Глава 13

«…- Варя-Варя, — покачала подруга Катерина головой, — то он нравится тебе, то нет. Нужно определяться, ведь он… взрослый мужчина, и если ты дала ему старт, то пути назад больше нет. Тебе ли не понимать это, Варя? Ты добровольно ступила на этот путь, и чтобы не сгореть рядом с этим огнем — ты должна быть под стать ему. Сама должна стать огнем, потому что только тогда ты сможешь противостоять и никогда не преклоняться перед его жестокостью…»

Слова, однажды сказанные Катериной, до сих пор звучали в голове Варвары…

***

В наши планы часто вмешивается случай, не так ли? Случай, который сметает все на своем пути, совершенно все! Случай, не желающий слышать твое «нет» и не умеющий видеть какие-либо преграды на своем пути. Крушащий и рвущий все напополам, в том числе — твою жизнь.

Случай, вмешавшийся в жизнь обычной студентки медицинского, у которой не было родителей, а также никакой связи со своим прошлым и детством. Случай влетел, словно вихрь в ее такую распланированную жизнь, когда Варе было всего девятнадцать лет. Беззаботное студенчество вскоре закончилось, однако тогда этот случай принес с собой море тепла и защиты.

Случаем Романова Варвара звала Сергея. Истомин Сергей стал ее коконом, ее защитой, ее теплом в этом мире. Тогда его объятия хоть и напоминали железные оковы, но все же они были родными, надежными, верными, а его словам она верила безоговорочно и без сомнений.

Это был единственный человек, который мог защитить ее ото всех и вся. Варя знала: он способен на многое ради нее, и это лишало всех сомнений. Она нашла свою любовь в этой жизни, и вот уже год он занимал все ее сердце и все ее мысли.

Жестокий мужчина, на удивление, меньше чем за год стал родным для нее.

А вскоре девушку нашел ее родной отец — ее плоть и кровь. Ее защита и обожание, ее опора. И его бизнес-конкурент по совместительству.

Тогда она еще не знала, что словам Истомина Сергея — грош цена. Его верности — грош цена. Его обещаниям прекратить войну с ее новоявленным и ниоткуда взявшимся отцом — тоже. Его ревность зашла настолько далеко, что, став ее единственной опорой в этом мире, мужчина не стерпел даже конкуренции в виде отца, который к тому же был большой шишкой в их городе. Сергей был уверен, что именно Романов Алексей передал дочери ту самую заветную черную папку, после которой девушка принялась бежать от Сергея.

Не желая ни с кем делить Варю, мужчина вынашивал план мести…

Однако как хорошо было за стеной, не правда ли? Как он был нежен с ней, с ней одной?!

Она бы хотела связать с ним всю свою жизнь и подарить ему детей, как он того хотел и чего он упорно добивался. Более того, Варя могла бы даже зависеть от него, если бы была уверена в завтрашнем дне! Если бы он бросил свой темный мир, такой недоступный и так тщательно ограждаемый от нее. Если бы Истомин Сергей не желал подчинения без границ, если бы… слышал ее «нет» хотя бы иногда.

Если бы не страшно было родить от него, зная, что она все равно остается свободной, а не добровольно угодит в золотую клетку.

Но Истомин Сергей выбрал другой путь.

Он посчитал, что счастье вовсе не в этом, самоуверенно похитив свою девушку, а за ее спиной вознамерившись убить ее отца.

А затем судьба дала ей шанс.

Какая ирония судьбы!.. Теперь же Варя решала за троих. Онаприняла важное решение за целый круг лиц — за отца, за Богдана и за себя.

— Какого сына? — шепот разрушил тишину этого кабинета.

Обезумевший шепот с тонной надежды внутри.

— У меня есть сын?

Крепко-крепко зажмурившись, Варя где-то в глубине души улыбнулась тем чувствам, что проскользнули в его голосе.

В голосе отца, который об этом даже не подозревает.

Море надежды… это все, что окружало сейчас Сергея Истомина. Его окружал неВизан, сидевшийв кресле и уже давно запутавшийся в веренице судьбы этих двоих; его окружал не кабинет с его дорогим оборудованием и важными документами, пакетами акций. И даже не девушка, что стояла перед ним.

Его окружала надежда и мысль, что… у него есть ребенок?

— Нет! — оборвала все его размышления Варя, — у тебя нет сына, Сергей!

Крах!

Может, стоило и порадоваться устремившейся вдаль его надежде, но отчего тоска разъедает ее сердце, ее чувства, эмоции?

Вроде бы вот он — миг, когда она может с лихвой отомстить ему за всю боль, ударить побольнее, как ударял раньше он, как ударил он вот-вот сейчас. Так почему во рту она чувствует отчаянный привкус боли, а разум ее истошно кричит: «Остановись!», и упрямо твердит, что таким вовсе не шутят?

Боль от возможной потери отца, кажется, не в силах притупиться, но ее поступок сейчас не будет оправдан, если она продолжит так жестоко играть с Истоминым.

Все взрослеют, и Варя больше не хочет играть. Пора прекращать…

Раз она начала говорить истину, то надо и продолжить. Без издевательств над мужчиной, который ее, кажется, любил.

Или любит? Не стал бы ведь он возвращать ее, если бы не любил? Не может одна ненависть быть путеводной звездой такие долгие годы. Не может же?

Не любил бы — не стал возвращать. Истина проста. А способ возвращения… Сергей еще тогда, в прошлом, говорил, что по-другому он просто-напросто не может.

Ведь так?

Варя отвлеклась от размышлений, а затем глубоко вздохнула.

Если идти, то идти до конца. Если решаться на что-то, то по-взрослому, перестав играть в игры. Никому ненужные игры…

Если приезжать сюда, то с одной единственной целью: спасти отца.

Разве не таким был ее план? Так почему же сейчас ее обуревают совсем иные мысли?

— Сергей, у меня есть сын, — разломала она гнетущую тишину.

«Черт, как же сложно собраться и рассказать всю правду! Как же сложно! Я не представляла каким тяжелым будет мое возвращение к прошлому… Все продумывая от и до в своем маленьком городке рядом с Тимуром, я совсем не учла одного простого факта: говорить в лицо Сергею это будет невыносимо тяжело!..»

Напрочь забыв об Антоне, что сидел где-то в углу кабинета, Варя повернулась и, наконец, взглянула в глаза Сергею.

Тот был ни жив, ни мертв.

Сначала сказать мужчине, что у него нет сына, а затем дать ясно понять, что у его любимой — есть… это еще тот ад. И вся эта жестокая игра оказалась не для нее, потому что видеть до боли родные глаза и не видеть в них понимания, тепла… это почему-то оказалось горько.

Сергей Истомин, кажется, в своих мыслях прожил жизнь от молодости до старости, потому что сейчас он выглядел действительно несчастным стариком, жизнь которого вот-вот подойдет к концу. В его потускневших глазах не было ни холода, ни зла, но и не было любви, тепла, чего-то родного-прежнего.

Прострация, сопровождаемая редкими морганиями.

А с другой стороны не равноценны ли ее страдания все эти годы? Нервы ее отца?

«Я, кажется, совсем запуталась…», — с грустью подумалось ей, а Сергей все молчал.

Молчал, стоя на ногах и проживая доселе незнакомое чувство.

— Ему не так давно исполнилось пять лет…

Смотря в ее глаза, Сергей что-то явно просчитывал в уме. И не просчитался.

Надежда, погасшая несколькими минутами ранее, вновь воцарилась в его глазах.

Перед ней стоял не Истомин Сергей — влиятельный человек города, нет… Перед ней стоял несчастный мужчина, что метался от одной мысли к другой, словно израненный зверь. Мужчина, который, кажется, за несколько минут уверовал в нечто высшее, не подвластное человеку.

— Богдан, — едва заметная улыбка тронула ее губы, — имя твоего сына.

— Мой сын? — эхом повторил Сергей, словно пробуя слова, которые он произносит впервые, на вкус.

Где-то совсем рядом послышался звук шагов — Антон двинулся к Сергею.

— Кажется, мне нужно уйти. До вечера…

А затем пару раз хлопнул друга по плечу, словно говоря Сергею: «Проснись и пой, истукан!»

Затем, встретившись глазами с Варей, тут же покинул кабинет, оставляя их наедине.

А Сергей действительно проснулся. Его глаза на миг закрылись, а затем он судорожно втянул в себя воздух. Расправив спину, Сергей стал словно в несколько раз выше и шире Вари.

— Как ты посмела?! — грозно, громко и со злостью.

Предвидев такой вариант, Варя сделала пару шагов, направляясь к окну. Тут же показался Визан, что неторопливым шагом следовал к воротам.

— Что посмела, Сергей? — тихо спросила она, поднимая на того взгляд.

— Скрыть от меня нашего сына! — шаг навстречу.

— А у меня был выбор? — парировала она, не замечая угрозу в его глазах.

— Это мой ребенок! — чуть ли не прорычал Сергей, становясь рядом с девушкой.

Она немного нервно сглотнула, а затем подняла голову, встречаясь с Истоминым глазами.

— Я знаю, — спокойно кивнула она, — однако, ты сделал свой выбор. Годы назад ты выбрал власть, а не семью. А сейчас смеешь упрекать меня?

— Ты ведь сбежала от меня, не дав мне оправдаться в твоих глазах!

— Если бы я позволила себе остаться… хоть на миг, — прошептала Варя, — то я бы никуда не ушла. Потому что… любила тебя, Сергей.

Варя сделала еще небольшой шаг назад, к стене. Вопреки всему Сергей сделал шаг навстречу.

Что же сейчас будет?..

— Варя, — предостерегающим тоном начал он, а затем захватил ее лицо в свои руки, — ты и сейчас меня любишь! Любишь…

Не сумев выбраться из его объятий, Варе оставалось только смиренно ждать… пока его пыл пройдет, однако почему-то его поцелуи в щеки, губы, шею не оставляли ее равнодушной.

Не оставляли…

Как бы ни пыталась она отстраниться от ситуации, она хотела… хотела, чтобы сейчас случилось что-то, отчего тело охватывает дрожь.

Хоть и понимала, что именно сейчас нужно давить, именно сейчас необходимо спасать отца, однако эмоции взяли свое, а руки, которые она не чувствовала уже много лет, неожиданно подарили то самое родное тепло и ласку.

— Ты хочешь так думать, — прошептала она ему в губы, пытаясь увернуться от поцелуя.

Нельзя было, нельзя!..

— У меня есть сын… — вдруг прошептал он, зарываясь пятерней в ее волосы, а другая рука против воли девушки залезла в вырез майки и обхватила ее грудь, — твое вранье не способно заглушить все мои эмоции, милая…

— Перестань же! — сорвалась она на хриплый шепот, а затем сделала последнюю, решающую попытку вырваться из его хватки, — я не вру…

— Врешь! — прорычал он, а затем сжал своими пальцами ее щеки и его язык по-хозяйски проник внутрь.

Не дав произнести больше ни слова, мужчина подпер ее к стенке, а руки Сергея уже во всю блуждали по ее такому близкому и манящему телу, даря девушке то самое ветреное наслаждение. Мычания и переменное сопротивление прекратилось, девушка сдалась под натиском грубых и одновременно возбуждающих прикосновений. Вскоре майка, несмотря на прохладу кабинета, полетела куда-то вдаль, а темные плотные шторы были тут же напрочь задвинуты, не позволяя никому с территории увидеть обнаженную девушку…

Разум кричал: «Одумайся, не за этим ты приехала в этот город!», а руки и тело жили совсем в ином ритме, позволяя Сергею делать все, что тому захочется.

Кабинет погрузился во мрак, и потому каждое прикосновение к груди заставляло девушку вздрагивать, а его губы сминали то в нежном, то в грубом поцелуе. Руки и губы Сергея полностью изучили ее грудь, двинувшись дальше…

Едва его пятерня исчезла с груди и переключилась на джинсы, девушка предприняла последнюю попытку остановиться. Однако, было ясно, что Сергей не прекратит. Не сдастся.

Не остановится, даже если Варя начнет отчаянную борьбу и будет умолять прекратить.

Все зашло слишком далеко.

Его рука пролезла в джинсы, отодвигая ткань белья и проникая к ее лону.

— Я говорил, что ворвусь в твою жизнь с кем бы ты ни была в этот момент… и сейчас я возьму тебя, моя девочка. Как брал шесть лет назад…

Сбившийся шепот понемногу доходил до Вари, однако палец, проникший в нее, заставил напрочь забыть обо всем. Движения Сергея стали более резкими, грубыми, навязчивыми. Он тут же поднял Варю и опустил спиной на холодный кожаный диван, а сам с легкостью сорвал с нее джинсы вместе с бельем.

Она молчала, не отвечая на его безумные и порой обидные слова. Она слишком хотела его, слишком!

Томительные долгие секунды прошли прежде, чем прекратился шум ремня и звук снимаемой одежды, а затем тяжелое тело навалилось на нее. Не опомнившись, Варя тут же почувствовала теплую и влажную головку у входа.

От этого мгновения голова едва не пошла кругом, однако рефлексом было движение вверх…Все слишком быстро, слишком неожиданно накатило, как снежная лавина… и в ее голову так не вовремя закрались сомнения!

Однако, Сергей даже не думал об этом. Почувствовав побег девушки, он тут положил тяжелую руку на ее голову, не позволяя больше отползти от него впредь, а сам же поднялся выше, раздвигая ее ножки.

— Хватит сопротивляться, Варя. Это было неизбежно, едва ты приехала ко мне… — хрипло прошептал он, почему-то не торопясь и медля.

Сергей прошелся по влажному клитору, скользя ниже и запуская несколько пальцев в горячее лоно.

— Я боюсь, — прошептала Варя, сдаваясь, — боюсь, что ты меня потом не отпустишь.

Кабинет наполнился до боли знакомыми стонами, а тело отзывалось привычной для него податливостью и упругостью. Все это сводило с ума без возможности вернуться назад.

Сергей почему-то молчал.

Конечно, не отпустит…

— У тебя ведь был кто-то за эти годы, м? — мужчина зарылся носом в ее волосы, в этот момент водя членом по ее влажному лону.

На миг он вошел в нее, но этого было недостаточно Варе. Она издала приглушенный звук, а ее ноги обвили его торс.

Она была готова… готова на все, лишь бы Сергей вошел в нее.

— Назови мне имя и фамилию… кто тебя трахал, Варвара?

Девушка распахнула глаза, однако в кабинете было слишком темно. Она услышала лишь усмешку совсем рядом, а его язык очерчивал непонятные узоры на ее шее.

Он выводит ее, специально выводит. Как тогда, шесть лет назад после встречи с Иваном Стрыкаловом. Варя вспомнила, как он грубо начал общаться с ней, а затем, после Вариного сопротивления, отымел ее в машине в непристойной позе.

Как ни пыталась девушка взять себя в руки, она не могла спокойно отреагировать на подобные слова.

Она попалась на его удочку, тем самым принося удовольствие Сергею.

— Что ты несешь?! — взорвалась Варя, тут же отталкивая мужчину и выскальзывая из его объятий.

Не так-то просто это было сделать, ведь он тут же подмял ее под себя.

Силы были не на ее стороне, они иссякли.

— Отвечай, милая…

Уперевшись руками в грудь Сергея, Варя вновь попыталась вылезти, выбраться из-под него. Но нет! Он не отпустит ее, пока она, тяжело дыша, не скажет ему правду.

— Кто бы это ни был, у нас впереди вся жизнь и черта с два ты его вспомнишь после ночи со мной! — с обещанием прозвучало рядом с ее губами, а следом Сергей грубо завладел телом девушки, заполоняя ее собой. Беря ее всю, без остатка!

Как же Варе неприятно было чувствовать его в себе, когда он говорит такие вещи! Но вопреки всему этот рывок заставил забыть ее обо всем. Заставил кричать от боли и от наслаждения одновременно.

Он толкнулся в нее всего лишь два раза, после чего резко схватил Варю за волосы, заставляя ее вскрикнуть и перевернуться. От бессилия и долгого сопротивления девушка почти плюхнулась грудью на диван, но не тут-то было.

— На четвереньки, милая, — с усмешкой проговорили сзади, — я тебе напомню, что бывает за твое поведение.

— Я не буду, — тяжело дыша, пробормотала девушка, даже не делая попытку подняться.

— Будешь, Варя…

Она зажмурилась, когда ее волосы схватили и намотали на кулак, а затем потянули вверх. Не резко, не больно, но весьма ощутимо и с обещанием сделать это самое больно. Из последних сил девушка встала на колени спиной к Сергею, однако его вторая рука коснулась спины и прогнула ее.

— Как ты не любишь эту позу, милая Варвара, — с усмешкой прозвучало сзади, — поначалу сопротивляешься, а потом все равно стонешь как изголодавшаяся.

— Это лишь мое тело!.. — прошептала она, стоя в унизительной позе, пока Сергей не торопился входить в нее.

За волосы мужчина опустил ее лицо вниз, а другая рука удерживала девушку за бедро.

— А-ах! — вырвалось у нее, однако звук был приглушенным. Пока его член стоял напротив входа, рукой он стал натирать ее клитор с наслаждением слушая ее стоны и крики.

Едва девушка подходила к пику, Сергей внезапно наклонился, продолжая трахать ее рукой, и за волосы прислонил ее щекой к дивану. Совсем рядом прошептав:

— Под кем ты еще стонала так, м?

Варя всхлипнула от того, что Сергей убрал руку. Следом он схватил ее за подбородок и приподнял лицо, все также держа в унизительной позе.

— С кем ты трахалась, моя девочка?

Она не ответила. Не смогла ответить, потому что в этот момент Сергей прижался к ее бедрам, крепко удерживая, а через мгновение его член проник в нее с огромной скоростью и так резко, что причинил боль и заставил кричать.

Но он знал меру, прекрасно знал, когда ей становилось действительно больно, а когда нужно было продолжать и ждать ее стонов с мольбой не останавливаться. Так было и в этот раз после десятка проникновений в нее…

— Сомневаюсь, что тебя брали так грубо… как ты любишь, — с усмешкой произнес Сергей, проникая в девушку до конца, заполняя ее собой всю.

— Меня никто, — сбивчиво прошептала она, полулежа в унизительной для нее позе, — никто не трахал!

Сергей, кажется, ничего дальше не слушал. Он сам влился в эмоции, наслаждение и процесс, отпуская девушку и позволяя ей взять немного власти в свои руки…

…лежа на мужчине сверху, Варя вздрогнула от резкого и постороннего звука — на мобильный Сергея прошел звонок.

Телефон немного осветил их лица и разгоряченные тела.

— Я пойду отвечу… оденься пока, Антон должен приехать с минуты на минуту, — сказал Сергей.

Осторожно переложив Варю на диван, сам Сергей поднялся и надел боксеры, после чего поспешно ответил и вышел из кабинета.

Не останавливаясь ни на секунду, Варя впопыхах принялась искать вещи, не желая включать искусственный свет, а затем нащупала некоторые вещи: это оказалось ее кружевное черное белье.

Варя быстро натянула на себя трусики, взъерошила запутавшиеся волосы и немного обтерла вспотевшее лицо. Попытка достать свою майку из-под дивана не увенчалась успехом, а лифчик она надеялась надеть в коридоре, где никого не будет.

— Черт с тобой! — прошептала она.

Она должна была узнать, кто звонит Истомину и что тот прикажет!

Бросив все, Варя поднялась с пола и метнулась к двери, однако… тут случилось непредвиденное. Впечатавшись словно в стену, Варя едва не поскользнулась на ламинате и не упала. Следом полуголая девушка почувствовала большие грубые руки у себя на груди, которые немного больно сжали ее.

Сквозь щель штор просачивался лучик солнца, а ее глаза тут же узнали очертания Визана!

Черт возьми!

Ее! Голую неприкрытую грудь сейчас полапал Визан!

— Ты страх потерял?! — не удержалась Варя, рявкнув так, что сама от себя не ожидала, — а ну убрал от меня руки!

Мужчина тут же резковатой походкой отошел на несколько шагов, убрав руку с ее груди, однако она тут же покрылась мурашками, а луч солнца успел завидеть затвердевший сосок.

Быстро придя в себя, она пулей вылетела из кабинета на поиски Истомина.

Голос доносился из соседней комнаты… вроде бы, это была спальня Истомина.

Сквозь приоткрытую дверь доносился голос Сергея, Варя тут же приникла к ней, одной рукой закрывая грудь. Не было времени, не было другого шанса и ей плевать, что Визан выходит из кабинета!

— Варя, иди оденься! — приказал Антон, подходя к Варе и беря ее за локоть.

— Отпусти! — ощетинилась девушка, вырывая свою конечность.

Однако, тот был непреклонен.

— Иди одевайся. Сергей будет в ярости, увидев тебя полуголую в доме, где снуют слуги!

— Говори тише!

Антон, явно удивившейся наглости Вари, сдался и просто отошел к перилам.

— Это я бы на твоем месте ушла! Думаю, Сергей не обрадуется, узнав кто сейчас лапал меня в темноте!

— Кто тебя лапал?!

«Упс…», — все, что успела подумать Варя.