Глава 16

Лутриков шел размашистыми шагами по траве, осотам через поле, приближаясь к лесу. В руке он держал пакет, в который покидал все сотовые телефоны, найденные им в машине.

Тварь. Идиотка. Только тупые бабы могут хранить в своей машине столько ненужного барахла. Мужчина с яростью сжимал пальцы в кулаки, предвкушая, как проучит эту суку, что подставила его.

Конечно, он был уверен, что тот факт, что у этой овцы десятки техники наверняка никто не знает. Только тупая, самая тупая будет иметь столько мобильников с активными сим-картами и переводить на каждую деньги. Но все же эта идиотка могла зарегистрировать их на свое имя, и тогда можно без проблем вычислить их местонахождение. Поэтому он взял молоток и всю технику, намереваясь разбить на приличном расстоянии. Симки он уже вытащил.

Какой он умный, что решил проверить машину. Что там только не нашел. Особенно было интересным информация, что ей названивает ее бывший муж, утверждающий, что она обокрала его, и он имеет право на долю ее дохода. Все сообщения, записи с угрозами как с ее стороны, так и с его, оказались очень интересными. Поэтому, когда найдут ее труп здесь, то сразу подумают на него. А уж он постарается, чтобы этот мужик попал под подозрение. Лутриков это отлично может.

Поглядев по сторонам, он побрел к деревьям. Наткнувшись на большой камень, стал по очереди бить телефоны, закапывая осколки в яму, накрывая землей.

Теперь его не найдут. Только вот оставленный телефон напрягал… Твою ж мать! Он даже не мог подумать, что средство связи можно забыть. Бабы ведь трясутся над своими игрушками, а эта даже не вспомнила, пока он сам не опомнился. Тупица.

«Все бабы недалекие проститутки!»

Раз она такая истеричка и дура, то никто не обидится, если он ее прибьет. Только выдохнут. Александр злорадно усмехнулся, вспоминая, когда эта предпринимательница заорала, когда он крыс принес. Как же ему нравилось наблюдать страх трусов. Неописуемый, чтобы человек трясся от понимания, что его жизнь на волоске. Невероятно здорово ощущать себя вершителем их судеб, заставлять умолять, слышать мольбы и просьбы, и видеть маленькую надежду в их глазах, разрушающуюся с каждым мгновением, превращающуюся в ужас.

Справившись, мужчина поднялся с корточек и снял перчатки, кидая их в пакет. Сожжет… вместе с хозяйкой дома, после того как задушит. А вот с женой… он еще не готов проститься. Уж слишком легко для нее. Не заслужила просто так подохнуть. Шалава. Он постарается, чтобы эта сука раскаялась в своей измене и побеге, поняла свою ошибку.

Лутриков решил, что отвезет Наталью в одно замечательное место, далекую деревушку своих дедов, в тайгу, где их никогда никто не найдет. Бабка давно умерла, а дед год назад на тот свет отправился, дом заколоченным стоит. Так что… начнут жить, а если сучка пожелает смыться, ноги сломает, чтобы отбить глупое желание, и уж тогда она точно будет тихой и послушной. А еще лучше об этом подумать заранее, чтобы калекой была и понимала, что никому не нужна. Да, и следака он грохнет, чтобы эта сволочь знала, как чужих жен трахать.

Мразь.

Улыбнувшись приятному будущему, он поглядел по сторонам и пошел вперед. Первым делом к погребу… Как раз дойдет и будет совсем темно… Тогда можно и вершить свою правду.

***

Наталья

Казалось, воздуха становилось все меньше и меньше. Крысы нервировали, выдавая писки, шурша, бегая из одного угла в другой. Иногда замолкали, а потом вновь начинали. Очень надеялась, что они сытые. Закормленные на несколько дней.

– Откуда крысы, если не живешь здесь? Крысы не мыши, – поинтересовалась, злясь на всю ситуацию, а особенно на тварей, двигающихся очень резко и громко.

Женщина цокнула, как будто это неудивительно, и недовольно пояснила:

– Так тут частники в основном живут, сараи у них с животными и кормом, а дом моих дедов на окраине, и поэтому я дачу чуть далее построила. И еще поблизости свиноферма.

Понимая, что, действительно, как ни быть крысам, когда столько благоприятных факторов для этих тварей, чуть погодя задумчиво проговорила:

– Странно… такой глубокий погреб и нет прибитой лестницы. Обычно она постоянно есть: железная или деревянная.

– Одна там… наверху лежит, но она точно не отсюда, а от чердака. Раньше тут была другая. Помню в детстве, что по деревянной спускалась, но вроде как обломалась. Хотя дед планировал новую заказывать.

– И где та, что была здесь? – прошептала, на секунду мгновенно застывая на месте, слыша, как раздался резкий писк, а потом крысы разбежались и повисла тишина.

Галина громко выдохнула, и как только взяла себя в руки, сказала:

– Откуда я знаю?! Когда было интересно, совсем малой бегала, а потом уже не ездила сюда, лишь по великим праздникам, и, естественно, в задний двор не заглядывала. Просто дед за столом обмолвился про погреб, вот и вспомнила.

– Я прощупала все стены с этой стороны, теперь нужно… в той, – чуть ли не простонала, совсем не желая идти к противоположной стене. Но нужно!

– Там крысы! – напомнила мне женщина, как будто я сама об этом не знала.

– Значит, нужно поменяться с ними, – решила пошутить, но неудачно.

– Наташа, ты совсем? – с возмущением выдохнула она.

– Ты жить хочешь?!

– Хочу, но…

– Нужно убедиться, чтобы облегчить себе задачу, а потом будем выбираться. Попробуем так: я встану на твои плечи и попытаюсь открыть дверцу.

– Ты на меня? На меня? – чуть ли не прошипела эта принцесса.

– Можешь ты на меня, главное, чтобы выбрались отсюда! – уже почти крикнула, чувствуя, что на пределе и что не хватает воздуха.

– Я… а что нужно делать? – взволнованно уточнила она.

– Нужно выбить дверь, а именно замок.

– Тут очень высоко. И как держаться? Я ведь не спортсменка.

– Поверь, я тоже. Но знаешь, когда жить хочешь, поражаешься, на что только не способна, – проговорила и пошла вперед, стараясь идти медленно, опасаясь наступить на крысу или еще что. Пальцами нащупав стену, влезая в какой-то мох, отдернула руку, и стала осторожно водить ногой, почти соприкасаясь с поверхностью.

Так как вообще ничего не было видно, поэтому надеялась ногой найти, если есть.

– Зачем искать? Если убрали, значит, непригодная к использованию.

– Пусть, мне нужно за что-то держаться… Дополнительная поддержка.

– А так не сможешь?

– Не знаю…

– Так и на улице темно. Может, завтра? – с надеждой проговорила наивная женщина, считая, что Александр оставит нас в покое.

– Лутриков не оставит нас надолго без внимания. Придет обязательно… Это в его репертуаре.

– За тобой? – с надеждой в голосе проговорила она.

Повернулась на голос и ледяным тоном выдала:

– А скажи мне, Галина, зачем ты ему здесь нужна? Свидетельница. Все видела.

– Но я же человек! Просто попала под руку. Как же так?

Я молчала. Ждала, что она сама догадается. Зная этого психа, я была уверена в том, что чтобы он не говорил, но ему нравилось меня мучить, а вот с Галиной… ненужных людей он убирает. Кому как не мне об этом знать.

– Так что стоим?! Нужно уходить! Как там с лестницей? – воскликнула женщина со стоном, гневно выдыхая: – Проклятье. Хоть проход рой.

– Потолок и стены обиты деревом.

– А земля почему?

– Так положено, – ответила, продолжая водить правой ногой, пока не ударилась о железку. Мгновенно села на корточки, внимательно трогая пальцами, понимая, что это лестница. Невероятно! Не веря, что так повезло и, желая уточнить, спросила: – А почему перестали пользоваться-то?

– Никто не перестал. Дед до последнего сюда таскал что-то. Хотел улучшать погреб, а потом инсульт. – Ну что, нашла деревянную лестницу?

С радостью повернулась и прошептала:

– Нашла, но железную!

Она довольно пискнула, не стесняясь своих эмоций, и с восторгом проговорила:

– Давай!

Легко сказать, трудно сделать. Одна я не смогла ее подтащить и поставить, только когда вместе взялись. Лишь в один момент работа встала, когда Галина закричала как сумасшедшая, кидая лестницу, начиная прыгать, отпинывая землю во все стороны. Я тоже, опасаясь, что ее кусают крысы, а когда поняла, что просто одна смелая тварь под ногу ей попала, поэтому она завизжала, рявкнула:

– Прекрати!

Женщина моментально успокоилась, при этом тяжело дыша, с сожалением выдавая:

– Прости, я так боюсь их. Прямо до ужаса.

– Мои уши это поняли, – буркнула и вновь попросила: – Все, давай поднимать лестницу, а то не суждено нам будет выбраться отсюда, если только вперед ногами.

Галина взбодрилась от моих слов, и мы вновь начали поднимать. Но поднять одно, а правильно поставить, чтобы упиралась, это другое. Понимая, что шаткая ненадежная наша установка, я спросила:

– Ну что, ты или я?

– Ты, я ничего не вижу.

– И я не вижу, – выдала, и на свой страх и риск полезла, спрашивая ее: – Не помнишь, какой замок был?

– Старый, никто не менял. И когда этот псих за волосы приволок меня сюда, то заметила, что ржавый. Очень.

– Хорошо, буду дергать, – прошептала, чувствуя, что конструкция никакая. Лестница хоть и крепкая, да уперли мы ее не так, как нужно. Да и как в темноте по-другому можно?

Поставив ладони на железную дверцу, дернула от себя, слыша, как зашумела скоба и замок. И что самое неприятное и страшное, дернулась подо мной железка.

– Держи нормально, – почти прошипела, переживая, что упаду, чего не хотелось бы.

Удивительно, но я боюсь высоты, и вспоминаю об этом только сейчас, когда дергаю дверцу, раскачиваясь на шатающейся лестнице. В школе не могла лазать по канату, тряслась от страха. А сейчас мой страх – Лутриков, и страх высоты по сравнению с ним теряется, превращаясь в нелепое недоразумение.

Старалась сосредоточиться только на своей цели, а остальное пока неважно. Вновь принялась дергать дверь за ручку, ударяя, пока не услышала запоздалый ответ Галины, отмечая панику в ее голосе.

– Я держу, но по мне мерзкая тварь ползала.

– Главное, что это не змея, поскольку таких у нас не водится, а остальное – неважно. Если упаду, то тогда шансов совсем не будет, так как в одиночку тут не справиться, – напомнила ей, чтобы уж точно держала, не отвлекаясь на всякие глупости. Вот спасемся, тогда…

Мгновенно подумала о Толике. Где он? Пришел домой, а меня нет. Что подумал? Решил, что удрала или понял, что случилась беда? Столько вопросов и хотелось верить в лучшее, что мой мужчина ищет и переживает.

– Понимаю, – протянула она, с надеждой выдыхая: – Пожалуйста, поскорее.

«Сказать легче, чем сделать», – подумала и начала дергать со всей силы, чувствуя, как сильнее замок ходуном ходит в своей системе, и что еще немного и отлетит. Эта мысль придала напора, и я с яростью принялась дергать дверь, пока наконец-то замок не отлетел, не обращая внимания на боль в руках, понимая, что разбила костяшки. Дернув, отчего дверь отворилась, с волнением прохрипела:

– Получилось!

– Ты – молодец! Молодец! Давай скорее, – с восхищением проговорила женщина, и я увидела ее, радуясь, что больше не в темноте. Конечно, не светло, но и не темень.

Вылезла наружу, приблизительно подсчитывая, что уже десять часов вечера точно есть. Небо представляло собой темно-синюю вату, тянущуюся по всему небесному полотну. Раньше бы не заметила что-то особенного, а теперь любовалась. Такая прекрасная и чудесная ночь, что хотелось смеяться.

«Освободились!»

Но рано радоваться, с Лутриковым опасно раньше времени считать себя победителей. Он идет по пятам, преследует и настигает. Вздохнула, стараясь себя не накручивать, чтобы не паниковать. Этого сейчас совсем не нужно.

Посмотрела вниз, отмечая приличную глубину погреба. Делали же раньше на совесть! До сих пор в нормальном состоянии. Заметив, что Галина чего-то ждет, крикнула:

– Давай!

Наблюдая, как женщина поднимается по лестнице, посмотрела на свои руки, именно пальцы, отмечая, как они дрожат, и сочится кровь с костяшек. Как же я хотела освободиться… Разбила руки от усердия. Только сейчас боль появилась, а тогда… нет, как будто отключились все чувства, обостряя лишь одно желание – выжить.

Прикрыла глаза на секунду, пока не услышала громкий вопль Галины. Ничего не поняла, отмечая ужас в ее глазах и застывшую позу. Соображая, что позади меня мой ЛИЧНЫЙ КОШМАР, только решила резко податься вбок, когда вдруг мое горло сдавили в мощном захвате.

Захрипела, пытаясь убрать ненавистные руки, чувствуя, как меня склоняют в сторону, и что почти лежу на земле. Старалась всеми силами оторвать его гадкие пальцы от моей шеи, но не получалось. Была в панике, лихорадочно барахтаясь, понимая, что мужчина озверел.

Довела психа…

– Сука. Какая ты сука! Пожалуй, я начну с тебя. Тварь, – закричал он мне в ухо, ослабляя хватку, и дергая за волосы. Думала, пришел мой час, пока не услышала тупой звук, возглас, тут же ощутив свободу.

Тяжело дыша, не в силах успокоиться, подняла взгляд и увидела Галину с огромной штакетиной. Она прижимала к себе деревянную палку и дрожала, а потом посмотрела на меня и прохрипела:

– Я… я убила его?

Ее слова на секунду дали силы, и я поднялась, не переставая проверять свою шею, все еще ощущая удушение, сипло выдыхая:

– Уходим. Он… он может… очнуться.

– А если…

– Нет! Эта тварь всегда живет, – тяжело выдохнула и, дернув женщину, прохрипела: – Бежим!

Тут же мы рванули вперед, туда, где за высокой травой виднелся высокий забор и часть двухэтажного дома. Ничего не видела, бежала так, как будто за мной волки гнались. Хотя Лутриков хуже в тысячу раз. Монстр. Спотыкалась и вновь вставала, стараясь не отставать от Галины.

В какой-то момент она остановилась и потемнела взглядом. На лице женщины появился ужас. Она вытянула руку вперед и закричала:

– Он поднялся. Поднялся! Сволочь!

Повернулась и заметила, что Лутриков стоит, широко расставив ноги, зорко наблюдая за нами.

– Он что, зомби? – возмущенно выдохнула Галя, не двигаясь с места.

Дернула ее и, насколько могла, закричала:

– Бежим! Нам нужно спрятаться и закрыться. Думай куда! Мы не убежим!

– Можно… Можно… в винный подвал моего дома! Там!

Подвал… Какое страшное слово, вызывающее страх. Но все же я кивнула и рванула за ней, считая, что, вероятно, это хорошее решение, если только он закрывается щеколдой, а не ключом с любой стороны двери.

Мы бежали как умалишенные на огромной скорости. В какой-то момент Галя споткнулась и упала. Вернулась и помогла ей подняться. Отмечая, что Лутрикова нигде нет, стало жутко.

– Где подвал?! Подвал! Я не вижу мужчины. Его нет!

Она сжала мою руку, и кивнула, показывая в сторону задней стороны двухэтажного коттеджа. Мы вмиг бросились туда, постоянно посматривая по сторонам. Мое сердце стучало в бешеном ритме и я была на пределе, ожидая в любую секунду нападения. Четко бежала за Галиной и внутренне тряслась от ужаса и адреналина.

Оказавшись у нужной дверцы, она принялась искать ключ под декоративными маленькими досками на полу. Я смотрела на двор, надеясь, что Галина быстро справится, пока не услышала, как хлопнула дверь.

На секунду я и Галина застыли на месте, а потом женщина принялась шуметь сильнее, а я с ужасом наблюдала, как из калитки появился Лутриков с довольным хищным выражением лица.

Шок и невероятный страх – только эти чувства испытывала в это мгновение. Я забыла, как дышать, кричать и двигаться. Могла только смотреть, как он приближается через двор к нам.

Резкий рывок за плечо и меня потянуло в сторону. Только оказавшись в темном помещении, я с замирающим сердцем смотрела, как Александр закричал и бросился к крыльцу, тут же улавливая момент, когда черная железная дверь с грохотом захлопнулась, и раздался приятный скрежет двух сработавших засова.

Готова была разреветься. Меня штормило, и я ничего не понимала, только пыталась осознать, что мы спасены… на время. Чувствуя, как мои руки сжимают, подняла взгляд и уставилась на Галину. Она плакала… от счастья, стресса, шепча мне:

– Мы смогли…