Глава 47
Глеб.
Но утром меня ждет новое потрясение… Лживая сучка продумала все наперед. Каждую мелочь, время, когда я бываю в кабинете, свои слова. И мой отказ она предвидела и подстраховалась. Не помню, как я уснул. Крутился на постели, боясь разбудить Кару, поднимался и подходил к окну, смотрел на проезжающие по трассе ночные такси, разглядывал знакомые до боли силуэты деревьев, крыш и зданий. Она не на шутку меня разозлила, маленькая дрянь… Одного я не предвидел – степени ее подлости.
– Глеб, просыпайся, у нас полиция.
Взволнованный голос Каролины заставляет вздрогнуть. Сажусь на край кровати и энергично растираю лоб, словно это действие поможет соображать быстрее.
– А что случилось?
– Не знаю. Пойду выясню.
Кара завязывает на талии пояс атласного халата и торопливо направляется к выходу. Сердце сжимается от странного предчувствия неотвратимого горя… Я знаю, что пришли за мной. Наверняка, Татьяна подсунула следователям липовые документы о преступной деятельности, которую я веду или…
– Глеб Андреевич, вы задержаны по подозрению в изнасиловании Татьяны Ильичевой, – голос дежурного следователя эхом прокатывается по стенам.
Сглатываю новость и медленно поворачиваю голову, ища взгляда Каролины. В ее глазах вспыхивает неподдельный ужас.
– Это же бред! Вы… Вы с ума сошли?
Похоже, у меня истерика. Я хохочу, как идиот, наблюдая за каменными кислыми лицами следователя и его помощника. Разве можно такое придумать?
– Где эта чокнутая? Я и пальцем ее не трогал. Кто вас сюда вызвал? Где, черт возьми, охрана? Где Брыкалов? Кто вас пустил?
– Глеб, успокойся, пожалуйста, – шелестит Кара. – Сейчас мы во всем разберемся. Я поднимусь к Тане, она подтвердит, что все это чья-то дурная шутка и…
– Не подтвердит, – металлическим голосом произносит Таня. Она небрежно сбрасывает с плеч пиджак, кладет сумочку на пуф, аккуратно снимает обувь, проявляя больший трепет к вещам, нежели к живущим в доме людям. – Твой муж меня изнасиловал. Вот так, значит? Наша пташка трудится с раннего утра. Ездит по разным конторам и оговаривает меня.
– Каролина, послушай меня, – подхожу к жене, нежно сжимая ее плечи. – Посмотри мне в глаза, верь мне, прошу…
– Ты не спишь со своим мужем, сестрёнка, вот он и оголодал. Видела бы ты, как он меня вчера трахал! Я думала стол развалится. Я не хотела его, ты не подумай. Он пригрозил, что выгонит меня. Снова запрет в психушке, а я не могу этого выдержать. Я там просто умру.
– Лживая… мерзкая дрянь, – шиплю сквозь зубы. – Убирайся из нашего дома. Я пальцем тебя не трогал. Я… Кара, она пришла вчера в мой кабинет и предлагала себя. Но я ее выгнал, клянусь нашей дочерью. Должны же быть какие-то доказательства? Чего вы стоите, как истуканы? – рычу, повернувшись к следователям.
– Судебный медик осмотрел Татьяну. И она…
– А вот доказательства, Глебушка, – певуче произносит она.
Стягивает платье через голову, оставаясь в нижнем белье. Ее тело покрывают красновато-бурые синяки, на внутренней поверхности бедер темнеют ссадины, груди искусаны… Господи, кто мог такое сотворить? И какое отношение ко всему этому имею я?
– Я не делал этого. Я никогда пальцем ни одну женщину не тронул, я… Кара, пожалуйста, скажи, что ты веришь мне, – впиваюсь в жену беспомощным взглядом. – Скажи…
– Я уже не знаю, Глеб, – сухо бормочет она. – В доме никого не было, кроме тебя. Ни одного постороннего мужчины, иначе охранники сообщили бы нам. Но ведь они… Не сообщили, – надтреснуто продолжает она.
В ней прямо сейчас рушится вера в меня. Ломается, придавливая к земле обломками. И Каролина с трудом ворочает языком, ощутимо чувствуя тяжесть… Я прекрасно знаю, что это так, потому что чувствую то же самое…
– Я люблю тебя. И только тебя… Я не делал этого. Таня хочет подставить меня, сделать тебя несчастной, уничтожить. Она мерзавка и дрянь. Никакая она не бедная и несчастная родственница.
– Глеб Андреевич, наш криминалист возьмёт у вас анализы, – испытывая невыразимую скуку, произносит следак.
– Да, возьмите их! И вы не найдете ничего!
– Акт совершался в презервативе, – хрипло добавляет Таня. – Образцы смазки можно сравнить с теми, что лежат у вас в спальне.
– Это не доказательство. Она могла просто взять их.
– Глеб, и избила она тоже себя сама? – недоверчиво качает головой Кара.
– То есть ты мне… Ты хочешь оставить ее в нашем доме? Ты ей веришь, Кара? Да очнись ты! Она хочет быть на твоем месте. Она…
– У меня голова кругом, Глеб… – всхлипывает Кара. – Звони Свирепому, пусть приезжает и разбирается. А пока… Я не позволю Тане покидать дом в таком состоянии.