Глава 20

Заявление в ЗАГС мы подали в тот же день. Да и Ирка сразу же обмерила меня с головы до ног, прикинув, где ей найти свадебное платье в сжатые сроки и довести его до ума. Девочки радостно потирали руки и наперебой предлагали свою помощь в подготовке свадьбы. Вот только я не хотела никаких гуляний и торжеств. Будь моя воля, я бы просто расписалась со Славой и все. Но нет, воли моей не было. Во-первых, Кожевин – не парень со двора. Он известный художник и наше свадебное фото на развороте какого-нибудь культурного журнала было обязательным атрибутом. Во-вторых, девчонки бы с меня живой не слезли, если бы не одели меня, как фарфоровую статуэтку. В-третьих, свадьба же все равно двойная намечалась….

- Нет, нужен жемчужный оттенок. – Бормотала Виолова через неделю, прикладывая ко мне разные оттенки белого.

Ее принесло в галерею, и сейчас, разложив по всей мастерской свои вещи, она принялась за мое истязание.

- А не проще обычное платье купить…? – Заикнулась было я.

- Не проще. Мужика надо было искать попроще, чтобы было проще…. О, вот этот, пожалуй, подойдет. – На мою шею легла атласная лента. – Кожевину своему скажи, что нужна платина. Золотые украшения под этот цвет не подойдут. – Прикинула она.

- Может быть, серебром обойдемся? – Неуверенно предложила я.

- Сдурела. Еще скажи, чтобы вместо бриллиантов стекляшки туда впаяли. – Ирка раздраженно фыркнула.

- Сама ты вообще драгоценности не носишь. – Обиделась я.

- Ну ты сравнила. – Фыркнула Иринка. – У тебя мужик кто? Правильно, богатенький и красивенький….

- Кожевин. – Выдохнула я.

- Вот. – Иринка кивнула, вытащила из полосок ткани еще несколько и вновь приложила их ко мне. – А я кто? Бедная сиротка без мужика и стабильной работы. С чего бы мне носить украшения? Я прекрасно знаю свое место. – Передернула она плечами.

- Напомни, сколько тебе подруга Зинаиды Михайловны заплатила за подбор универсального гардероба? – Не поверила я «бедной сиротке».

- Ой, и что? – Виолова тоскливо посмотрела на мою законченную работу и дернула головой. – Это нестабильный заработок.

- Боюсь спросить, куда ты его деваешь. – Проворчала я. Ирина поджала губы и отвернулась. Ну что ж, у каждого есть свои секреты. – А что Глеб?

- Что Глеб? – Она вдруг хихикнула. – Жить мне старой девой, потому что Глеб и сам ко мне не подходит, и всех потенциальных кандидатов в мужья распугивает. Знаешь, что случилось с последним, кто положил на меня глаз?

- Что? – Невинно поинтересовалась я.

- Перелом руки. В двух местах. – Виолова побросала все образцы тканей в сумку и вздохнула. – Кошку что ли завести?

- Заведи. – Кивнула я. – Нам Мрак вообще скучать не дает. Вчера вот у Славы кисточки сгрыз. И Галину за ногу прикусил, когда она мириться пришла.

- Да вам и без собаки не скучно было. – Фыркнула Ирка. – А мне вот скучно. Думаю, или кошек завести… сорок штук. Или ребенка.

- Ребенка? – Округлила я глаза. – А как ты ребенка заведешь, если Глеб от тебя всех гоняет?

Иринка на меня посмотрела, как на дуру.

- Что у нас в детдомах детей мало? – Сказала она так, что… я сразу все поняла.

А я впервые в жизни задумалась на тем, что моя нестабильная жизнь может кому-то сказкой показаться….

- Ир, а ты смогла бы… ну… чужого ребенка полюбить? – Чуть смущаясь, спросила я.

Подруга снисходительно на меня посмотрела.

- Я вообще не знаю, что такое любовь, Динка. Меня никто никогда не любил. Хотели, да. Привязывались…. И я привязывалась, но не любила. – Она села на стул и потерянно посмотрела на меня.

- Подожди. – Я никак не могла уложить это в голове. – А как же Глеб? Ведь ты… его любишь?

- Не знаю. – Она легко пожала плечами. – Иногда мне кажется, что это просто… чувство собственности. Иногда он так меня бесит своим поведением, что прибить его готова. И все время глаз от него оторвать не могу. А про ребенка…. Я его приму в любом случае, потому что знаю, что это такое, когда ни одной родной души рядом.

- Кхм, - раздалось от дверей.

Мы повернулись и увидели Глеба. За его спиной маячил Евгений. Видимо, телохранитель после похищения в отсутствие Славы решил с меня глаз не спускать. Интересно, сколько он услышал…?

- Вот ты где! – Женя все же пробился к нам из-за спины Глеба. Да еще и не один. За ним шел знакомый мне мужичок, Залепин. Я для его фонда как-то старинную мраморную табличку восстанавливала. – Я думал, что ты с Кожевиным за материалами уехала….

- Здравствуйте, Дина. – Залепин подхватил мою руку и поцеловал тыльную сторону.

- Здравствуйте. – Я сделала отчаянную попытку свою конечность отобрать. Но нет, мне ее не отдали.

- Дина, я бы хотел с вами обговорить переход на работу в наш фонд. У нас есть изумительные образцы пятнадцатого-шестнадцатого веков. Вам будут предоставлены все условия, и зарплата существенно вырастет…. – Сразу принялся прельщать он меня плюшками.

- С-спасибо, но мне нравится работать в галерее. – Я снова сделала попытку отобрать облобызанную руку.

- Какая непосредственность. – Хмыкнула Ирка.

Мне же не только не удалось выдернуть кисть из достаточно жесткой хватки, но Залепин еще и по плечу решил меня погладить.

- Зря вы так, мы же к вам со всей любовью….

- Руки убрал, урод! – Рык Кожевина пронесся по мастерской, а через пять секунд неприятный мужчина отлетел от меня, снеся стеллаж с заготовками. – Ты на кого слюной закапал, придурок…. – От Славы послышались изумительные по своему лингвистическому посылу эпитеты.

- Ну вот, снова материалы закупать. – Расстроился Евгений.

- Сам его сюда притащил. – Пожала плечами Виолова, глядя, как Кожевин вытаскивает из пыли и глины поверженного противника.

- Ну не могу же я устранять конкурентов своими руками. – Совершенно искренне возмутился шеф.

- Ты знаешь, - я повернулась к Жене, стараясь игнорировать тот факт, что Кожевин бедного конкурента нашей галереи куда-то потащил. Надеюсь, что он его Глебу отдаст, а не сам прибьет. – Пожалуй, я расскажу Кристине, где ты хранишь нигде не зарегистрированные деньги. – Не зря я с Яной дружу.

- Злая ты. – Обиделся он. – А, хотя…. Я ей сам расскажу. И вообще, если бы не Яна, то ты бы никогда не узнала про эти деньги.

- А если бы не я, то о них не узнала бы и твоя жена. – Я расплылась в довольной улыбке.

- И зачем я тебя на работу взял? – Опечалился Евгений.

- Затем, что у нее руки золотые. – Ответил вместо меня вновь вошедший в мастерскую Кожевин. Видимо, все же сдал врага Глебу на поруки. – Дин, у нас полчаса осталось. – Поторопил он меня, обняв.

- Да-да. – Я послушно отправилась собираться.

- Полчаса до чего? – Прищурился Евгений.

- До осмотра дома. А ты о чем подумал? – Я набросила на плечи пальто.

- Что к нам снова журналисты нагрянут. Тьфу-тьфу, только отмахались. – Женя округлил глаза.

- Ты же сказал, что реклама всегда полезна. – Фыркнула я.

- Но не в таких же количествах. У меня столько ресурсов нет на такую рекламу. Экскурсоводы зашиваются, в художественную школу полный набор, художники только и мечтают, что у нас выставляться. Я на это не подписывался. Спокойно же жили до этого. – Возмутился он.

- Сам виноват. – Показала я язык. – Ир, тебя подбросить? – Повернулась к наблюдающей за нами подруге.

- Нет. Сейчас найду Глеба, и он меня довезет. – Отказалась она от предложения.

Поселок оказался… странным. Волею судьбы меня сюда ни разу не заносило, а потому неровные улочки со странными искривлениями произвели на меня неизгладимое впечатление.

- Так, здесь налево. – Слава повернул руль. Кстати, он наотрез отказался говорить, что сделал с Залепиным.

- Слав, а нам точно нужен дом? – Вновь неуверенно спросила.

- Нужен. – Кивнул он. – Очень нужен. Мраку нужно расти в привольных условиях.

- То есть ты покупаешь дом только из-за собаки? – Я нахмурила брови.

- Нет. Что ты…. Митьке тоже нужно жить на свежем воздухе. Тут река рядом. Да и место нам под отдельную мастерскую…. – Он бросил на меня осторожный взгляд.

- Но я не планировала уходить из галереи. – Растерялась я.

Слава остановил машину и повернулся ко мне всем корпусом.

- Ты и не уйдешь из галереи. Просто некоторые работы сможешь и дома делать. И вдруг у нас получится еще одного ребенка завести. Нужно место и возможность работать. – Пожал он плечами.

А, так это он для себя так старается….

- Хорошо. – Кивнула. - Идем смотреть. - Я вышла из машины и повернулась лицом к… глухому забору. – А где…?

- Здесь. – Слава нажал на середину забора и… ворота, что здесь, оказывается, были, отъехали в сторону.

- О, - поморгав, я по-новому посмотрела на забор. – А если я забуду, где находится дверь?

- Значит, одна ты не будешь никуда ездить. – Пожал он плечами.

Я подозрением на него покосилась, но ничего не сказала. Потом как-нибудь сообщу, что я весьма самостоятельный человек и до сих пор как-то выживала в этом опасном мире.

Дом мне показался большим. Двухэтажный, отделанный каким-то безликим камнем. Так и руки зачесались все это дело расписать и украсить. Рядом с домом нас ждал невысокий пухленький мужчина с шикарными усами. Почему-то мне он напомнил таракана. Весь такой важный, обстоятельный, глазки бегают, поблескивают.

- Как же я рад, что вы приехали. – Потер он пухлые ручки. – Только что позвонил владелец дома и несколько поднял цену….

- Меня не интересует цена дома. – Пафосно отреагировал Кожевин.

Я только глаза закатила.

- А меня интересует. Не могли бы вы подсказать номер телефона владельца дома. – Не согласилась я.

Мужик дрогнул. Внешне это было не очень заметно, но его глазки забегали в двое быстрее.

- Э-э, думаю, что я смогу убедить его продать вам дом по прежней цене. – Пошел он на попятную.

- Это если мы еще согласимся купить этот дом. – Ворчливо ответила я.

Видала я таких, пока в магазине работала. Вечно придут все из себя, а самим на дешевое пойло три рубля не хватает….

Слава удивленно на меня посмотрел, затем бросил нечитаемый взгляд на риэлтора и усмехнулся.

- Мы сами осмотрим дом. – Отчеканил он.

- Но…, - заблеял мужичок.

- Вы не нравитесь моей жене. – Поморщился он и, нежно взяв меня за руку, поволок в дом.

Дверь мне тоже не понравилась. Совсем с фасадом не сочетается. И открывшийся с порога холл не радовал. Везде серо-бежевый цвет с вкраплениями белого. Безлико все.

- Что думаешь? – Слава пытливо вглядывался в мое лицо по мере того, как мы обследовали помещение за помещением.

- Разлить бы здесь пару банок краски и запустить табун детей. – Вынесла я вердикт. – Если честно, то мне вообще непонятно, зачем ты именно этот дом выбрал. – Выдохнула я с сомнением.

- Иди сюда. – Поманил он меня дальше по коридору. Мы прошли мимо кухни, откуда вела дверь на террасу. Слава толкнул ее и остановился, пропуская меня вперед. – Вот из-за этого вида мне дом и понравился.

Я ахнула. Перед нами простиралось белейшее снежное покрывало, уходящее вдаль. Неподалеку, за забором участка, простиралось заснеженное русло реки. За рекой стоял сосновый бор, где каждое дерево было украшено причудливо изогнувшимися ветвями.

- Ого. – Выдохнула я. – Как красиво.

- Как ты думаешь, мы сможем в этот дом добавить красок? – Слава игриво посмотрел на меня. – Или поищем другой вариант?

- Мне здесь нравится. – Ответила твердо.

Ну и что, что дом безликий. Разве мы не сможем подстроить его под себя? Был бы холст и материал, а вдохновение найдется. А здесь поле не паханное в этом смысле.

- Значит, покупаем. – Кожевин улыбнулся и поцеловал меня. – Думаю, что Митьке здесь тоже понравится.

Документы на дом Слава оформил за несколько дней. Мне только дал какой-то лист бумаги, чтобы я расписалась и принялся за дело. А я, дура, даже не прочитала ту бумажку, на которой свою закорючку поставила и уже через неделю после заключения сделки была огорошена тем, что дом Кожевин оформил на меня.

- Зачем, Слав? – Прохныкала я, хватаясь за голову запачканными гипсом руками. – Я же много раз тебе говорила, что не из-за денег с тобой. – Сколько ему еще это доказывать придется?

Если честно, то я себя чувствовала содержанкой-многостаночницей. И Маринка на меня квартиру оформила, и мама на моего сына жилье записала, и Кожевин туда же. Я же никогда ни на что не претендовала. Не думала даже об этом.

- Затем, что ты – моя жена….

- Будущая. – Проворчала.

- И у матери моих детей должны быть все возможности для того, чтобы быть счастливой и ни в чем не нуждаться. – Все же договорил он.

- Но почему вы все делаете втихую и мне ничего не рассказываете? – Всплеснула я руками.

- А ты бы согласилась? – Кожевин с интересом разглядывал меня.

- Нет, конечно. – Он еще спрашивает….

- Вот поэтому тебе никто ничего не рассказывает. – Пожал он плечами и прижал меня к себе. – Дин, я же тебя обезопасить хочу. Я не знаю, куда меня занесет за следующей фотографией и сможет ли меня вытащить адвокат.

- Что ты еще натворил? – Отстранилась и подозрительно на него посмотрела. Слава отвел взгляд. – Ты же постоянно со мной рядом был почти. Ты же ничего противозаконного не сделал? – Напряглась я.

- Нет, что ты. – Он тут же сделал круглые глаза. – Просто, я подумал, что могу снова куда-нибудь попасть… и открыл тебе доступ к счету. Можешь пользоваться в любое время. И карточку я на тебя уже сделал. – Быстро добавил он. – Ну, ты же захочешь что-нибудь себе купить. – Он, встретив мой нехороший взгляд, поправился. – Или Митьке. Да и вообще….

Я отошла от него на пару шагов, уперла руки в боки и прищурилась.

- Знаешь что, дорогой мой! – Я решила высказать ему все, что думаю на этот момент, но вырвалось у меня совершенно другое. – Если ты хочешь организовывать фотоохоту на бедных и несчастных зверушек, то езжай к Степаниде, пусть она тебя по лесу протащит и всю живность покажет. Янка рассказывала, что у нее даже медведь в друзьях имеется, а енота ты сам видел. Это будет куда безопаснее, чем мотаться по чужим границам и нарушать их.

Кожевин с каждым моим словом становился все задумчивее. В его глазах вдруг появился хитрый блеск, а губы растянулись в хищной улыбке.

- И при этом я буду неподалеку от тебя. – Как оказалось, он не обиделся, а, наоборот, задумался над такой возможностью. – И смогу в любой момент вернуться домой. Хмм….

- Правильно. – Подыграла я. – И незачем мне карточку делать. – Добавила вкрадчиво.

- Поздно. Уже все сделано. Но в следующий раз я лучше буду спрашивать тебя перед сделкой…. У тебя часто возникают гениальные идеи? – Невинно поинтересовался он.

- В следующий раз? – Вычленила я главное. – Ты снова собрался что-то подобное учудить? – Я шагнула к столу и схватила мастерок.

Между прочим, у меня тонкая душевная организация и мне вообще нельзя так нервничать. А ведь мы еще даже не замужем. Что дальше-то будет?

С другой стороны, что бы там не было, мне рядом с Кожевиным было гораздо лучше, чем без него. Без него я уже нажилась. Там было серо, пусто и как-то безразлично. А сейчас впервые в жизни у меня появилось чувство полной и безграничной защищенности. И счастья. Такого же полного и безграничного, несмотря на то что я не знала, что Слава отчебучит в следующий момент.

-Жизнь длинная, - пожал он плечами, ласково улыбаясь, и шагнул ко мне. Мягко отобрал мастерок и все же крепко обнял, спеленав меня руками. – Дин, ты же не сердишься. – Выдохнул он мне в ухо.

Я только фыркнула. Манипулятор хулиганистый.

- Не сержусь. – Проворчала, уткнувшись носом в его грудь. – Но я запомнила твой проступок и всю жизнь буду тебе это припоминать.

- Я на другое и не надеялся. – Фыркнул он.

Тишину прервал зазвонивший на столе телефон. Мой. Я нахмурилась, потому что звонила Яна.

- Слушаю. – Ответила.

- Дин, - было слышно, что Яна запыхалась. – Эти идиоты не хотят тебе говорить, но я считаю, что ты должна это знать.

- Что знать? Какие идиоты? – Не поняла я.

- Да Исаев с Барановым. Типа надо тебя от стрессов оберегать с твоей душевной организацией. Тут над твоим отцом предварительный суд прошел. Он изъявил желание поговорить с тобой. Он сейчас в третьем СИЗО сидит, так что если хочешь, то я могу договориться. Там начальник СИЗО – племянник Ады Лаврентьевны. – Быстро протараторила она.

- Х-хорошо. – Неуверенно ответила я.

- Тогда давай через час подъезжай к боковым воротам, тебя пропустят. – Скороговоркой сказала она. – Блин, Сашка идет. Все, давай, пока.

Я удивленно посмотрела на замолчавший телефон.

- И что это было? – Нахмурилась.

- Мне тоже интересно. – Отозвался Кожевин. – Что случилось?

- Отец изъявил желание пообщаться. – Растерянно ответила я. – Нужно быть через час у ворот СИЗО.

Слава несколько минут изучал мое лицо, потом кивнул.

- Поехали.

Приятно, когда близкий человек понимает тебя лучше, чем ты сама. И решения принимает, исходя из моих интересов.

Не смотря на пробки в городе, в нужном месте оказались мы вовремя. Слава остановил машину под табличкой «Машины не ставить» и повернулся ко мне.

- Готова? – Уточнил он.

Я кивнула, уверенная в том, что озвучь я другое желание, машина бы тут же развернулась и помчала меня в полную безопасность и… изолированность. Но, может быть, пора прекратить бегать от собственных страхов? И так всю жизнь….

- Вы - Дина Коростелева? – У ворот нас встретил мужчина в форме.

- Да. – Кивнула.

- Про мужчину разговора не было. – Кивнул он на Славу.

- Это мой муж. – Вырвалось у меня.

Мужчина вздохнул, покосился на Кожевина и махнул рукой.

- Идите за мной. - Мы и пошли. Сначала по серому двору, а потом по зеленому коридору. – Сюда. – Нам указали на дверь, ведущую в небольшую комнатку с крошечным зарешеченным окном, столом и двумя стульями по разным его сторонам. – Сейчас приведут осужденного. – Отчеканил он и скрылся за дверью.

Отца привели через десять минут. Выглядел он несколько неважно. Голова до сих пор была бинтом замотана. Интересно, его врачу показывали?

- Он вменяемый? – Вслух засомневался Кожевин, выразив мои мысли.

- Врачи подтвердили, что в постоянном медицинском наблюдении он не нуждается. – Пожал плечами племянник Ады Лаврентьевны, отступивший к двери. – Можете начать общение. Выйти я не могу по уставу. А он у нас кровью написан.

Отец на это злобно зыркнул на меня из-под бинта. Я пожала плечами. Вряд ли здесь будут обсуждаться какие-то великие тайны. Я опустилась на стул напротив отца и вопросительно глянула.

- О чем ты хотел поговорить? – Поинтересовалась.

- О том, что у тебя хватило наглости на меня написать заявление. – Скрежетнул он.

Никакое заявление я никуда не писала, но вряд ли это могло служить каким-то оправданием. Насколько я поняла, у Марины жалости к моему отцу не было никакой.

- Ты это заслужил. Это все, о чем ты хотел поговорить? – Склонила голову набок.

- Нет. – Выплюнул он и поморщился. – Я хотел бы знать, за что вы с матерью меня так ненавидите.

У меня рот сам собой открылся. Он это серьезно? Я повнимательнее присмотрелась к человеку, сидящему передо мной. Кажется, он не шутил.

- Мы тебя не ненавидим. – Всплеснула руками. – Я всегда считала, что это ты нас ненавидишь!

- Что? – Отец сделал круглые глаза. – Я? Ненавижу? Да как ты смеешь? Я все для тебя сделал! Для вас! Вы жили, как у Христа за пазухой….

- И боялись, что ты снова на нас сорвешься, будешь кричать на меня и замахиваться руками на маму. – Говорить об этом было сложно, но давно нужно было как-то разрулить эту ситуацию.

- Да я людей из вас хотел сделать! – Перебил он меня. – Только вы же не цените! Я вас содержал!

- Мама работала и получала зарплату. – Я старалась не поддаваться эмоциям.

- Вы жили в моей квартире! – С пеной у рта принялся доказывать он.

- Дедушкиной. Это у него хватило сил заработать на две квартиры. – Не поддалась я на провокацию.

- Да где бы вы были без меня? Кому вы нужны? – Не сдался отец.

- Себе нужны. – Я была благодарна Славе за то, что он не вмешивался. Это мой бой. Моя проблема, которую решать нужно мне самой. Но его безмолвную поддержку я чувствовала. – И без тебя мы бы были самыми обычными, без расшатанной психики и неврозов. Нельзя так с живыми людьми…. Ни с какими нельзя. И мало того, что ты наврал Славе про меня, так ты еще и собственного внука без отца оставил.

- Но вот же он, рядом с тобой стоит. – Огрызнулся отец.

- Не благодаря тебе. – Покачала я головой. – Ты осознанно испортил жизнь своим близким людям. Ты издевался над нами. У меня возникает такое ощущение, что ты какой-то психологический эксперимент над нами ставил, стараясь каждую секунду вывести нас из равновесия. – Принялась я высказывать все то, что держала в себе долгие годы.

Для меня вдруг стало странно и совершенно непонятно, как такая с виду благополучная семья была разрушена изнутри таким монстром. И противно тоже стало.

- Я… я хотел, как лучше. Вы обе совершенно невменяемы. Карина вообще истеричка. Она всегда знала, что никто ее кроме меня терпеть не будет и все равно закатывала истерики. – Вдруг принялся оправдываться он.

Я поднялась со стула и с жалостью посмотрела на этого уже немолодого мужчину, который до сих пор так ничего и не понял.

- Мама выходит замуж. Как оказалось, она нужна настоящему мужчине, который любит детей и животных. А самое главное: любит ее. И мне жаль, что она потратила на тебя столько времени. – С чувством ответила я и быстро вышла из комнаты, стараясь не поддаться жалости и не обернуться.

Кожевин задержался за дверью практически на минуту, после чего тоже вышел. И обнял меня за плечи.

- Ты как? – Тихо спросил он.

- Стало легче. – Я прильнула к Славе, стараясь напитаться от него силой и уверенностью в себе. – Теперь я понимаю, что ни в чем не была виновата. Ни в плохо приготовленном обеде, ни в не так поглаженной рубашке, ни в том, что не оправдала чужих надежд. – Усмехнулась.

- Ты замечательная. И самая лучшая. – Он погладил меня по спине.

Я с облегчением выдохнула.

- Спасибо.

- За что? – Не понял он.

- За то, что ты есть. – Я некрасиво шмыгнула носом.

- Кстати, про еду. Мы обед пропустили. Может быть, стоит наверстать упущенное? – Не стал он докапываться до моей нервной системы.

- Да. – Кивнула я и улыбнулась. – Стоит поесть.

Кожевин довел меня до машины, где я вспомнила, что не успела поблагодарить племянника Ады Лаврентьевны за оказанную мне услугу. Но Слава усадил меня в машину и сказал, что потом сам утрясет этот вопрос.

Я расслабилась. Слава вертел головой, стараясь найти какое-нибудь кафе, где можно пообедать. На худой случай и ресторан бы сгодился. Я же пыталась переварить встречу с отцом. Только сейчас у меня пропало гнетущее чувство собственной неправильности и никчемности. И маме надо бы передать, что не в ней все это время было дело. Пусть порадуется.

Я улыбнулась своим мыслям и повернула лицо к Кожевину.

- А-а-а! – Зажмурилась на секунду.

Машина вильнула, стараясь увернуться от вылетевшей на перекресток «Газели». Слава выкрутил руль и нажал педаль газа. Проскочили… почти. Удар пришелся в заднюю дверь, после чего машину развернуло и отбросило на стоявший на перекрестке светофор. Ну, это я так считала, потому что Кожевин вновь меня удивил и начал дергать ручник туда-сюда и вновь выкручивать руль.

На самом деле прошли секунды, но у меня вся жизнь перед глазами пронеслась. И время растянулось как-то неправильно, потому что я у себя успела диагностировать все и сразу сердечные заболевания, вплоть до микроинфаркта. В ушах нехорошо звенело.

- Дин! Дина! Диночка, девочка моя! – Я прекрасно слышала голос Славы, просто ответить не могла. Ступор какой-то напал.

Я повернула голову и посмотрела в разбитое окно машины. Странно, что мы никуда не врезались. Я же помню, что машину на столб светофора отбросило, а сейчас до него было метров десять.

- Перекресток Малой и Октябрьской. Да. Срочно! Глеб, поторопись. – Снова сквозь звон в ушах. – Дин!

- Я в порядке. – Медленно ответила.

Рядом послышался облегченный выдох.

- Главное, не шевелись. Где болит? – Принялся он за допрос.

Я отстраненно смотрела на бегущих к машине людей. Сколько времени прошло с момента аварии? Почему люди все еще бегут? Ведь прошли часы, дни, годы…. Черт, опять сознание путается. Перевела взгляд на Славу. Живой. На первый взгляд даже невредимый. Перепуганный просто.

- Нигде не болит. – Так же заторможенно ответила.

- Прости. Блин, не заметил, что этот на красный несется. – Он снова судорожно выдохнул. – У тебя кровь. – Он вытащил из открытого бардачка салфетку и прижал к моему правому виску. – Твою налево!

Неужели я ударилась? Странно, даже не заметила. И даже, когда Слава прижал салфетку к виску лишь почувствовала легкое онемение. Интересно, это потому что у меня нервная система неадекватная и болевые ощущения просто блокируются, или случилось что-то страшное и я умру? Такие мысли проскальзывали в голове, абсолютно не волнуя меня.

Где-то вдалеке послышался вой сирен. Это, наверное, за нами.

- Надо из машины выбраться. – Я убрала руку Кожевина, повернула голову в сторону двери и с удивлением увидела кровь на боковой стойке. Даже моргнула пару раз. Ну не помню я, чтобы ударялась головой. Может быть, потому и не помню, что головой….

- Не двигайся. Машину повело, двери заклинило. Возгораний нет, поэтому придется подождать, пока нас не достанут. – Слава убрал салфетку от моего лица и бросил ее под ноги.

Я моргнула, показывая, что поняла его. А еще я видела, как знакомая черная машина влетела на перекресток, остановилась рядом с машиной скорой помощи и Глеб, даже не закрыв дверь, бросился к нам.

- Вы как? – Хорошо, что окно разбито было и слышно его было хорошо.

- Живые. Долго ждать? – Слава с беспокойством смотрел на меня.

- Сейчас парня по запчастям из «Газели» выпилят, потом вами займутся. Вторая бригада приедет минут через десять только. – Отчитывался Глеб. – Давай, попробую отжать. – Теперь и Глеб смотрел на меня с тревогой. Тоже кровь заметил.

- Давай. – Согласился Слава.

Глеб сбегал до машины и вернулся с изогнутой монтировкой в руках. Кажется, Славе машину было совсем не жалко. Дверь решили сковырнуть с моей стороны, и буквально через минуту Глебу это удалось. За меня тут же взялись подоспевшие санитары.

- Я в порядке. – Попыталась отмахнуться от того, что меня принялись грузить на носилки, но кто бы меня, стукнутую, слушал.

- Я здесь. – На плечо легла рука Славы и мне быстро стало безразлично, куда и как меня несут.

- Я за вами поеду. Ваньке уже позвонил. – Бросил Глеб и исчез из поля моего зрения.

- Зачем он Ивану звонил? – Тут же обеспокоилась я.

- Водителя по базам пробьют и в травматологии у Исаева есть связи. – Отозвался Слава, сжимая мою ладонь.

Где-то над головой заорала сирена и я только тогда поняла, что мы уже в машине и нас везут в больницу. Да что со мной сегодня такое? Ведь даже ушибленная голова не болит совсем, а такое ощущение, как будто я под каким-то препаратом нахожусь. И мешанине чувств и эмоций не могу выцепить самое главное, чтобы наконец вернуться в реальность. Ведь мне и хуже было когда-то. А сейчас я своими глазами вижу, что Слава рядом со мной и почти не пострадал, не считая мелких порезов от стекла.

До больницы мы домчались быстро, я за это время так и не смогла разобраться в себе. Такое ощущение, что я что-то пропустила и вспомнить не могу….

- Митька? – Вскинулась.

- Исаев увезет в Усадьбу. – Кожевин вновь положил ладонь на мое плечо и заставил лечь. – Не переживай.

Я вцепилась в его руку и доверительно сообщила.

- Слав, я как-то не так себя чувствую. Такое ощущение, что у меня крыша едет. – Я вдруг сама почувствовала легкие нотки паники. Это было уже куда привычное.

- Дин, ты просто перенервничала. Сейчас врачи тебя посмотрят и полечат. – Он склонился надо мной.

Я нахмурилась, отчего висок слегка дернуло болью. Уфф, хорошо-то как. Лучше пусть болит.

- Но в том-то и дело, что я не нервничала. – Попыталась ему объяснить то, что меня смущало. – Совсем. Да полгода назад попав в аварию, я бы истерику устроила. Почему я сейчас спокойна, как удав? У меня такое ощущение, что нервы резко взяли и закончились, а там… пустота.

Слава с беспокойством поднял голову.

- В больнице психологи есть? – Спросил он кого-то.

- Найдем. – Послышался флегматичный голос. – У нас в «Центре медицины катастроф» кого только нет, а отделение стоит на базе травматологической больницы. Здесь большой комплекс. – Пояснил все тот же голос и дверь машины распахнулась. – Авария. Двое. – Пояснил все тот же голос кому-то.

- Я ногами…. – Попыталась пискнуть, но суровые санитары и в этот раз не стали меня слушать, а просто вытащили носилки из машины и покатили их в только им известном направлении.

Слава шел рядом, так и не отпустив мою руку. Это успокаивало. Минуты через три меня завезли в светлую палату, перегрузили на узкую кушетку и оставили. Еще секунд через пятнадцать в палату бодрым шагом вошла весьма тучная женщина в белом халате. За ней семенила тощая девочка в очках и старушка с белым колпаком на голове.

- Алла, займись. – Старушка кивнула на Кожевина, и тучная женщина без разговоров двинулась к нему.

- Со мной все в порядке. – Попытался отбиться Слава.

- У вас порезы на лице. Нужно обработать. – Неожиданно писклявым голосом ответила… Алла.

Я так опешила от всего происходящего, что не сразу заметила, что меня уже трогают за голову.

- Ушиб с рассечением. Череп вроде бы целый, на МРТ бы ее. – Осматривала меня тощая девочка в очечках.

- На анализы сначала. И Петрова поторопи, пусть сделает сразу. – Распорядилась старушка, пристально разглядывая меня. Наверное, с медицинской точки зрения. Ну, я так надеялась.

Я с удивлением смотрела, как у меня берут кровь. Боли я снова не чувствовала.

- Странно. Не болит совсем. – Я осмотрела заклеенный пластырем сгиб локтя.

Где-то рядом шипел Кожевин. Йодом его там что ли поливают?

- Ты часом не беременная? Обычно у них болевые ощущения притуплены.

Я подняла голову и уставилась на старушку в халате. Девочка в очках куда-то убежала, прихватив мою кровь.

- Что? – Я сначала подумала, что ослышалась. – Нет. У меня проблемы с этим. Первая беременность была тяжелой и роды…. – Я замолчала, вспомнив, что Слава рядом и он болезненно реагирует на эту тему.

- Странно. – Старушка поджала губы. – У меня глаз наметан. Ну да ладно, дождемся анализов. Ну-ка присядь.

Я радостно уселась на неудобной кушетке. Врач подержала меня за запястье.

- Давно давление скачет? – Теперь она смотрела на меня, как на учебное пособие.

- С… с детства. – Запнулась я.

- Невроз ставили. – Она уже не спрашивала. Утверждала. – Здесь единственное лечение – избавится от источника стресса. Ты избавилась? – Полюбопытствовала она.

- Да. – Дала я положительный ответ. – Буквально сегодня.

- Дела-а. – Протянула она и взглянула на Кожевина. – Менструационный цикл какой?

У Славы лицо вытянулось от такого вопроса.

- Он у меня нерегулярный. – Отвлекла я старушку. – Месяца два назад был. У меня в телефоне где-то записано. Ой! – Я напрягла память. – Я, наверное, телефон в машине оставила.

- Глеб твои вещи забрал. – Прервал мои метания Слава.

- Хорошо. – Выдохнула, тут же успокоившись.

- И давно у тебя такие перепады настроения? – Старушка поправила чуть съехавший с головы колпак.

- Эмм, всегда. – Неуверенно ответила. – Вот только, сегодня у меня нет перепадов. Я спокойная слишком, хотя никаких лекарств не употребляла. – Пожаловалась на слишком стабильное самочувствие.

- Защитная реакция организма. – Убежденно ответила она. – А вот что ее спровоцировало…?

Ответ на этот вопрос мы узнали через двадцать минут. Тощая девочка в очках вернулась в наш дружный коллектив и протянула старушке лист бумаги.

- Чего ты мне даешь? Знаешь же, что у меня зрение плюс тысяча. Говори, что там. – Потребовала опытная женщина.

- ХГЧ повышен. – Промямлила девочка. – Но не сильно. То ли срок еще очень маленький, то ли просто сбой в организме. – Пожала она плечами.

Я напряглась. Что такое ХГЧ я знала, с Митькой когда ходила, с него все и началось. Слава же с непониманием смотрел на этот консилиум.

- Будем отталкиваться от того, что у нас отягощение. Никакое МРТ не сделать, придется по старинке. Когда там Щукин освободится? – Спросила моя недавняя собеседница

- У него очередь до конца дня. Вы же знаете, к нему идут так, будто верят, что он наложением рук лечит. – Пропищала забытая нами Алла.

- А ну гоните его сюда. За пять минут никто не помрет. – Распорядилась старушка и тощая девочка выбежала за дверь.

- Что происходит? У Дины что-то не в порядке? – Слава сполз со стула и подошёл ко мне.

- Думаю, что все хорошо. У нас подозрение на беременность, но нужно проверить целостность черепа. Все же ушиб височной доли….

- Беременность? – Громким шепотом переспросил Кожевин и посмотрел на меня.

А я что? У меня по медицинским показаниям беременность крайне маловероятна. Но не доказывать же это с пеной у рта. Вот только Славу нужно успокоить. Я сжала его руку.

- Я вряд ли могу забеременеть. – Тихо сказала, чтобы не давать ложной надежды.

Он вперил в меня полубезумный взгляд.

- Но ведь шанс есть. – Он посмотрел на старушку в колпаке.

- Шанс есть всегда, и особенно в вашем случае. Пока же постарайтесь не нервничать. В вашем положении это вредно.

- Да я не нервничаю. – Попыталась оправдаться.

- Реакция вашего организма может быть обусловлена именно беременностью. Видимо, прошлая беременность научила нервную систему реагировать на стресс блокировкой нервных окончаний. Вам ведь не больно было, когда вы ударились? – Строго спросила старушка.

- Не больно. – Осторожно ответила я. – Я вообще не помню, чтобы ударялась.

- Кто меня звал? – В палату практически вбежал мужчина с легкой сединой на висках. – Мне некогда. Где подопытная? – Он быстро нашел меня глазами. – Ага! – Хищно оскалился он, подошел, осмотрел место ушиба, надавил пальцами и, когда я не отреагировала никак, повернулся к остальным последователям Гиппократа. – Что с ней?

- Беременность. – С изрядной долей уверенности ответила тучная Алла, поправив декольте, на котором случайно задержался взгляд мужчины.

- Но…. – Воспротивилась я.

- Это многое объясняет. – Он вытащил откуда-то фонарик и принялся светить им мне в глаза. Потом голову пальцами потрогал. Зачем-то заставил покорчить рожицы…. – Согласен, беременность. – Кивнул Щукин.

Как были связанны его манипуляции с моим предполагаемым состоянием, я так и не поняла.

- А ушиб…?

- Кость не сломана, мозговая деятельность в норме, лицевые мышцы работают хорошо. Обработать и наблюдать. – Мужчина резко повернулся на пятках и практически выбежал из врачебного кабинета.

- Ну и замечательно. Алла, обработай мамочку и в гинекологию ее, понаблюдаем до завтра. – Распорядилась старушка. - Слава богу, отделение в соседнем здании находится, далеко идти не придется.

- Как в гинекологию? – Я попыталась слезть с кушетки.

Слава остановил меня и вопросительно посмотрел на белохалатный женский коллектив.

- Если ребеночка упустим, не дай бог, то нас первых со свету начальство сживет. – Пояснила Алла и приблизилась ко мне с ватным тампоном, смоченным в какой-то жидкости.

Пришлось подчиниться, потому что Кожевин смотрел на меня такими глазами…. Ну не могла я ему ни в чем отказать. Особенно в этом.

В итоге Слава смог договориться об отдельной двухместной палате и одно из мест занял сам, несмотря на то что стал единственным мужчиной-пациентом в данном отделении.

- Нужно Маринке позвонить. Митька….

- Там обо всем позаботятся. Глеб сейчас нам сменную одежду привезет. – Слава сидел на кровати рядом со мной и зачем-то держал руку на моем животе.

- На утро УЗИ назначили. И еще раз анализы сдать придется. – Выдохнула я, поджав губы. У меня была куча сомнений по поводу предполагаемой беременности, а Кожевин радуется ребенку, которого возможно нет.

- Там все подтвердят. – Руку с живота он не убрал. – Тебе чего-нибудь хочется? Солененького, например. Или фруктов….

- Домой хочу. – Надулась я.

- Потерпи до завтра. Врачи убедятся, что с тобой все хорошо и отпустят нас домой. Черт, нужно срочно переезжать в дом, чтобы ты могла гулять на свежем воздухе. И посмотреть нужно, не вреден ли гипс и каменная крошка для здоровья…. – Вдруг принялся перечислять он.

- Для здоровья вредно жить. – Я мрачно посмотрела на Кожевина. – А зарабатывать себе на жизнь для здоровья полезно.

- Я смогу тебя обеспечить…. – Заикнулся было он.

- Я тоже могу себя обеспечить. – Что-то я совсем расстроилась. Почему он меня не понимает? Я вдруг вспомнила, как Янка до сих пор тщательно и старательно отбивается от Барановских денег. Причем она делает это только затем, чтобы Александр не решил, что она за него замуж вышла исключительно из-за его материального положения и социального статуса. И что-то мне подсказывает, что он не сильно расстроился бы, заяви она ему обратное. – И мы с Митькой хорошо жили. – Добавила с уже меньшей уверенностью.

Слава вдруг убрал руку с моего живота и прижал меня к себе.

- Дин, я тебя так люблю! – Проговорил он, зарываясь носом в мои волосы. – Никогда ни к кому такого не чувствовал. И на Митьку иногда смотрю и глазам своим поверить не могу, что это наш сын. Частичка тебя и меня. И сейчас… я уверен, что у нас будет дочь. Красивая, как ты и… упертая, как я. Хотя, у тебя тоже характер не сахар….

- Не правда. – Возмутилась я. – У меня просто тонкая душевная организация.

- Мгм, - согласился он, погладив меня ладонью по спине. – А еще у тебя стальные нервы, непримиримый характер и непредсказуемое поведение.

- У тебя тоже. – Фыркнула я, нежась в его руках.

Результаты анализов и мое обследование дали однозначный результат – я каким-то непостижимым образом забеременела. Нет, понятно как, Слава не считал близость до свадьбы грехом и вообще любил меня отвлекать от повседневности таким образом, но все же эта информация у меня в голове пока не укладывалась.

Выписав мне кучу витаминов, нас отпустили с миром. Кожевин как-то ненормально улыбался. Глеб, встретивший нас у ворот больницы, тоже весело сверкал глазами.

- Поздравляю! – Скупо сказал он, помогая мне забраться в машину.

Я промолчала, лишь судорожно выдохнула. В любом случае уже все знают о моем положении. Слава так орал в трубку в коридоре больницы, что в родильном отделении на два этажа выше роженицы кричать перестали.

А я? Мне было страшно. И стыдно немного перед Славой, за то что уверила его в собственном бесплодии. И как-то необычно, ведь о прошлой беременности я узнала совсем по-другому.

Слава сжал мою ладонь, вновь поддерживая. Я посмотрела на него и мне вдруг стало спокойно. Совсем. Если я в прошлый раз одна справилась, то сейчас с таким замечательным мужчиной рядом я точно все выдержу.