. А в следующий момент на меня буквально обрушился ураган. Кит целовал уверенно, жадно, не давая ни малейшей возможности вырваться, отступить, прекратить.

Целовал и будил во мне все эмоции, которые я так отчаянно подавляла последние годы. Воскрешая те чувства, которые я давным-давно похоронила и пообещала себе никогда не вспоминать. Клеймил и обжигал губами, лишая всякой воли к сопротивлению. И испортил все несколькими фразами, произнесенными сразу после поцелуя:

— Ты моя, Ева. И ты прекрасно это знаешь. Об этом говорят твои эмоции, твое дело. Ты моя до кончиков ногтей. Ты серьезно собираешься выходить за этого понтореза?

Косинский, ты дебил. Совершенный и абсолютнейший дебил. Вот как можно взять и все испортить? Идиот! Я ведь поплыла, и неизвестно, чем бы все закончилась, если бы не твои оговорки. Спасибо, Косинский, что ты такой идиот. Хоть это обидно и грустно.

Извернувшись, я с силой наступила каблуком на его ногу, параллельно вырываясь из его объятий. Парень поморщился, а я едва сдержала победную улыбку. Попутно захотелось еще пнуть его для полного закрепления результата. Потому другим способом, кажется, ума в этот пустой сосуд не влить.

— Ты идиот! — бросила я ему в лицо. — Наглый, самовлюбленный дебил. Стой на месте! — скомандовала я, замечая, как он делает шаг в мою сторону. Он реально сильнее. А еще я начинаю делать глупости, когда он ко мне прикасается.

— Да стою я, стою, — Никита, словно прочитав мои мысли, ухмыльнулся и для усиления эффекта еще поднял руки вверх. Паяц!

— Если ты до сих пор не понимаешь, я тебе повторю, — четко и зло проговорила я негромко. Как я давно заметила, такие интонации производят куда сильный эффект, чем крики. — Я выйду замуж за Дениса Князева. Решение принято. И что бы ты сейчас не пытался предпринять, ничто этого не изменит. Я хочу стать его женой. А ты… Будь ты даже последний мужчиной на земле, после всего, что произошло у нас с тобой в прошлом, я бы никогда не позволила себе связаться с тобой. С меня довольно!

— То есть ты выйдешь за него, даже если узнаешь, что он любит другую? — зло проговорил Никита. — Опомнись, Ева!

— Хватит! — резко проговорила я. — Хватит пытаться его очернить, Кит. Это мерзко! Он один из самых лучших людей, которых я встречала в своей жизни. А ты… Ты! Ты пытаешься все испортить. Опять! Ты всегда все портишь, — с каким-то отчаянием проговорила я. Эмоциональные качели? Ха! Тут скорее эмоциональные американские горки! За какие-то пять минут я испытала целый спектр ощущений, которые не испытывала и за несколько лет. А пошло все к черту! Я просто больше не могу это слышать!

Я решительно обошла Косинского, села в машину и рванула с места. Он, кажется, пытался меня остановить, но я уже не была настроена ничего слушать. Гори оно все синим пламенем!

* * *

Никита Косинский

Кит яростно смотрел вслед уезжающей машины. Вот почему у них опять не вышло нормального адекватного разговора? Какого черта он не может вести себя спокойно в ее присутствии? Каждый раз словно с цепи срывается. А уж имя Дениса для него каждый раз как красная тряпка для быка. Неужели Ева ни черта не замечает? Тут ведь даже слепой заметит. Не любит ее Князев. Ни капли не любит! Ему совсем другая женщина нужна. А она постоянно твердит, какой он замечательный, хороший. Неужели так слепо любит? Но какого черта она так отвечает на его поцелуи, будто душу продать ему готова?

Выругавшись, Кит вернулся к тому месту, где оставил свою машину. Вот как уговорить эту несносную сумасшедшую упрямицу? Она ведь его, чтобы она ни говорила. Да, он накосячил, но лучше исправить все сейчас, пока все не зашло еще дальше.

В злости Кит ударил рукой по рулю, тут же раздался сигнал. Он, конечно, мог бы попробовать сейчас догнать Еву, но выйдет только хуже. Им обоим надо успокоиться и поговорить. Потому что сейчас он способен только стукнуть ее дубинкой и утащить в свою пещеру, как доисторические люди. Так что… Как там Янка говорит? Досчитай до десяти, выматерись и успокойся. Но сложно, черт побери.

Через несколько минут Кит выехал на дорогу. Он никак не мог отделаться от мысли, что Ева была слишком зла и расстроена. Как в таком состоянии она будет вести машину? Нужно было ее остановить. И в таких раздумьях Косинский не сразу увидел, как на него несется выехавший на встречную полосу автомобиль. Фары ослепляли. Кит попытался развернуться, чтобы разъехаться с нежданной преградой. Но в следующий момент взвизгнули тормоза, раздался страшный грохот, а Косинского швырнуло вперед и одновременно сдавило назад подушкой безопасности. Свет померк.