Одиннадцатая глава

Одиннадцатая глава

Последующие дни прошли как во сне. Она завтракала, шла на работу, засиживалась допоздна, затем, если не оставалась в гостях у Марины, возвращалась в свою облезлую комнату, сворачивалась калачиком на кровати и засыпала.

Оставшиеся вещи, в том числе и злосчастная коробка перекачивали обратно к ней – Павловна отправила курьером. Старушка звонила время от времени, тайком от Арсения и справлялась о ее состоянии, заодно пересказывая свои будни. Они возобновили поиск домработницы, народ продолжал валить в элитный поселок за деньгами, но до обучения дошла только одна женщина, которая через два дня сбежала в неизвестном направлении после встречи со Смирновым. Арсений Макарович ходил хмурый как туча, вдрызг разругался с Сабиной, которая по цепочке отыгралась на Павловне и без нее потерявшей покой после ухода Тони. Несколько раз спрашивала о причине внезапного увольнения, надеялась их примирить, но Тоня молчала, не зная, как рассказать правду и не зная, где эта правда была.

И к коробке рука не тянулась. Первое время. Затем, спустя три дня, Розалия дала ей задание – составить образы для фотосессии – довольно важное для обычной стажерки и Тоня не выдержала, открыла вырезки и принялась комбинировать вещи, пока не добилась идеального сочетания. Ее похвалили, Володя уже второй раз и Розалия  первый – на скупое «Молодец» прежняя Тоня запрыгала бы на месте, а нынешняя смущенно улыбнулась и скрылась за своим рабочим местом, собирать материалы для следующей статьи.

Марина не спускала глаз с Тони – волновалась, не знала, что за разговор состоялся у нее с Арсением Макаровичем. Беседа была явно не о работе, настолько сильно изменилась подруга с прежней их встречи.

Родители не уловили разницу в ее поведении – усиленно изображала радость в голосе, натренировала навык – походила на веселую студентку с химфака, нежели на разочаровавшуюся в себе Тоню. Но шли дни – она все больше времени посвящала учебникам и все меньше – прошлым воспоминаниям.

-Януууусик, - этот голос она бы узнала из тысячи.

Вика стояла на пороге редакции и растянула руки в объятиях. На них были нанизаны пакеты с красивыми логотипами и сумочка с закосом под крокодиловую кожу. Сама модель выглядела свежей и отдохнувшей – никаких синяков под глазами и слез, как в прошлый раз, даже чуток пополнела – что безусловно было ей к лицу.

-Приветики-пистолетики, - она расцеловала Тоню в обе щеки и поглядела на нее со стороны, - Да ты, Яночка, я смотрю, начала разбираться в моде. Недаром прошли мои уроки, - произнесла она и захихикала.

Поблагодарила за комплимент. Она немного почистила свой гардероб – отложила в сторону вязаное цветастое пончо, повидавшее не первое поколение, откопала в стоках черные облегающие джинсы и надела вместе с ним черную футболку, которую отдала Марина, которая уже не влезала в бодрый XS.

-Вау, тотал-блэээк, неплохо-неплохо, только туфельки немного не к месту, - Вика указала на низкий каблук, - сюда наверно лодочки повыше подойдут или такие типа тяжелые ботинки.

Марина, услышавшая обрывок фразы, с грохотом поставила на стол ногу, обутую в Мартинсы.

-Да, типа такого, - тыкнула Викуся, - Ну ничего, Янусик, и этот… Питер не сразу строился, хехе.

-Москва, - поправила Тоня.

-Ой, да какая разница, - махнула Викуся рукой, - Что та столица, что это столица – одно и то же считай. Ты мне лучше вот это расскажи…

Зашушукалась модель и начала уводить Тоню в примерочную. Девушка вытянула голову, Марина махнула ей рукой, добродушно хмыкнув.

В примерочной на счастье двоих было пусто. Вика поставила все свои покупки на стульчик и сняла куртку.

-Вика,  хотела извиниться, потому что…

-Ай, подождет. Ты что с Арсением сделала, а? Колись.

Тоня пожала плечами. Что она с ним сделала? Поругалась, вот что.

-Он с Сабиной больше нигде не светится. Я его на мероприятии видела – ходит один-одинешенек, аж жалко стало. В жизни не поверю, что это гадюка сама от него отстала.

-Может она заболела? Или еще чего случилось?

-Ты не понимаешь, Янусик? Такого как Сеню одного оставлять нельзя, к нему тут же всякие стервы начинают клеиться, это все девки знают. Эта змеюка хоть устрицей подавилась бы, а на тусу пошла бы, - со знанием дела поведала Вика.

-Так вы встретились, поговорили?

Модель внезапно застеснялась.

-Ну как сказать… - она пощупала рюшки на своей рубашке, - Я тааак красиво сумочку уронила прямо перед его ногами, но Сеня джентльмен же, поднял и такой типа: «Приятного вечера». А я такая типа: «Привет». Ну, он спросил, как у меня дела, как в журнале дела и все такое, потом хотел уйти, видима эта гадюка его выдрессировала, а я не дура, предложила встретиться. Но он отказался, - модель тяжко вздохнула.

-Попробуешь в следующий раз, - подала плечами Тоня.

-Без тебя никак, Яночка. Я для этого вечера целую неделю платье выбирала, знала, что он придет, потом мейк делали мне три часа, прическу как бы естественная укладка, но она конечно ни фига не естественная, вон шею даже обожгли, - пожаловалась блондинка, приподняв волосы, на коже красовалась красная черточка, - а он ни в какую, представь себе? Даже толком на меня не смотрел.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍-А как же тот красавчик в больнице?

-Нет,- она махнула рукой, - Он же ни разу не Сеня. А я только его хочу.

Тоня прикусила губы. Сказать сейчас или после?

-Вика, в общем тут такое дело… - она прокашлялась, - Меня Арсений уволил.

Вика похлопал глазами.

-То есть как?

-Он уволил меня, потому что узнал, что я из Раута. Подумал, что я к нему на работу устроилась, чтобы втереться в доверие и сохранить журнал.

Вика даже не моргала. Потом встала и топнула ногой по полу:

-Вот с**а, что за лажа? Полный пи***ц!

Модель продолжала изрыгать ругательства, топая по комнате словно дракон, разве что на стены огнем не плевала. Тоня в оцепенении боялась прервать гневливую блондинку.

Наконец та села и вцепилась в волосы.

-Вика, извини, пожалуйста, - тихо произнесла Тоня, - Я… Прости меня, это я во всем виновата.

Вика махнула рукой.

-Похоже, это знак, - сдавленно продолжила она, - Я останусь одна на всю жизнь, а эта гадюка заберет моего мужика.

-Не все так плохо, - пыталась успокоить Тоня.

-Не все так плохо?! – модель подняла голову, - Я хочу только его, Янчик, понимаешь?! Без него моя жизнь смысл теряет! Что мне теперь делать?!

В комнату ворвалась Розалия с одеждой наперевес.

-Вы чем тут занимаетесь, а? Мальчиков что ли обсуждаете? – ехидно подметила глава модного отдела и бросила одежду Вике, - через пять минут, чтоб готова была, еще макияж сделать надо.

Розалия удалилась, а Вика зарылась в ткань. Тоня начала беспокоиться.

-Вика, не расстраивайся, это всего лишь очередной мужчина, -  говорила она, сама себе не веря, - пройдет время, найдется другой, еще круче. От этого не зависит целая жизнь. Разве можно так про себя говорить? – она опустилась на одно колено, рядом с моделью, - Ты же такая красивая, такая обаятельная и веселая, у тебя столько впереди, а ты размениваешься на такие вещи. Ни один мужчина не стоит твоей жизни, Вика. Даже такой как Арсений.

-Правда? – робко ответил голос.

-Абсолютно. Нужно жить дальше и радоваться. А любовь… Она пройдет и придет новая.

-Так говоришь красиво, Янусик, - буркнула Вика, - Ты у кого-то занимаешься?

Тоня помотала головой и улыбнулась.

-Нет, стараюсь ради одной красивой девушки. Ее зовут Вика, и она вместо того, чтобы показать на фотосессии класс, сидит в примерочной и плачет над своим несостоявшимся женишком.

Вика захихикала и сжала в руках брошенное Розалией платье.

-Все, Янчик, ты теперь будешь моим гуру.

Тоня замахала руками.

-Только не это.

-Ну, Янусик, - деланно обиделась модель, - Я тебе даже могу свои шмотки отдать, парочку, но не все конечно, но вот одно платьишко, оно мне больше не надо, а тебе вот как раз наверно будет…

Вышла Тоня из примерочной в приподнятом настроении. Как будто не Вике все это говорила, а самой себе.

Марина разговаривала по телефону, выводя на бумаге сердечки и закорючки. Как Тоня подошла, подруга зажала трубку и прошептала: «Костя». Девушка, пряча улыбку, пошла вслед за Викой.

На площадке был другой фотограф, Тим, как его представила Розалия. Низенький и с большим пузом, смахивал на карманного итальянца, благо что не выкрикивал «Белиссимо!» и «Мама мия!» каждые пять минут.

Вику нарядили в красное платье с блестящим от стекляшек бюстом и смелым разрезом слева. Она села и вытянула левую ножку, ткань сползла, улеглась красивыми складками.

-Фантастик! Миа Виктория!

Нет, все-таки выкрикивал. Розалия сморщилась. Затем поймала щебуршащуюся в углу Тоню. Чего это она там застряла?

Тоня копалась в коробке с украшениями и пыталась выбрать правильную подвеску к следующему наряду – бежевому комбинезону в стиле сафари – это должно быть что-то минималистичное… Она вытянула позолоченный кругляш – вот оно! – похоже на древнюю монету с причудливым узором.

Розалия выдернула украшение из ее рук.

-Это к комбинезону.

-Я поняла,- женщина оценила прикид Тони, эта девушка наконец-то избавилась от своего пахнущего нафталином костюма.

Розалия зажала украшение в руке и тыкнула ей в грудь.

-Ты. Пойдешь со мной завтра. В 4 часа.

-Куда?

Тоня удивленно заморгала. У нее завтра в полчетвертого – консультация перед экзаменам, которую ну никак нельзя было пропускать. Она итак пропустила все, что нельзя пропускать.

-На ТВ-шоу. Будем модными экспертами.

Ее? На ТВ-шоу? С Розалией?

-А я не могу.

-Началось, - вздохнула глава модного отдела, - Этот Володя своими роллами отравился, у Яны переезд, у Марины ребенок, а у тебя, что, понос или золотуха?

-Учеба, - пожала плечами Тоня.

Сказала и пожалела. Что за несправедливость? Почему опять приходится выбирать?

Розалия сжала кулон.

-Кто-нибудь в этом журнале будет работать?!

-Э сучесо колкозо? – спросил Тим, приостановив съемку, пока Вика искала удобную позу.

Розалия махнула ему рукой.

-Слушай, такой шанс предоставляется не всем, Тоня. Хочешь протирать в универе штаны или поднабраться опыта? Дело твое.

Тоня прикусила ноготь и крепко задумалась. Ничего же не будет, если она просто не придет на консультацию? Это же не экзамен? Если хорошо подготовиться, то можно сдать и без помощи преподавателей. Наверное.

-Я поеду, - прошептала Тоня.

-Что? Можешь громче? – рявкнула Розалия.

-Я поеду! С вами! На ТВ! – закричала Тоня.

-Ке руморе!

Тим гневно воззрился на двух журналисток.

Розалия приложила палец к губам.

-А он прямо настоящий итальянец? – зашепталась Тоня. Она в жизни самых пренастоящих итальянцев не видала.

-Ага, как же, - хмыкнула Розалия, - Лет 5 назад обувку у нас на рынке продавал, из итальянской кожи, а теперь вот модным фотографом стал, на нашем уже не разговаривает.

Они посмотрели на извивающегося на полу Тима. То ли он ракурс хороший ловил, то ли просто под юбку заглядывал – непонятно.

-Фантастик! Фантастик! – доносилось с площадки.

Вечером Тоня засела за учебники. Так, без консультации, ей придется полагаться только на себя. Она редко ходила на занятия, забывчивые одногруппники не добавили ее в групповой чат, отчего материалы к экзамену оказались недоступны. Телефон глючил – старая модель плохо ловила сеть, а из Интернет был только 3G и то с переменным успехом. Тоня пыталась достучаться в личку до Нины, единственной девушки из группы, оказавшейся у нее в друзьях, но та молчала.

Сидя в офисе, втихаря успела зайти на сайт универа и скачать вопросы для предстоящего экзамена  – дело теперь оставалось за малым, выучить ответы и все. Финита ля комедия!

Прошла треть вопросов и счастливая улеглась на обшарпанный диван. Что ж, главное сессию пережить, а потом… Можно будет и работу подыскать.

Она резко присела.

Все, Тоня, сдалась? Заверещал голосок.

Одновременно раздался трель телефона. Зажав трепетавшее сердце, она поднялась со своего ложе.

-Тонечка, привет! – заголосила мама, - Как у тебя делишки? Экзамены скоро, да?

-Ты что все про учебу, да про учебу у дочки спрашиваешь? – влез недовольный папа, - Лучше бы про жизнь спросила. Как в городе, погодка хорошая?

-Нет, не очень с погодой, - горло сдавило, - У нас ливень целую неделю идет.

-Вот, а я же тебе говорила! Куртку с собой теплую надо было брать. А ты все заладила, у нас тепло, в городе жарко.

-Да будет с этой курткой, - прервал отец, - Тебе главное денег хватает? Если что мы и отправить можем.

-Хватает, - Тоня прикусила ноготь, - А как у вас дела?

-Ой, хорошо, Тонечка. Хорошо. За нас не беспокойся, - мама понизила тон, - Мне тут давеча твой папашка на гармоне песню сыграл. Про любовь. Прям аж слезы навернулись.

-Так, я это, - засмущался отец, - для Вари готовил на свадьбу. Ты подвернулась, я вот и порепетировать решил.

-Ишь ты, - звучный хлопок раздался в трубке, - подвернулась, говоришь. Слово же еще нашел такое дурацкое.

Отец добродушно рассмеялся.

-Ты мне вот что скажи, Тонечка. К тебе еще женихи не клеятся? А то мы в селе двойную свадьбу бы устроили, вместе с Варькой, вся бы деревня гуляла бы!

-Тьфу ты, двойная. У Тони своя должна быть, хорошая, и чтобы мужик нормальный был, а не всякие там, бандюганы.

У Вари, сестры Тони, намечалась свадьба с Глебом, местным предпринимателем, который держал в соседних селах продуктовые магазины. И не давал родственникам в долг. За что его отец сразу не взлюбил.

-Нет никаких женихов.

-А чего же? – спросила мать.

-Молодец, Тонька, так держать, - поддержал папа, - Не надо пока нам никого. Ты лучше учись и начинай зарабатывать, у нас женщины теперь должны быть этими… энамсипированными.

-Эмансипированными, - подсказала жена.

-Независимыми короче. Понятно, Тонька?

Она кивнула. Независимыми. Только вот мечту ей никто не давал свою осуществить. Она хотела журналистом быть, а не химиком.

Но профессии журналист для родителей не существовало. Вернее существовало, но денег не приносило. Если только не на телевизоре работать, так они рассуждали.

Но на телевидение ее никто не взял. Конкурс в университете был высокий, и Тоня не проходила ни по баллам, ни по деньгам, сумма была баснословной, несравнимой с химфаком, на который мало кто хотел поступать. Проплыла по течению, называется.

Карябанный телефон вспыхнул и померк. В селе жизнь шла своим чередом, ее бывшие одноклассники разъехались по соседним городам получать рабочие специальности, а часть из тех, с кем она дружила, успела повыходить замуж и нарожать детей. У них с этим не тянули – и ни о какой самореализации не слышали.

Промучавшись на диване три часа, она все же уснула беспокойным сном.

~~~

Ей снилась страшная сказка – она ехала верхом на лошади по знакомой улице села во всю прыть, облаченная в рыцарские доспехи. Спереди виднелась башня – на месте старого здания совхоза, высокая и из той же белой извести снаружи. Наверху свесив свои локоны, сидел Арсений Макарович и задумчиво глядел в зеркало – томился в ожидании своего спасителя и разглядывал свою мордочку. Платье на нем было зачетное – изумрудного цвета под цвет его раскрашенных глаз, а длинная коса, свесившаяся с башни, была перевязана атласной лентой. Тоня поняла, что скачет на всех порах к своей принцессе, Смирновой.

Конь покорно остановился, но вскоре начал переминаться на ногах, раскаленный быстрой ездой, пока Тоня пыталась разговорить красавицу.

-Сенечка, красна девица, помоги мне подняться на башню.

Арсений вынул изо рта жевачку и, прилепив ее за ухом, устало вздохнул.

-Забирайся по локонам моим. Вот те коса, - потряс он волосами, - Вот те крест, - и перекрестился, глядя, как неуклюжая Тоня спустилась с лошадки.

Тоня пыхтя схватилась за спасительный канат из волос. Потея под доспехами, полезла вверх, по сантиметру в минуту.

-Да не дергай ты так, дурак, - закричала Смирнов.

Она посмотрела вниз и чуть не задохнулась. Такая высотища была, упадешь и разобьешься насмерть.

Тоня сглотнула. Солнце, прежде палящее в глаза, внезапно пропало под тенью. По поляне прогремел чудовищный рев – по небу летел огромный красный дракон.

-Мамочки, - произнесла Тоня, потея.

-Кто посмел прийти к моей принцессе? – задышал дракон.

У дракона на лапах висели большие серебряные браслеты – кандалы и цепь, не отпускавшая дракона на свободу.

Тоня задвигалась быстрее наверх.

-Ой, а это какой-то бракованный попался, - с интересом начал ее разглядывать Смирнов, - При виде дракона все лезть вниз начинают, а этот наоборот.

-Да неуч он, из деревни глухой, не понимает еще, что на гибель идет, - прорычал дракон и взмахнул своими длинными черными волосами.

Столп огня вырвался из его пасти и прошел мимо Тони, оставив на белой стене башни черный след. Она усиленно лезла наверх. Второй столп ударил с левой стороны.

-Ты что сегодня, прям как-будто не в форме? – спросила принцесса Арсений, как ни в чем не бывало.

-Да что-то горло болит, - произнес дракон, - вон вчера на ноготочки записался, на маникюрщицу наорался, зато смотри, какие красивые сделала.

Дракон подлетел к принцессе и показал свои красные когти.

-Очень красиво.

-Спасибо, - похлопал ресницами дракон.

-Ну что, будешь его добивать? – Смирнов посмотрел на рыцаря Тоню, застрявшего в паре метров от спасительного окна.

-Что-то лень сегодня, да и как вас там?..

-Тоня, - прохрипела она.

-Да и сэр Тоня какой-то юродивый попался. Дурачков не жгут.

Принцесса Арсений пожал плечами и протянул руки Тоне. Руки были красивые, накачанные с бицепсами и трицепсами, выглядывали из-под рукавов.

Рыцаря вытянули в спальню. Тоня упала с подоконника на пол и пыталась отдышаться.

-Я его вниз потом спущу, - прокомментировал Смирнов, - А ты как? Вечером на чаек заглянешь? С печеньками?

-Не, я щас на новой диете, - пробасил дракон, - на безглютеновой.

-Ааа, понятно. А я на яблоках сижу.

-Ну, ты прям жестишь, Сенечка, - прокомментировал дракон, - За здоровьем последи лучше, а я пока пойду, перекушу людишками, а то их развелось до кучи…

-Ага, иди тогда, не буду задерживать, - принцесса Смирнова помахала платочкам вслед улетевшему чудищу.

Арсений повернулся к Тоне.

-Что есть будешь, рыцарь недоделанный?

Он махнул в сторону столика. Там восседала женщина в черном плаще.

-А она как сюда попала? – обомлела Тоня.

-Так здесь же лестница есть, скрытая, по ней и ходим, дурачок, - благодушно объясняла Арсений, - А ты думал, как я здесь питаюсь, а? Давно бы уже с голоду померла бы.

Женщина, сидевшая за столом, откинула черный капюшон. Павловна приблизила тарелки к Тоне:

-Я мачеха ее, еду ей приношу.

Тарелка была полна красных наливных яблок. Арсений взял самое большое из них и погрузил в нее свои зубы.

-Ммм, как вкусно…

Тоня с сомнением понюхала чай в чашке.

Принцесса Смирнова внезапно схватилась за горло и выронила яблоко из ослабевших пальцев. Тоня в ужасе подхватила Арсения, пока та не упала со стула. Принцесса покрылась пятнами и начала хрипеть:

-Яблоко ядовитое…

Тут же вскочила Павловна и возвела руки к небу:

-Ха-ха-ха, наконец-то я одурачила тебя!

Тоня ошалела.

-Так это же из Белоснежки! Другая сказка!

-Какая разница? Ты вон до сих пор в Золушку веришь, - прохрипела Арсений.

Лицо мачехи сморщивалось и старело на глазах – вырисовывались морщины и синяки под глазами, пока Павловна не превратилась из бабушки в противного старика.

-Теперь холдинг будет принадлежать мне! УАХАХАХА, - ее смех прогремел в башне.

Принцесса Арсения схватила ее кольчугу на груди и прохрипела:

-Кажется, я умираю, сэр Тоня… Умираю молодой, так и не вышла замуж. Может вы возьмете меня в жены, пока я не испустила последний дух?

-Конечно, моя Сеня. Будьте моей женой, вовеки веков! – провозгласила Тоня.

-Вовеки веков, мою любимый, - произнес клятву принцесса Смирнова.

Они слились в безудержном поцелуе.

-Вы что все с ума посходили?! – прорычала Павловна, - Ты вообще умираешь!

-А, точно! – разделила поцелуй Арсений и упала в руки своего рыцаря, - У меня есть последнее предсмертное желание…

-Какое, моя дорогая?

-Обещай, что исполнишь его…

-Обещаю, - произнесла Тоня.

-Мое последнее самое последнее желание… - продолжала актерствовать Арсений Макарович.

-Да?..

-Последнее-распоследнее…

-Господи, да говори уже! – вскричала Павловна.

-Тоня. Мой дорогой Тоня, - принцесса Смирнова заглянула ему в глаза, - Я хочу…

Из хрупкой Арсении вырвался мужской басовый голос:

- ЧТОБЫ ТЫ СПАСЛА НАШ ЖУРНАЛ!