Эпилог. Первый шаг в вечность.

Тишина на мостике «Искры» после закрытия шлюза была насыщенной. Она гудела в ушах низким, едва слышным гудением реактора на холостом ходу, шелестела вентиляцией и… ждала. Ждала нашего приказа. Ждала нашего дыхания. Деревянные панели, теплые под ладонями, отзывались легкой, живой вибрацией - нетерпеливой, как у скакуна перед стартом.

Я посмотрела на Бари в соседнем кресле-коконе. Его лицо в призрачном свете голографических дисплеев было серьезным, сосредоточенным, но в уголках губ играла та самая, знакомая с детства, азартная ухмылка. Он поймал мой взгляд и подмигнул.

- Все системы в зеленой зоне, капитан, - его голос прозвучал без тени сомнения. - Жизнеобеспечение - стабильно. Энергетика - на максимуме. Навигационный компьютер загрузил первую точку маршрута. Подпространственный сканер - в режиме ожидания. Экипаж… - он сделал паузу для драматизма, - …экипаж немного поцарапан от последних объятий, но боеготов.

Я не смогла сдержать улыбку. Этот дурак - мой брат, мой штурман, мой второй пилот, но без него я бы никогда не отправилась к звездам.

- Принято, штурман Бариэн. Готовность к отрыву?

- Готовность - сто процентов.

Я сделала глубокий вдох. Воздух пах озоном, деревом Коэ и… свободой. Горьковатой, безграничной, страшной и манящей свободой. Я положила руки на главные сенсорные панели и слилась с ними. Интерфейс ожил - теплой волной, прокатившейся от кончиков пальцев по всему телу. Я закрыла глаза и увидела окружающее пространство через «нервы» «Искры». Я увидела ангар, уменьшающийся как картинка в отдаляющемся зеркале. Увидела крошечные, но такие яркие фигурки у кромки посадочной площадки: Зенх, обнявший за плечи Люфи; Люфи, прижимающая к себе Лиру; Лиан, стоящий чуть впереди, прямой и невозмутимый.

- «Искра», - прошептала я мысленно, но и вслух тоже. - Проснись. Пора.

По кораблю пробежала дрожь - содрогание живого существа, потягивающегося после долгого сна. Свет на панелях стал глубже, насыщеннее. Гул реактора нарастал, превращаясь в ровный, мощный гудящий аккорд.

- Отрыв, - сказала я, и мое сознание мягко потянуло «вверх».

«Искра» оторвалась от платформы бесшумно и плавно, словно невесомое семя, уносимое вверх тихой силой. За мерцающим куполом мостика розовое небо Аэтэрны, серебристые зеркала полей, чернильные пятна лесов и люди превращались в миниатюрную мозаику, а затем — в тонкий, причудливый узор на огромном шаре цвета пурпурного бархата и тёмного малахита.

Мы уходили ввысь. Розовое небо сгущалось до кроваво-красного, потом до тёмно-вишнёвого и, наконец, растворилось в абсолютной, бархатной черноте, усыпанной холодными, немигающими алмазами чужих солнц. В иллюминаторе оставалась лишь сужающаяся дуга родного мира — густо-лиловая, опоясанная светящимися фиолетовыми облаками. Сердце на миг сжалось от щемящей боли расставания, но тут же расправилось, наполняя грудь вселенским восторгом. Мы сделали это. Мы шагнули из колыбели, затянутой красной дымкой, в бездну.

- Выход на заданную орбиту, - доложил Бари, его голос был приглушенным, полным благоговения перед открывшейся картиной. - Все системы стабильны. Поле подпространственного скачка стабилизировано и сфокусировано. Готовность к прыжку – сто процентов.

Я открыла глаза. Перед нами, в черноте космоса, уже мерцал призрачный, переливающийся всеми цветами радуги контур - начало искусственного коридора. Ворота. Дверь.

Я посмотрела на Бари. Он смотрел на меня. Никаких слов не было нужно. Мы оба положили руки на финальные руны управления.

- По карте Хранителя, - сказала я, и мой голос прозвучал в тишине мостика как клятва. - Первый шаг. «Искра»… Вперед!

Мы высвободили магию. Наша общая воля, наше желание, наша тоска по неизведанному хлынули в ядро реактора, усилились древним деревом Коэ, преобразовались и выплеснулись сгустком чистой энергии.

Пространство перед кораблем схлопнулось.

Не было ослепительной вспышки или светящегося туннеля из фантастических фильмов. Был момент абсолютной, всепоглощающей тишины. И не черноты, а… отсутствия всего. Ни света, ни звука, ни ощущения тела. Только сознание, растянутое между двумя точками: уходящей вдаль теплой нитью к дому и впечатанной в память картой, где одна из далеких жемчужин-точек вдруг стала ярче, позвав к себе.

Длилось это и мгновение и вечность.

И вот - толчок. Свет хлынул обратно в глаза. Звезды за иллюминатором были уже другими. Совершенно другими. Знакомые созвездия Аэтэрны исчезли. Вместо них сияла чужая, незнакомая россыпь. А в центре поля зрения висела маленькая, желтоватая звезда – наша первая цель, первый пункт на карте Чармагиана.

Мы вышли из подпространственного скачка.

- Прыжок… завершен, - первым нарушил молчание Бари. Его голос был хрипловатым от пережитого напряжения. - Координаты… соответствуют заданным с отклонением в 0,0003%. Мы… мы сделали это.

Я медленно отвела руки от панелей. Ощущение слияния с кораблем ослабло, но не исчезло. Я по-прежнему чувствовала «Искру» как продолжение себя. И чувствовала легкую, едва уловимую усталость в ее «нервах» - как у спортсмена после рекордного рывка.

- Да, мы на пороге тайны, - сказала я, глядя на желтую точку вдали. - И отличная работа, «Искра». - Я потрепала ладонью деревянный подлокотник кресла.

Корабль ответил едва слышным, теплым гудением - живым, довольным. Он справился. Мы справились.

Бари откинулся в кресле и рассмеялся. Сначала тихо, потом все громче, пока смех не заполнил весь мостик, сбрасывая остатки невероятного напряжения.

- Боги! Мы это сделали, Даш! Мы, черт возьми, сделали это! Мы в другой звездной системе! Я… я даже не знаю, что сказать!

- Поговорим потом, - улыбнулась я, чувствуя, как ответный смех поднимается из глубины души. - Сначала - проверка всех систем. Детальное сканирование. И… - я коснулась груди, где под комбинезоном лежал второй кристалл-маяк. Он был теплым. Очень теплым. Значит, и на том конце нить жива. - И отправим первый сигнал. Простой. Один импульс. Чтобы они знали. Чтобы Лиан понял.

Бари кивнул, его глаза блестели.

- «Живы. Целы. На месте». Давай!

Пока он занимался датчиками и сканированием корабля, я сосредоточилась на кристалле. Не нужно было сложных приборов. Только мысль. Я представила Лиана, держащего в руках парный камень. Представила тепло, уверенность, безопасность. И послала один четкий, ясный импульс: «Мы переместились. Все хорошо».

Где-то за тридевять световых лет, на красной планете по имени Аэтэрна, восьмилетний мальчик, сидя в своей комнате, вдруг почувствовал, как маленький кристалл в его ладони на миг стал горячим и отозвался тихой, мелодичной вибрацией, похожей на чистый звон колокольчика. Он не удивился. Он глубоко вздохнул, крепче сжал камень в кулачке и тихо прошептал в пустоту комнаты:

- Они долетели.

А мы с Бари сидели на мостике нашего живого корабля и смотрели в иллюминатор на новое, незнакомое небо. Впереди были месяцы, а может, и годы пути к той самой первой точке - руинам у Туманности Плачущей Гитары. Впереди были открытия, опасности, встречи и, конечно, тоска по дому, которая теперь будет нашим вечным спутником.

Я посмотрела на Бари, моего брата, моего союзника в этом безумии. Он встретил мой взгляд и улыбнулся, и в этой улыбке было все: и детская мечта, и взрослая ответственность, и безудержная радость первооткрывателя.

- Ну что, сестренка? - спросил он. - Куда дальше? Только вперед?

Я кивнула, глядя на бесконечность за стеклом.

- Только вперед, братик. Все только начинается.