Глава 7. И кто тут хозяин?

Когда ужин был готов, сын вернулся один — раскрасневшийся, с блестящими глазами и широченный улыбкой на лице.

Мне ещё добрый час рассказывали "а какие крутые перья", "летные храрастеристики круче этого, Боинга!", "когти во — прямо больше, чем у динозавра"! И вообще мам-жалко-что-я-не-тварь какая...

От последнего мама чуть на пол не села, а Яну хоть бы хны! Смотрит своими темными глазищами, невинно так, совершенно невинно.

— Лес Ирргонар сказал, что все волшебные сущности находятся под покровительством, и если бы только во мне текло немного, хоть восьмушка их крови, то они вполне мы могли бы меня обучать по-своему или забрать от магов любыми способами. И тебя, мам, тоже.

На меня посмотрели, как на немощную, и стало вдруг немного обидно. Хоть и безмагичная, загазованная и построенная на технике, Земля была моим, знакомым миром, где я не ощущала себя какой-то ущербной. А здесь...

Отогнала неприятные мысли. Глупости! И здесь множество людей отлично без магии живут, и живут припеваючи!

Это просто вокруг меня одни маги да твари, вот и чувствуешь себя... Как Шрек в королевском дворце.

Ладно, ладно... Неважно это все.

Сын умял салат из местных темно-синих овощей, похожих на помидоры и тонко наструганного сыра — выглядел белый кругляш почти как у нас, а вкусом напоминал больше плавленый. Мясо неизвестного прыгающего животного, из которого вышли отличные отбивные, тоже зашло на ура. Каша — мелкая золотистая крупа, которая после варки напоминала тягучую мерцающую и одуряюще пахнущую манку, осталась на завтра. В отличие от Земли здесь благодаря стазису — остановившемуся времени — еда не теряла свой вкус на следующий день.

А в меня тоже больше не влезало.

Идти спать было вроде ещё рановато, поэтому решила попробовать составить список первоочередных дел.

Так, перво-наперво исследовать дом до конца. Хорошо бы всё-таки выяснить, кому он принадлежал. Домыть стекла, убрать на всякий случай не только нашу будущую гостиную, но и несколько гостевых...

Тонкий темный грифель, похожий на карандаш, завис над драгоценной бумагой.

Что ещё?

Нужна литература. С грехом пополам изъясняться на местном я уже могу, иногда даже довольно бегло. Но вот читать и писать... С трудом. Большим. Время и силы — вот, что мне нужно. А начало рабочих будней не за горами! Я ведь даже не знаю до сих пор, чего именно от меня потребует господин ректор. Какие виды тварей существуют? Есть ли какая-то классификация? Какие из них опасны, какие более привычны к людям, все ли разумны? Карандаш порхал по бумаге, и в какой-то момент я поймала себя на том, что вместо списка дел из-под "пера" выходит когтистая грифонья лапа, наглый хитрый глаз, перья и... рядом, собственно, человеческий профиль.

Знакомый такой. Самоуверенный, ухмыляющийся.

Криво улыбнулась, щёлкнув неугомонную тварь на рисунке по носу.

— Ну и что это такое, а? Ты и сюда пробрался. Нет уж, господин хороший, единственная польза от тебя будет — перышки на подушку нащипать. Хотя... с твоими габаритами и на одеялко хватит.

В этот момент меня счастливо потыкали в коленку и смачно боднули.

Алтти! Дракончик хотел обнимашек, внимания, любви, нежности, маму-слюнявчик и прочие радости драконьей жизни. Интересно, что будет, когда он вырастит? Чуть не закашлялась, представив, как меня бодает здоровенная крылатая гора, а потом лихорадочно ищет улетевшую в кусты маму.

— Мама! Игать! Мясь! Кусь!

Да уж, полный укусь...

Сейчас ещё будет подкусь и укусь. И зажевась... Ценной бумаги, если я кого-то не покормлю.

Так. Стоп.

А чем ещё кормят драконов? Он сам-то знает?

Я скептически посмотрела на снующую по кухне изумрудно-синюю попу. Хвост так и вилял туда-сюда, как у порядочного собакена. Вон что-то вынюхал в одном из нижних шкафов и тут же на глазах у изумленнейшей публики в моем лице поддел дверцу когтем. Морда, ты куда полез? Куда, я тебя спрашиваю! Сырую крупу жрать?

— Ал, стой! — я бессовестно ухватила юркий драконий хвост, а потом и само ворчащее увесистое чучелко. — Фу, брось гадость! Брось, кому говорят! У тебя пузо заболит!

На меня смотрели самые несчастные драконьи глаза на свете. Но я была жестока и неумолима. И так же неумолимо раскрыла эту пастенку и заставила-таки выплюнуть комок слипшейся крупы, похожей больше на мюсли.

А то как потом дракона лечить?

И чем кормить всё-таки? Не мал он для мяса?

Морда обиженно фырчала у меня на коленях и активно принюхивалась...

— Кусь! Ням! — облизнулся дракончик.

Спросить Лиру и Яна? Так поздно уже, будить не хочется...

"Юные Луррагские драконы едят мясо — мелко порубленное, плоды акойи для становления магии, сухарики, траву, мяту для пищеварения. Также их стоит часто поить".

Странная мысль пришла воспоминанием. Как будто где-то читала, видела, кто-то мне говорил...

И в следующую минуту я уже поймала себя на том, что мелко рублю стейк, стараясь выбрать кусочки посочнее, и обжариваю на сковородке сухарики — тонкие ломтики темного хлеба.

По кухне плывут аппетитные запахи, а на меня смотрят обожающим взглядом...

— Ал, а вот подол было жевать необязательно, — я вздыхаю, смотря на любовно обслюнявленную юбку.

Вещей не так много — и это тоже проблема.

Игрушки дракону и мало ли что понадобится прочим тварюшкам — надеюсь, будут за счёт академии. А одежда нам, помимо формы? Какие-то книги, информация о мире и магии, магах и тварях?

Какие тут развлечения? Хотя... Развлекаться нам некогда, но есть и более приземлённые вещи.

Например, растения. Садовые, культурные, дикие. Семена для будущего огорода — лучше уж сами себя обеспечивать будем.

Самые обычные вещи для обустройства быта. Инструменты или их магическая замена, посуда, удобства, запасы еды...

В общем, спать я отправилась далеко за полночь, а за мной решительно топали маленькие и наглые лапки. К слову говоря — весьма увесистые.

И тушка эта бессовестная кверху пузом разлеглась едва ли не посередке и ещё возмущалась активно, что мама его с самого уютного местечка прогоняет. Ну чисто собакен соседский!

Впрочем, спустя полчаса и мои облизанные и едва не отгрызенные пальцы мы угомонились.

В комнате пахло свежестью, наступающей грозой — вон какие тучи за окном и едва заметным запахом... Нет, не старости и затхлости. Пожалуй, я бы могла назвать этот запах... сладковатым? Нет. Хотя нотка сладости в нем и была. Конфетным? Снова нет. Свежескошенная трава на лугу, ветер в крыльях, воздух, напоенный чистотой и теплом и древние кожаные переплёты...

Засыпая, я улыбалась.

Вот только пробуждение было слишком странным. Я была уверенна, что крепко сплю, но при этом мои ступни холодили пол. В окна светили два больших светло-зеленых полумесяца, в коридорах дома царила тишина.

Тишина и... Я пригляделась и едва не охнула. Дом выглядел немного по-другому. Не так, как днём. Коридор казался шире, вдоль стен горели массивные светильники в виде драконьих голов, которые я нигде до этого не видела, пол был прикрыт роскошной ковровой дорожкой.

Я шла, легко ступая, и мои шаги тонули в темноте и тишине. Как будто кроме меня здесь никого нет, и не было...

Не знаю, сколько я шла и куда. Небольшой дом показался вдруг почти бесконечным и величественным как замок. Залы и зальчики, комнаты, лестницы, переходы, роскошное, пусть и капельку мрачноватое убранство... И тишина.

Ещё одна лестница, очень напоминающая ту, чердачную... и вот я стою у двери. Сверху овальной формы, с черными металлическими пиками и огромной круглой ручкой-кольцом. Стоило мне коснуться её, как дверь распахнулась, открывая проход.

По канонам фильмов ужасов надо бы руки в ноги бежать отсюда! Но откуда-то изнутри снова поднималось ощущение, что мне не причинят вреда. Меня ждут. По мне скучают...

Я шагнула вперёд, дверь беззвучно закрылась за спиной, но я уже не обращала на это никакого внимания! Я была в раю, честное тварье!

Потому что только здесь могут уходить вдаль большие книжные шкафы. Рядов десять насчитала — и это только то, что видно. Между ними большие проходы, иногда попадаются витрины с мерцающими вокруг них магическими защитами.

А у огромного витражного окна стоят три кресла и круглый уютный столик. На столике лежит раскрытая книга.

Я нерешительно сделала несколько шагов вперёд, чувствуя, что в горле пересохло.

Такое ощущение, что хозяин этого места отошёл буквально на минутку!

Ещё шаг. Книга, кажется, призывно шелестит страничками. Медленно и осторожно я ухватила за корешок и прочитала — во сне это было так легко и просто! — "Бестиарий: о тварях живых и мертвых, разумных, животных и магических. Составитель: С.К. Илдрэгон".

На открытой странице, смешно поднимая лапки, бегал Луррагский дракончик.

Как зачарованная, я опустилась в кресло, перетащив книгу на колени.

Было тепло. Разве что пледа не хватает и чашки чая...

Спустя несколько минут я уже полностью погрузилась в текст. Кто бы ни составил этот Бестиарий — он был великолепным учёным и противнейшего характера человеком с прекрасно подвешенным языком и непередаваемо злым, но шикарным чувством юмора.

Не мужик, а золото! Хорошо, что не мой! Но тонкие комментарии к тексту, сделанные летящим острым почерком заставляли то фыркать одобрительно, то хохотать в голос, то с трудом сдерживать улыбку.

Доставалось всем!

Не знаю, сколько прошло времени. Не знаю, можно ли было снова уснуть во сне, но в какой-то момент я резко дернулась и открыла глаза.

Та же библиотека. Лёгкий свет ламп. Тишина. А... Где книга? Уронила?! Я завертела головой и вдруг услышала негромкое:

— Не это ищешь? И как, понравилось?

Вскинула голову — и с изумлением увидела замершую напротив фигуру, которая держала в руках заветный Бестиарий.

— Занятое чтение. Крайне увлекает. Особенно радует подача материала и покоряющие душу подробности про возможность укрощения и добиения несчастных тварей, — ответила машинально.

Дернулась от тихого довольного смешка. Есть тут что тяжёлое, люди?

— А ты забавная. Пожалуй, не стану тебя сразу убивать, — милостиво поощрили мое поведение.

Любезный маньяк сделал шаг вперёд, на свет. И я не сдержала вскрика.

Эти породистые резкие черты лица. Темные волосы. Мерцающие тьмой глаза. И рука, на которой светился голубым светом до боли знакомый перстень.

Оживший незнакомец с древнего портрета смотрел... Пожалуй, с лёгким пренебрежительным интересом.

Вот и верь после этого мужской натуре! Эх, какая порода пропадает...

Порода подозрительно посмотрела на меня ещё раз, задумчиво наморщила нос и вдруг, словно что-то ощутив, дернулась ко мне ближе, раздувая ноздри.

— Занятно... — процедил мужчина с древнего портрета.

В чужих темно-стальных глазах выла голодная вьюга. Да. Это самое правильное определение незнакомца... Он был... Голодным.

Теперь отчётливо бросалась в глаза почти прозрачная кожа с черными венками жил, мелькающие из-под ресниц алые сполохи, резко выпирающие скулы, паучьи пальцы.

Мрак, я что же, его жалею?

Наверное, что-то такое он увидел в моем взгляде, потому что в следующий миг я оказалась спелената прозрачными жгутами. Судьба такая, что вечно меня подвесить где-то пытаются?

— Ты! Человечка! Ш-шалеть вздумала? Бесполезный корм, — и столько презрения было в чужих словах, что внутри что-то ёкнуло.

— Я к вам в гости не напрашивалась, — просипела, чувствуя, как резко перестает хватать воздуха и немеет язык.

Но, одновременно с этим... Странное чувство. Странное и пугающее, как будто чужая прохладная магия входит в мои вены, ласкает меня, гладит, щекочет, заставляя желать коснуться снова и снова.

Ох, что это? Низ живота на миг налился странным тягучим желанием, жёстким, резким, почти неестественным.

Я хватанула ртом воздух и услышала холодное:

— Забавно. А если так?..

Магии вокруг стало больше, она была гуще, гораздо тяжелее. Она обволакивала меня с ног до головы, колола иголочками, обнимала, просачиваясь в рот, уши, ноздри. Я словно плыла в розовом тумане эйфории и желания. Мне казалось, что меня ласкает умелый любовник, опытный, напористый, наглый, но точно знающий, что нужно сделать, чтобы женщина, уже давно забывшая, да и толком не знавшая, что такое наслаждение, стонала, как безумная, сгорая в огне страсти.

Но что-то было не так. Меня обожгло — и палец, и грудь, да так, как будто в кипяток окунули!

Так что орала я в следующую секунду, кроя загробного ловеласа последними словечками, отнюдь не от страсти!

Миг — и я стою на полу на своих двоих, а вот мужчина... он выглядит посвежевшим и... довольным? Накушался, значит, гаденыш?

— Убью, — прошипела.

Меня как будто переполняла энергия. Хотелось бегать, прыгать, кричать, двигаться, сделать хоть что-то, чтобы перестать напоминать собой раздутый шарик!

— Это вряд ли, — на бесящем до звёздочек холеном лице застыла усмешка, — опыта пока не хватит. Хотя наелась ты неплохо, да...

Но я как представила, что сын мог остаться без меня по вине давно сдохшего агрессивного жутика...

Жутик был бы забит тапком, если бы этот самый тапок у меня был. А так я просто попыталась убрать странное чувство распирания — а то ещё ежа рожу! Дернулась, ощущая, как из меня вырывается странная белесая энергия, окатывая довольно фыркнувшего мужчину.

Тот сделал шаг назад каким-то хищным танцевальным движением.

Легко увернулся от ещё одной волны, а потом я пошатнулась — и еле успела отшагнуть и упасть в кресло, а не на пол. Что-то подсказывало, что ловить меня никто не собирался.

Снова пристальный изучающий взгляд. До мурашек. Как будто мне залезли под кожу и вытащили оттуда все самое сокровенное. А теперь просто нагло трясут моим грязным бельем.

Белье! Дракон их забери, а стирают-то как в этом мире? Амулеты? Прачки на мостках с огромными тазами? Порошок, аналог стиральной машины? Вот вечно я забуду что-то важное!

— Знаешь, это даже немного оскорбительно, слабое мое звено, — раздалось задумчиво за спиной.

Прежде, чем я успела пошевелиться, на мои плечи легли неожиданно сильные когтистые руки.

— После встречи со мной думать про какие-то стиральные машины! А бытовые артефакты тебе на что?

— Нет у меня артефактов, — откликнулась устало. Что делать и как себя вести — совершенно неясно, но жрать меня вроде бы передумали, — в вашем доме вообще ничего нет. Видимо, потому что вы всеми постояльцами питаетесь!

Меньше всего я ожидала получить откровение:

— Редко кто забредает в последнее время в мое родовое Гнездо, — с лёгким шипением рассмеялись за моей спиной.

Когтистые грабки легко легли на голову, массируя затылок и виски.

Даже приятно стало!

— И как, — уточняю как можно более ровно, стараясь задавить панику, — до этого всех съели?

— Мало. Их было мало... Мало пищи. Тишина. Тоска. Пленник в собственном доме.

Шепот в голосе мешался с шуршанием, тихие, но довольно сильные прикосновения заставляли тело плавиться, расслабляться, растекаться уже без малейшего намека на страсть.

— Но мы... Что нам делать? Нам некуда идти, — честно признала, — никто не говорил, что дом проклят или занят, просто сказали, что давно пустует. Кажется, никто и не знает, что вы там жили...

— Мы? Ты... И кто-то ещё в доме... Мало было сил, не увидел. Интересно. Рассказывай, — потребовали, явно не приемля отказа. Как у нас там с дрессировкой тварей?

— Если я расскажу, то вы не убьете нас? Вам же здесь наверняка скучно стало за столько лет, правильно? Вы ведь и не знаете, что там в мире творится, наверняка же... питались, — как смогла только без заикания выговорить — довольно давно! Давайте поиграем... — идея озарила неожиданно, — я рассказываю вам интересные факты о себе, а потом по вашему запросу узнаю, что в мире творится. Один факт — одна ночь в доме.

— Два, — перебили меня, замораживая голосом все льды в округе.

— Хорошо, два, — согласилась поспешно.

— И если мне понравится, я не буду вас есть. Будете моими, — заявили безапелляционно.

И прежде, чем я успела отказаться, возмутиться и вообще добавить хоть что-то, мне на затылок ласково надавили — и над сознанием сомкнулась спокойная и тихая темнота.