Глава 17

В нос ударила какая-то фигня, иначе это и не назвать. Ядерная смесь, заполонившая легкие, раздирала изнутри.

Истомин закашлялся, а затем резко открыл глаза. Перед ним стоял мужчина, один из тех, что спасал Романова.

— Очнулся, — облегченно произнёс медик, а затем оставил Истомина и бросился открывать двери.

— Очнется-очнется, это просто нервное, — услышал он женский голос. Женщина стояла и напряженно смотрела в свои экраны, а рядом лежало бездыханное тело.

За окном Сергей увидел подобие больницы. Едва дверь распахнулась, там уже ждали человек пять вместе с носилками. Сергей вышел, отошел в сторону и молча наблюдал. Последнее, что он слышал, так это то, что Романов не дышит. И все. Тогда зачем их привезли в больницу? И почему тут ждут врачи вместо того, чтобы тратить время на живых людей?..

Погрузив мужчину на носилки, его стремительно уносили. Сергей едва поспевал, а затем обратился к мужчине рядом:

— Он жив?!

Он мельком глянул на него, а затем перевел взгляд на свои часы:

— Ничего не могу сказать. Везем в реанимацию.

«Реанимация… все плохо, но не настолько, если бы приехали прямиком в морг…»

Куча вопросов проносилась в голове Истомина Сергея, пока он сидел на стуле в полупустом коридоре. Недалеко была реанимация, где решались судьбы… судьба Романова, его дочери, Истомина…

Если он не выживет, то это будет крах. Он потеряет то, что так долго искал, то, что так любил. Варя не простит. Не вернется.

Истомин никогда не увидит своего сына.

Никогда.

Сделав глубокий судорожный вдох, Сергей сложил руки домиком и положил на них голову.

Звонить Варе? Или приехать и сказать об этом прямо? Или вовсе отправить ее сюда с водителем?

Только что толку, сейчас начнется лишняя истерика и многочисленные вопросы, на которые Истомин не мог дать ответа. Зачем спасать ее отца, если в понедельник была запланировала его казнь? Зачем спасать, если сам угробил его? Как он мог поступить с отцом своей будущей жены?

Все эти вопросы появились в его голове впервые, и он совершенно не находил никакого ответа на них.

Прошел час, но ни один врач не вышел. Никто не дал ему точного ответа: есть ли шанс? И жив ли он вообще?

В одночасье решив больше не тянуть, он достал смартфон и набрал номер телефона.

Один гудок, и ему ответили:

— Да, Сергей Владимирович?

— Романову Варвару привези в девятую больницу на Хользунова. Второй этаж, правое крыло реанимации, — Истомин не узнал своего голоса — настолько он был мрачным, охрипшим, утерявши энергию.

— Будет сделано, — коротко и ясно ответили ему на том конце.

Сидя в ожидании, Сергей так и не нашел ответа на вопрос… страх смерти Романова пришел к нему из-за того, что смерть внеплановая? Или просто пришло озарение?… Ведь по плану дата была назначена на понедельник, а произошло все совсем не так, как должно было быть.

Неожиданно.

Стремительно.

Едва не у него на руках.

А еще слова Романова о том, что он, к сожалению, помешал многим. И он сам был готов отдать Варю в руки Сергея. Смирился, отпустил, готов был уйти из жизни.

Да что за херня творится в его жизни? Он не может вернуть любимую, он пропустил пять, пять лет жизни своего сына! Он убил своего соперника, а по совместительству тестя, однако это не принесло нихрена никакого удовлетворения!

А теперь, чтобы увидеть своего сына, у него есть лишь один вариант: сила и принуждение по отношению к Варе.

Или забыть нахер о том, что у него есть ребенок.

И жить, как прежде, амебой, который никому не нужен кроме шлюх. Да и тем нужен, только пока есть бабло в карманах.

Зарывшись пальцами в свои волосы, он испустил приглушенный вдох, а лицо прислонил к коленям. Наверное, это смотрелось довольно странно со стороны, однако он пребывал сейчас в таком состоянии, что ему не было никакого дела ни до кого.

Наверное, желание сдохнуть от омерзения к самому себе сейчас превышало все на свете, но только желание увидеть Варю и сына не давало ему, не позволяло думать об этом.

А ведь скоро приедет она…

— Сергей!

Женский голос заполонил узкое пространство коридора больницы, и Сергей вскинул голову. Взгляд прояснился, и он увидел спешащую девушку к нему, а затем и ее взволнованный взгляд, растрепавшиеся волосы. Варя была напугана.

Она вскоре оказалась рядом, а ее теплые ладони заскользили по его лицу, по его взъерошенным волосам, по пересохшим губам. Варя часто дышала и хмурилась, а затем задала единственный вопрос:

— Что с тобой случилось? Почему ты в реанима…

Вдруг она остановилась, ее ладони замерли, а глаза вцепились в его.

— В реанимации твой отец, — Варину мысль закончил за нее Сергей, и тут же почувствовал холод, который возник на его лице.

Она убрала свои руки, поднялась и тут же побежала в сторону дверей.

— Постой! — приказал он, — тебя все равно не пустят!

С трудом перехватив девушку, он крепко прижал ее к себе, а затем начал поглаживать ее волосы руками, шепча, что все будет в порядке.

— Мне нужно к нему… — прошептала она, продолжая вырываться из рук Сергея, — что ты с ним сделал? Что?!

— Тихо! — шепнул он еле-еле успокаивающейся девушке, — тихо, я все объясню, Варя.

Девушка в его руках словно обмякла и тут же притихла явно без сил. Ее грудь душили рыдания, он видел ее подрагивающие плечики, и все это приводило его самого в отчаяние.

— Он жив? — всхлипнула девушка, — скажи, он жив? Что с ним, Сергей?!

Моментально подняв Варю, Сергей прошел к скамье и сел, посадив Варю к себе на колени. Затем обвил ее лицо руками и повернул к себе.

— Мой врач уже здесь, он работает вместе с ними в реанимации. Я сегодня приехал к твоему отцу, мы с ним даже толком не поговорили, как он начал нести ерунду в плане, что он уже нигде не пригоден, — ее нахмуренное личико смотрело в глаза Сергею, девушка внимательно слушала и не перебивала, — он на последнем издыхании успел сказать мне, что уже несколько лет болен эндокринным заболеванием и сидит на таблетках, а туда он их нихрена не взял. У него на фоне обострения возникла гипотермия. Ты знала об этом? Он говорил?

Варя отрицательно покачала головой, а затем тихо произнесла:

— Мы с ним за эти шесть лет созванивались несколько раз, Сергей. Письма были, но такие же редкие… он всегда говорил, что у него все прекрасно.

- Ясно… все будет хорошо, Варя, — пробормотал мужчина, поглаживая ее по ладони.

Она успокоилась, но едва ли успокоилась ее душа. Взгляд девушки то и дело метался к закрытым дверям, ее пальчики в нетерпении и волнении подрагивали, и она совсем забыла, что находится в руках Сергея.

Мужчина тем временем прижимал ее к себе крепче, согревая ее холодные руки своими, а носом зарылся в ее волосы возле шеи.

Она, как всегда, приятно пахла.

— Что говорили врачи? — приглушенно спросила она.

Не успел ответить Сергей, как с грохотом отворились двери, и оттуда вышло около четырех человек. Двое из них направились к вскочившей девушке и мужчине.

Варя вмиг оказалась рядом с врачом, чуть не сшибая того с ног.

— Вы кем приходитесь? — мрачно спросил медик.

— Д-дочь… — явно предчувствуя неладное и дрожа, прошептала Варя

— Если говорить, чтобы было понятнее, — взял инициативу в свои руки мужчина, которого вызвал Сергей, — то произошел сильный срыв из-за того, что больной бросил пить лекарства. Эндокринная система очень пострадала, летальный исход возможен был уже в скорой, — а затем, не останавливаясь, выпалил, — больной спасен, но находится в крайне тяжелом состоянии. Сергей Владимирович, мы сделали все возможное. Теперь остается только ждать.

Варя прикрыла глаза, облегченно вздохнув. Немного пошатнулась, но с помощью руки Сергея тут же вздрогнула и устояла на ногах.

— Если бы вы не оказались рядом, спасать было бы поздно, — добавил другой врач, — но сейчас ситуация взята под контроль, вам нужно уехать и выспаться. Как только он придет в себя, нужна будет уход и поддержка.

Вскоре Сергей проводил врача, который был вызван, а когда вернулся, застал Варю. Она сидела задумчивая на скамье, а взгляд ее был направлен прямо перед собой. Часы давно пробили восемь вечера, уже начало смеркаться.

Сергей сам был истощен на моральном уровне, он уже попрощался со всем, что имел сейчас в своих руках. Он не знал, чего ожидать сейчас от Вари, а через несколько недель какой реакции ждать от Алексея. Если он, конечно, выкарабкается…

— Милая, нам нужно ехать домой, — осторожно начал Сергей, однако с настойчивыми нотками, — нужно выспаться, а завтра мы вновь…

— Приедем, — закончила за него Варя, наконец, оборачиваясь к мужчине, — нам нужно ехать домой…

Придя в смятение, Сергей нахмурился и оглядел девушку. Он думал, что сейчас через крики и слезы силой придется увозить вымотанную и нервную девушку, однако она уже поднялась и медленным шагом направлялась к лестнице.

— Я хотел, чтобы его отправили в частную клинику под наблюдение моего врача, однако он сказал, что это опасно. Через несколько дней — может быть, но пока он будет лежать здесь.

Варя не ответила, она не ответила и когда села в автомобиль Сергея. Ее задумчивость и молчание ввели Сергея в ступор, однако… ничего не предвещало беды.

Дорога до дома Истомина заняла порядка двадцати минут. Она вся прошла в молчании, Варя все дергала и дергала край своего платья. Только под конец она достала из сумки влажные салфетки и начала усиленно вытирать им свое заплаканное лицо.

— Все в порядке? — задал вопрос Сергей, становясь все больше и больше напряженным по мере приближения к дому.

Что-то происходило с Варей, он это видел и чувствовал. Однако, что именно — он не мог понять. Какая-то решительность одолела ее, какая-то уверенность и полное отстранение от ситуации.

Сергей ожидал чего угодно: криков, ссор, даже того, что она ударит его. И не только ожидал, но и ждал этого, лишь бы не было этого тягостного молчания, которое, как он уверен, было совсем не к добру.

«Надо бы предупредить начальника охраны, чтобы ближайший месяц был наготове. Будет отвечать головой у меня», — пронеслось в мыслях у Сергея, потому как полная уверенность охватила его: Варя планирует побег. Шансы выжить у Романова невелики, и едва она узнает о его кончине, то все. Днем с огнем ее не сыщешь, а он на одни и те же грабли наступать вовсе не планировал. Пусть ненавидит, пусть кричит… Пока ее отец здесь, в больнице, она, конечно, никуда не уедет, но шансов у него, откровенно говоря, как кот наплакал.

Она не сбежит. Не уйдет от него вновь…

«У нас есть сын… мой ребенок. Я докажу ей, что смогу быть прекрасным отцом. Смогу!..»

Ворота тут же открылись, едва охрана завидела его в камеры. Черный внедорожник заехал на территорию, слегка притормозил. Начальник охраны подошел ближе, а при виде его улыбки Сергей опустил вниз стекло:

— Все в порядке? — осведомился Сергей.

Тот закивал, как болванчик. Радости его Сергею было не понять, поэтому он лишь нахмурился, поднял стекло и поехал в сторону гаража.

— Зарплаты что ли лишить на месяц, — тихо пробормотал Сергей, однако Варя услышала это.

— Он же просто улыбнулся начальству…

— Не к месту его непонятное веселье. И свои личные дела пусть на личное время оставит, — пробубнил Сергей и заглушил двигатель.

Варя промолчала, опустив взгляд на свои ладони.

— Успокоилась немного? — тише спросил Сергей, откидывая прядь ее волос с лица.

Она посмотрела на Сергея, затем медленно кивнула.

— Если ты хочешь, мы можем вернуться и переночевать там…

— Нет! — чуть ли не вскрикнула Варя, а затем, сама себе удивившись, прикрыла рот ладонью.

Сергей удивленно вздернул бровь, не сводя взгляда с девушки. Она тут же притихла, а затем, воспользовавшись заминкой, выскользнула из машины Сергея. Тут же рядом стояла ее старенькая баварка, и она тотчас же подошла к ней.

— Как жаль, что я нескоро смогу на тебе проехаться… — прошептала она, проводя пальцем по пыльной крыше.

Сергей оказался вмиг рядом, обняв девушку за плечи.

— Почему нескоро? — спросил он.

Варя усмехнулась:

— Едва ли ты выпустишь меня за пределы этого дома, — как само собой разумеющееся ответила девушка.

— Ты вольна делать все, что захочешь, — с трудом произнес Сергей, напрягаясь всем телом.

Он лгал. Охрана еще в первый день получила распоряжение не выпускать Варю ни пешком, ни на машине. Фактически она здесь — пленница. Он вспомнил ее махинацию с машинами, оттого на душе стало еще теплее.

Все-таки, Варя изменилась…

— Мы ведь оба понимаем, что моя свобода — лишь иллюзия, — парировала она, а затем направилась к выходу из гаража.

— Вовсе нет, — окликнул он ее, — ты здесь на равных со мной правах, Варя. Я делал все это с целью…

Варя с ожиданием посмотрела на него.

— Я больше не хочу тебя терять. Не смогу, — признался Сергей, подходя ближе, — прости меня. Но ты сможешь передвигаться в любую точку города вместе со мной.

Девушка чему-то лишь кивнула, а затем направилась в дом. Походка ее почему-то замедлилась и стала неуверенной.

Сергей лишний раз прогнал мысль о том, что Варя задумала какую-нибудь глупость вроде побега.

«Нет, все меры приняты!», — уговаривал он себя, и направился следом за девушкой.

Сергей взялся за ручку, чтобы открыть перед Варей дверь, однако она его тут же остановила.

— Сергей, — повернулась она спиной к двери, — ответь честно лишь на один вопрос…

— Хорошо, — предчувствуя неладное, ответил мужчина.

— Скажи мне, что с тобой происходило все шесть лет? Любовь или желание мести?

— Желание, — без раздумий ответил он, наблюдая за реакцией девушки, — желание быть рядом с тобой. Невыносимое желание увидеть тебя вновь. Я боюсь представить сколько мне понадобится лет, чтобы доказать тебе свою любовь после всего, что я…

— Хватит, — вдруг резко ответила она, — хватит. Я хочу домой…

Совсем выбившись из колеи, Сергей первое время застопорился, а затем быстрым шагом последовал за уходящей в дом Варей. Он совсем не понимал, что происходит с девушкой, совсем ничего не понимал.

Варя была сама не своя, и причина этого была непонятна мужчине.

Он до последнего считал, что причина этого в ее отце и его состоянии, однако он даже не представлял, как он ошибается! Ошибается!

— Мамочка!

Еще долго он будет слышать это в своей голове. Словно видя себя со стороны в замедленной съемке, Сергей начал поворачиваться головой в сторону звука. Звук исходил с лестницы.