Часть 82

Дверь в комнату матери была приоткрыта. Лена сильнее сжала ладонь Толи, набрала побольше воздуха в лёгкие, как перед прыжком в воду, открыла дверь и вошла внутрь, таща за собой мужчину.

— Лена, наконец-то, — начала женщина, которая лежала на кровати, и осеклась. В комнате стоял полумрак, так как верхний свет был выключен, горел только напольный торшер. Женщина казалась слишком бледной. Правая нога была в гипсе до колена и лежала на двух подушках. — Кто это с тобой? — искренне удивилась она, прищуриваясь, а потом надела очки, которые лежали на тумбочке около кровати. — Боже! — узнала она Толю. — Не верю своим глазам! Это же этот… Этот…

— Анатолий, — подсказала Лена.

— Анатолий? — стала задыхаться от злости женщина. — С каких это пор он стал для тебя Анатолием. Помню, раньше ты называла его толстяком и жиртрестом, — глядя в глаза мужчине и ухмыляясь бросила она.

Лена вцепилась в ладонь Толи так сильно, что короткие ноготки впились в его кожу, причиняя боль.

— Это ты всегда его так называла, — решилась противостоять матери Елена. — Ты всячески настраивала меня против него. А ведь мне всегда нравился Толя. Ты лишила меня счастья.

— Дура! Глупая гусыня! Зачем тебе этот неудачник.

— Как вы можете оскорблять собственную дочь, — вмешался Анатолий, обнимая любимую, так как почувствовал, как её затрясло.

— Не лезь, — женщина схватила книгу с прикроватной тумбочки и бросила её в Лену и Толю, — к моей дочери. Она замужем. Замужем!

— Я развожусь мама.

— Так об этом говоришь, будто это так просто, как трусы переодеть.

Лена засмеялась. Это был резкий, нервный смех.

— Спасибо, мама. Я всё думала, с чем сравнить мой брак с Павлом. А оказывается мой брак сродни грязным трусам.

— Лена! — воскликнула мать. Она дёрнулась и застонала, схватившись за ногу.

Елена вздрогнула в руках мужчины, который удерживал её около себя, не давая броситься к матери.

— Бездушная! Я умираю, а ты обнимаешься с этим! — верещала женщина.

— Мама, — вздохнула дочь.

— Если вам настолько плохо, то откуда берётся энтузиазм для скандала, — пробормотал Толя.

«Дзинь. Дзинь. Дзинь» — позвенел дверной звонок.

— Я открою, — прокричал мальчик.

— Я посмотрю кто, — прошептал Толя на ухо Елене.

Она подняла на него испуганный взгляд.

— Всё будет хорошо, — чмокнул её в нос мужчина.

— Какое бесстыдство! — воскликнула мать Лены. — При живой матери!

Лена нехотя отпустила Толю. Она смотрела ему вслед и молилась: «Только бы не Павел. Только бы это был не Павел».

— Боишься, — ухмыльнулась женщина, откидываясь на подушки, которые были подоткнуты ей под спину. — Правильно, бойся, девочка моя. Это наверняка твой муж. Уж он-то вправит мозги на место и тебе, и твоему жирному любовнику.

Лена сжалась и закрыла рот ладонью от омерзения к женщине, которая была её матерью…

«А была ли? — подумала она, глядя на улыбающуюся мать. — Была ли она мне матерью? Любила ли она меня? Любит ли?»

Сердце Елены упало в пятки. Ей вдруг стало противно находиться рядом с этой женщиной, которая злобно скалилась, глядя на неё.

— Мама пришла! — прокричал на всю квартиру мальчик.

«Слава Богу! — выдохнула Лена и быстро, как только могла, направилась к Толе. Она задыхалась. Стены квартиры давили на неё. Как много изменилось за то время, что она прожила у Толи. Лена чувствовала, что стала другой. Свободной. Счастливой. Любимой. Женщиной. — Больше мне здесь нечего делать!» — решила она.