Глава 44. По воле короля

Сначала вернулись звуки.

— Дайте еще один!.. Плевать!.. Он не успеет!..

— Отойдите, Чисток! Да уберите его отсюда!

— Пустите, я должен быть рядом с ней!

— Чисток, вы мешаете!

— Эдвард, — голос Азалии пробился через какофонию звуков, — ее спасут. Успокойтесь.

Я открыла глаза.

— Мадлен!

— Да держите его!

— Хорошо, сидите у головы и не мешайте маглекарям.

Странно было видеть мужа, который свешивался сверху вниз. Я попыталась улыбнуться.

— Ты будешь жить, ты будешь жить, обещаю.

Кажется, мне удалось растянуть губы в улыбке, и я вновь провалилась в черноту.

Второй раз я открыла глаза в кровати. Кто-то дышал рядом. Я попробовала повернуть голову, и мне это даже немного удалось. Эдвард.

— Он спит. Этот сумасшедший подпитался от двух артефактов, чтоб залечить самые страшные повреждения, опасаясь, что маглекарь не успеет. И теперь он спит. Я боялась, что он к вам маглекарей не подпустит.

Я повернула голову на голос. Получилось лучше.

— Азалия... вы — сиделка?

— Да, — хихикнула она. — Будете рассказывать внукам, что принцесса служила вам камеристкой и сиделкой. Я скажу маглекарю, что вы проснулись.

— Подождите... Бунт?

— Взяли всех высокопоставленных бунтовщиков, которые пришли с полком. К тем частям, которые подходили, отправили гонца с предложением вернуться и принять законного короля. Они разбили лагерь, хотели ждать другие войска, но мы подослали к ним нескольких солдат из бунтовщиков, кто сложил оружие, чтобы поговорили со своими у костра. И те сдали нам офицеров сами! — Азалия рассмеялась, но вмиг вернулась к серьезности. — Сейчас бунтовщиков ищут по всей Конбрии, а от отца пришло еще одно письмо, что и в Риконтии тоже. — Она вздохнула. — Оливер отдал приказ арестовать всех Крокусов и всех Висчеров, а потом уже разбираться, кто виноват, а кто, как семья Мелинды... Я позову лекаря.

Маглекарь оказался приятной женщиной лет тридцати. Она так пристально осматривала Эдварда, что в меня тоненькой иголкой воткнулась ревность.

— Леди Байрок, с вашим мужем будет все в порядке, но я не рекомендую ему подпитываться от артефактов хотя бы полгода, а лучше год, даже если не увеличивать предел. Впрочем, я бы ему и использовать магию ближайший месяц запретила, но он ведь не послушает. Что касается вас... Вам придется провести в постели еще по крайней мере неделю, но все страшное позади. Но должна предупредить... — она замялась.

— Говорите, — с трудом прошептала я.

— У вас останутся шрамы. Основные повреждения были внутри, но в двух местах вас разорвало снаружи. И... леди Байрок, вам хотя бы год не стоит заводить детей. Внутренние органы должны получше восстановиться. Вам двадцать три?

Я кивнула.

— Для магички это не такой возраст, чтобы торопиться.

— Бла... годарю... вас.

— Не тратьте силы и постарайтесь поспать.

Она вышла, а я последовала ее совету.

Твердо подняться на ноги мне удалось только через две недели. Все это время мы жили в доме городского главы Глариуса. Оливер с Азалией остались здесь же, остальные решили не злоупотреблять гостеприимством и переехали кто в гостиницу, кто в особняки высшего света Глариуса.

Эдвард пролежал два дня, попробовал встать, но зашатался, и принц приказом загнал его в кровать еще на два дня. Дольше его уже никто удержать не мог. Он пропадал на совещаниях у принца, возвращался ко мне, развлекал меня час-другой, и снова уходил по делам. А дел было много — недовольных грядущими изменениями доставало. Коронацию назначили через три месяца, надеясь, что к тому времени заразу из двух королевств удастся вычистить.

Едва я поднялась на ноги, как приехал нарочный с сообщением, что сюда едет Его Величество. Он должен быть через четыре дня. Уже сейчас монарх должен ехать по железной дороге до города к северу от Глариуса, и оттуда за три дня в карете добраться до Глариуса. Бриан Третий путешествовал по-старинке, оправдывая это тем, что охрана на лошадях за магоходным экипажем не угонится.

При этом сообщении бургомистр побледнел. Его особняк был достаточно просторным, чтоб принять короля с частью свиты, но где взять столько выученной и проверенной прислуги. Принц успокоил его тем, что король остановится на противоположном берегу в доме бургомистра Риконтийской части.

Но затем Оливер решил добить несчастного:

— А знаете, нам с Ее Высочеством понравился Глариус. Столица до разъединения была севернее, и осталась она на конбрийском берегу. Я бывал там, теперь это этот город выглядит довольно уныло — он еще оплакивает былую славу. А у вас тут все цветет, развивается... И заметно теплее. Вниз по реке есть островок?

— Д-да, — запинаясь, кивнул бургомистр, отказываясь верить в то, на что намекает принц.

— Прекрасное место. Я планирую поставить на этом острове дворец. Как король Конбрии я, разумеется, буду жить в столице королевства, но в Глариус стану наведываться часто. Полагаю, после объединения мы перенесем столицу сюда.

Я попросила прислугу принести бургомистру две порции успокоительного зелья, и он, наконец, смог оценить перспективы.

* * *

К приезду Бриана Третьего я уже окрепла достаточно, чтоб приветствовать монарха вместе с остальными и присесть в приличествующем случаю реверансе.

— Графиня Байрок, я рад встретиться с вами снова. Жду вас сегодня вместе с мужем на разговор.

Хоть король и устал с дороги, но искрился радостью и пошел навстречу дочери быстрее, чем приличествовало монарху. Нарушая этикет, они обнялись, но никто не стал бы их осуждать.

Поговорив с Азалией наедине, Бриан Третий ушел отдыхать с дороги, а принцесса пригласила меня в свою гостиную.

— Мадлен, кажется, я буду королевой раньше, чем предполагала.

— Что? Его Величество так плох?

— О нет, нет. Его, действительно, подкосили те три месяца, когда он не знал о моей судьбе, но лучшие маглекари Риконтии помогли ему поправить здоровье. Дело в другом. Отец хочет посмотреть на объединенную Риконбрию при жизни. Он сказал, что за пять лет мы втроем подготовим все дела, и он отречется от престола в мою пользу.

— Азалия, я думаю, это к лучшему. Если зельевары, лекари, магженеры и магтефакторы могут дожить до преклонного возраста и уйти на покой, чтобы наслаждаться жизнью, то королю тоже не зазорно.

— Но... Мне страшно, — призналась она.

— Азалия, вам было не страшно сбегать из дворца без присмотра, не страшно разъезжать по королевству, собирая сведения для отца, не страшно стоять перед бунтовщиками, а стать королевой вам страшно. И выходить замуж вам было страшно. Дело в Оливере?

— Да, — кивнула она. — Я боюсь его разочаровать.

— Вы очаровали его будучи распорядителем в палаточном городке при госпитале. Я думаю, королевой вы ему тем более понравитесь.

* * *

Позже секретарь короля нашел нас с Эдвардом и пригласил на аудиенцию. Азалия и Оливер, разумеется, присутствовали.

— Леди Байрок, должен сказать, что услышь я ваши намерения до того, как вы это осуществили свою интригу, я пожалел бы, что мой отец отменил наказания розгами. Но раз все настолько удачно сложилось, я могу лишь потребовать не творить подобное впредь.

— Прошу прощения, Ваше Величество, это больше не повторится.

— О да, я уверена, что вы придумаете что-нибудь новенькое, — фыркнула Азалия.

— У меня для вас новость, леди Байрок, — продолжил король. — Моя канцелярия вела дело графства Байрок уже в то время, когда вы приехали в пакетом от Ее Высочества, но в те дни у нас были более важные заботы.

Король взял листок и глядя на него объявил:

— В начале лета мэтр Ронсвельд, поверенный из Байроканда, графство Байрок, подал петицию от имени поселянских и городских общин графства Байрок на смену владетеля земель в связи с ненадлежащим исполнением им своих обязанностей. Канцелярия рассмотрела дело и признала обвинения истинными. — Он глянул на нас. — Таковая процедура, действительно, существует, она очень старая, и последний раз применялась восемьдесят лет назад, — он сверился с листком, — когда графство Мойлер было передано от старшего сына покойного графа младшему.

Я восхитилась мэтром Ронсвельдом. Он все-таки нашел способ спасти меня от поползновений Лиама. Мне пообещали, что разбирательство о его появлении в Конбрии будет длиться несколько месяцев, но потом... Я не чувствовала себя в безопасности даже замужем за Эдвардом. Мужа можно убить и жениться на вдове. Но если у Лиама отберут графство, то жениться ему на мне смысла нет. Надеюсь, удастся ему объяснить, что за попытку мести он поплатится головой.

Король оторвался от бумаги и смотрел на меня, будто я должна о чем-то догадаться. Я сочла нужным ответить очевидное.

— Ваше Величество, у графа Байрока остался только один сын и внучка. Я полагаю, из леди Даны получится хорошая графиня со временем.

— Леди Дана Байрок наотрез отказалась от положения владетельницы, пригрозив уехать в Шалпию, если мы будем настаивать.

— Узнаю мою подопечную, — улыбнулась я. — Ваше Величество, я уверена, что среди прочих родственников есть достойные люди, но я с ними совершенно незнакома, поэтому не могу сказать, кому стоит стать владетелем вместо лорда Лиама Байрока.

Король хмыкнул:

— Никто из них не носит фамилию Байрок. По уложению первой очередью идут прямые потомки мужеского полу, затем — женского, затем — прочие члены фамилии, и только потом — дальние родственники из других семей. Леди Байрок, вы носите эту фамилию.

— Но... но я же не кровная родственница, у меня нет детей от графа, я стала графиней совершенно случайно!

От неожиданности я запаниковала в присутствии двух монарших семей. Или их считать за одну?

— Таков закон, графиня. Графство ваше. Также своей волей я даю виконту Чистоку подобные же права. Отныне вы граф Байрок. Протяните руку.

Со стороны Эдварда донесся невнятный звук. Я слегка сжала его локоть, и он опомнившись, подал руку королю, чтобы тут же ее отдернуть. Он оглянулся на Оливера.

— Но я подданный Конбрии!

— Через пять лет это не будет иметь значения, граф, — ответил будущий монарх объединенного королевства.

Эдвард вернул руку к ладони короля, тот наложил на него знак Байроков и повернулся ко мне.

— Теперь вы, графиня.

И снова это ощущение жжения.

— Леди Байрок, будьте любезны, вызовите оба символа. Мне интересно посмотреть, как они выглядят рядом. Нечасто встречаются обладатели магического герба и магического класса одновременно.

Я влила чуть магии в символы, и они повисли над моей рукой: синий герб Байроков с графской короной и зеленая цифра три c искрящимися завитками. Смотрелось невероятно красиво.