2

Вот мы выходим в зал в костюме восточных красавиц, и нижнюю половину моего лица скрывает чёрная кружевная вуаль. Но я кокетливо стреляю в зал своими глазками, подведёнными чёрной сурьмой. Мы с девочками танцуем втроём, вместе, выписывая плавные томные волны всем своим телом: от кончиков пальцев на ногах и до задорно вздрагивающих грудей. Это только со стороны кажется, что танцевать не представляет никаких усилий, и все движения даются нам с лёгкостью. Но только я знаю, что это – годы усиленных тренировок, которые позволяют танцевать с лёгкостью пушинки. Вот дробь барабанов усиливается, ритм ускоряется, и я начинаю свою знаменитую тряску бёдрами, когда золотые монетки, пришитые к моему поясу, бешено трясутся с переливчатым звоном. Мои руки и пальцы живут словно отдельной жизнью, плавно перекатываясь, пока я слегка встряхиваю своей пышной, зажатой в тесный, расшитый бусинами и бисером лиф, грудью. И я снова ловлю на себе восторженные, завороженные взгляды тех двоих мужчин на первых рядах. У меня настроение немного пошалить, и я снова подхожу к ним поближе в ритме танца, и мои бёдра и попка мелко подрагивают, переливаясь золотом, в бешеной тряске под барабаны. Вот я замираю, наклоняюсь к ним, делаю круг грудью, и вижу мелкие бисеринки пота на лбу у одного из красавчиков. Усмехаюсь про себя под своей чёрной вуалью. Мальчик явно под впечатлением. Поворачиваюсь к нему спиной и заканчиваю свою бешеную тряску, пританцовывая вокруг его стула. Замираю под последние аккорды, снова вижу завистливые, а у кого-то – скривившиеся недовольные лица присутствующих дам: ну что же, я их вполне понимаю. Они наверняка сидели на диете весь последний месяц, пережевывая, как козы, свой невкусный салат. И всё только ради того, чтобы влезть в унылое узкое платье с плоской грудью. Но их мужчины всё равно не сводят своих восторженных взглядов с нас, и мы ещё пару раз выходим с девочками «на бис». Ну вот вечер окончен, мы возбуждённо переодеваемся в наших гримёрках, как вдруг ко мне подходит один из организаторов вечера. – Зина, у меня к вам небольшая просьба, – отводит он меня в сторонку, и я, под любопытные взгляды девочек отхожу с ним подальше. – Понимаете, ваше выступление было такое великолепное, вы так понравились двоим нашим вип-гостям, что они очень желали бы, чтобы вы для них станцевали ещё раз. – Отлично, я поговорю с девочками, – уже направляюсь я к Ленке с Машей, как он останавливает меня. – Лично. Наедине. Приватный танец. Вы меня понимаете? – сверлит он меня своим взглядом. – Приватный?– непонимающе смотрю я на него. – Ну да, ничего особенного, просто танец наедине, – уговаривает он меня. – А как же девочки? – всё ещё сомневаюсь я. – Ну вы же можете танцевать и без девочек, правда? – сверлит он меня своим взглядом. – Просто эти господа хотят видеть только вас, такое же бывает? Ничего страшного, с артистами это часто бывает. Кто-то нравится больше, кто-то меньше, – уговаривает он меня, соблазняет. – Ну хорошо, я подумаю… – тяну я. – Вы не понимаете, Зинаида. Они хотят вас видеть немедленно. Прямо сейчас, – давит он на меня. – Но как я объясню девочкам? – всё ещё не решаюсь я. – Пятьсот тысяч. Наличными. Половина прямо сейчас, перед вашим небольшим выступлением, – уже достаёт он толстую пачку. О Боже! Это же просто огромные деньги! Да с такими деньгами я наконец-то разделаюсь со своим ненавистным остатком по ипотеке. – Всего лишь одно выступление, – искушает меня менеджер. – С вашими девочками я поговорю сам. Решайтесь. – Ну хорошо, мне нужно переодеться, – соглашаюсь я. Это ведь всего лишь одно выступление, правда? Размышляю, чтобы мне такого надеть… Мы всегда возим с собой несколько сценических костюмов: никогда не знаешь, как пойдёт выступление, и лучше всегда иметь разные варианты на всякий случай. И сейчас я выбираю тонкое чёрное платье с бисером и перьями по подолу, в стиле кабаре. На ноги надеваю туфли на тонкой шпильке, закалываю высоко волосы, а в руки беру длиннющий мундштук с вставленной в него тонкой сигаретой с вишнёвым ароматом. Я готова. – Мне надо пройти в тот же зал? – интересуюсь я у менеджера. – Нет, у нас есть специальные вип-номера, – ведёт он меня уже куда-то вглубь по коридору. – И ещё один моментик, – словно только что вспомнив, останавливается он. – Вы же понимаете, что это плата не за один только танец, да? – пристально смотрит он мне в глаза. – Да, конечно, я всё понимаю. Да за такие деньжищи я до утра им танцевать буду! У меня есть ещё несколько платьев с собой, и огромный репертуар в запасе…