Часть 28

Мужчина сжал пузырёк с лекарством. Его охватил доселе неизвестный страх. Страх, который пробирался под кожу. Страх, который сжимал сердце своими ледяными пальцами. Страх, который царапал длинными когтями душу.

«Леночка, — прижал он руку, в которой держал злосчастный пузырёк к груди. — Леночка, моя!»

Впервые в жизни он проклинал себя, что отпустил её, что ушёл, что не был рядом, даже в качестве друга. Столько лет он прозябал в одиночестве, погибая, тоскуя… А сейчас… Что будет дальше?

Толя, даже, в мыслях не допускал, что Елена посмотрит на него, как на мужчину. Вот и, буквально, вчера он размышлял о том, что Леночка разведётся, устроится на работу и встретит человека, которого полюбит. Не его… Мужчина отчётливо помнил, каждое её слово из прошлого. Он не надеялся… Он просто хотел, чтобы она была счастлива. По-настоящему. Пусть и не с ним.

Вот только её болезнь в его планы не входила.

— Я должен сделать так, чтобы она забыла, что больна, — поставил пузырёк на место, желая поскорее уйти.

Дверь из ванной комнаты тихо открылась и из неё вышла Лена. Она медленно направилась в спальню, так как тело отказывалось слушаться её, и в дверях столкнулась с Анатолием.

— Ой, — скривилось от боли её лицо, когда мужчина поддержал одной рукой за талию, а другой схватил за запястье. Широкие рукава халата задрались, обнажая тонкие руки, все усыпанные яркими синяками, с проступившими отпечатками пальцев, явно, мужских.

— Лена! — воскликнул Толя, не сводя глаз с «живописной» картины. — Что это?

— Ничего, — освободила она руку и быстро натянула рукав до самой кисти.

— Ничего? — мужчина, придвинул её к себе, а она застонала от боли.

— Лена, — прохрипел, боясь произнести эти слова, — он бил тебя?

Женщина вспыхнула и отвела глаза.

Стыд охватил её.

«Что Толя теперь обо мне подумает?» — испугалась она и ответила:

— Это всё в прошлом.

— В каком прошлом? Ты была у врача? На него надо заявить! Ты понимаешь это?

— Я не хочу.

— Не хочу? — отшатнулся мужчина от неё.

— Я боюсь.

— Чего?

— Этого, — задрала она рукава халата выше локтей. — Этого, — стащила с шеи платок и распахнула халат, — демонстрируя синяки на руках и шее.

— Но с этим же надо как-то бороться!

— Как? Я одна. Что я могу? — заплакала женщина.

— Леночка, — Толя осторожно прижал её к себе, — ты теперь не одна. Не плачь. Я сейчас вызову врача.

— Не надо врача. Я уже выпила обезболивающее.

«Значит, вот оно как, — сделал он для себя вывод и облегчённо вздохнул, — Она пьёт таблетки не потому что больна, а потому что пытается заглушить боль».

— Нет, моя хорошая, — не согласился Анатолий. — Гриша мой хороший знакомый. Он живёт здесь, после развода с женой, на соседней улице. Пусть он осмотрит тебя, а потом мы решим, что делать дальше.

— Я не могу, — рыдала она.

— А мы через не могу. Ты всегда была смелой и отважной, — набирал он номер своего приятеля.

«Это было в другой жизни», — прятала она своё лицо у него на груди.

— Ты ведь останешься со мной, — очень тихо спросила Лена.

— Останусь, — погладил он её по волосам.

«Навсегда останусь, даже, если буду тебе не нужен», — решил мужчина.