Шестая глава
Шестая глава
Кристина хлебала супчик из тарелки, прикусывая коркой белого хлеба.
-Такая маленькая, - запричитала Павловна, - а сколько в нее лезет.
Суп был последней их надеждой. Сестра Арсения смела все: котлеты, кашу, салат, бутерброды, схватила пару пирожков с капустой и картошкой, и добивала все это дело мясным бульоном.
-Аппетит от брата достался, наверное, - произнесла девушка.
-Верно подметила, Тоня, - выдавила экономка и рассмеялась.
-Я вас вообще-то слышу, - подала голос Кристина, кинув ложку на стол.
Подняла тарелку, выпила все до последний капли и с грохотом поставила посудину на стол. Рядом стоявшие стаканы задребезжали.
Гулливер в лице Кристины провел рукой по лицу и блаженно выдохнул.
-И это все? – невинно вопросила тоненькая восемнадцатилетняя девушка.
Павловна пожала плечами.
На самом деле в холодильнике имелись еще кое-какие запасы для них двоих с Тоней, но женщина боялась даже намеком выдать место хранения. Сестра Арсения все сожрет и не подавится.
-Похоже, что так, - сказала Тоня.
Кристина вытерлась салфеткой, второй раз, но уже как подает настоящей леди и взмахнула рукой, выставив вперед указательный палец. Ее красивый ноготок чуть не продырявил Тонин нос:
-Это ты да? Новенькая?
-Меня зовут Тоня, приятно позна… -
Кристина замахала руками:
-Давай без этого. От этого этикета тошнит уже. Тоня, так Тоня, я запомнила. Меня Кристина, я сестра Арса.
Павловна собирала опустевшие тарелки. Что за прожора – крутилось в ее голове, Сеня и то меньше кушает.
-Ну-ка повернись, - приказала девушка.
Тоня покружилась.
-Да, сойдет, - покивала Кристина, - Отлично. Пойдешь со мной.
-Это куда? – осведомилась Павловна.
Тоня не знала, какой реакции от нее хотят, поэтому просто подвинула миску с фруктами поближе к центру стола. Из края миски выкатилось яблоко и попало в руки Кристины.
-Опа! – выдохнула она и тут же впилась зубами в белую мякоть.
-Тоня не может никуда пойти, - вкрадчиво начала старушка, - Она же на работе, ей нельзя просто так уходить.
Тоня почувствовала укол совести – каждый день она отпрашивалась у экономки, чтобы ездить на работу в Раут.
-Ну, - Кристина старательно прожевала большой кусок и заглотила его, - Она же на моего брата работает, значит и на меня тоже.
-А если Арсений Макарович придет, а ее тут не будет, ты отвечать будешь? - вопросила бабушка.
-Да не придет Сеня сегодня, только если поздно ночью, - Кристина вгрызлась в бедное яблоко с другого бока, - Он со своей Сааабиной, - лицо ее скривилось, будто яблоко внезапно стало кислым, - собрались на какую-то важную вечеринку. Придут поздно, инфа сотка.
Тоня ждала одобрение Павловны. Ей хотелось немного развеяться, постоянная работа на кухне уже стала лезть в сны, кастрюли выпевали строчки из мюзикла, стоило Тони упасть на кровать после очередного изнурительного дня.
-Ой да ладно, мы же не долго, Тоня мне как прикрытие нужна, я вашу помощницу и пальчиком не трону.
Кристина запульнула огрызком и попала точно в мусорное ведро.
-Хорошо, - сдалась экономка, - До восьми ты свободна, - Тоня тут же расстегнула фартук, старушка обратилась к сестре Арсения, - Слышала, Кристина, до восьми! Вечера! И ни часом больше.
-Ага, - счастливо заулыбалась младшая Смирнова, - Учтем ваши пожелания.
Павловна замахнулась попавшим под руку яблоком, но Кристины след простыл. Та, извернувшись, сцапала Тоню за руку и в мгновении ока оказалась у двери.
Тоня помахала рукой своей наставнице, но тут заметила в ней странное изменение.
Лицо Павловны начала покрывать краска гнева.
-Только не говори мне, Кристина, что идешь к Терехину!
Девушка вытащила Тоню за дверь, пока разъяренная Павловна не добежала до порога. Дверь машины им открыл личный водитель.
-Кристина, не смей! – Павловна бежала по двору со скалкой наперевес.
-Гришка, давай, газуй! – прокричала Кристина водителю и машина тут же тронулась с места.
Извергающая ругательства экономка оказалась позади.
-Значит мы именно к нему и едем?
-А как же.
Они проехали в самый центр города, где-то слева было здание Раута, знакомые улочки, запомнившиеся Тоне по многочисленным пешим прогулкам, мелькнули и пропали. Справа раскинулся техно-парк, за краем которого возвышалось стеклянное сооружение.
-Здесь работает братишка мой, - слегка кивнула Кристина.
Здание принадлежало его холдингу. Тоня во все глаза рассматривала сие творение – она и представить не могла, что в его недрах снимались десятки программ и сотни выходили в эфир.
-Понравилось?
Тоня закивала и улыбнулась. Надо же, за одним человеком, за Арсением, стоит такая махина. Сколько же людей здесь работало?
Теперь понятно, почему Смирнов так легко расстался с глянцевым изданием. На этом фоне вся команда Раута казалась маленькой песчинкой в огромной пустыне.
-О-о-о, Гриш, здеся, - выкрикнула Кристина и выпрыгнула из салона.
Они остановились у маленькой цветочной лавки. Вдоль нее простирался торговый ряд с магазинами люксовых брендов и ресторанами того сорта, что имели маленькое меню и винную карту. Тоня заглядывалась на парочки, проходящих мимо – подмечала детали их одежды и аксессуары – женщины вертели на руках сумочки самых разнообразных форм и красок, а обувь всегда была подобрана аккуратно и к месту, даже мужчины в этом районе казались по-особенному привлекательными – их выдержка и уверенность в себе давала сто очков вперед.
Уверенность. Нужно было не только красиво одеваться, но и иметь смелость – выделяться из толпы.
Кристина поманила ее рукой.
Вынула из кармана шелковый платок и солнцезащитные очки – напялила их на Тоню.
Они поправляли свой шпионский прикид, глядя на витрину со свежими бутонами пиона. Хозяин подошел к окну и помахал им – пытался прогнать подальше, боялся, что они могут распугать клиентов. Кристина шикнула на него, но все же отошла – платок обернутый вокруг головы и очки делали ее похожей на американскую шпионку из 50-тых, не хватало только приталенного платья и кашемирового пальто.
Тоня взглянула на себя – вылитый агент разведки.
Люди на них странно косились. Похоже шпионский прикид был не таким уж шпионским.
Кристина достала фотоаппарат и обосновалась в кустах, там идеально было видно гостей заведения. Заглянула в объектив.
-Короче, для других я гуляю с подругой, то есть с тобой. Если Арсений будет спрашивать, так ему и скажешь, с Павловной я уж как-нибудь сама разберусь. О чем я тут на самом деле занималась – молчок, надеюсь это понятно?
В голосе зазвучали знакомые командные нотки.
Тоня тыкнула в сторону столика, к которому подошел официант. Он снял табличку и усадил за ним молодую пару.
-Черт, - проскрежетала Кристина, - Это точно он.
Родион Терехин мило общался с молодой блондинкой, та вытянула ножку в туфельке с блестящими тесемками и широко улыбалась своему кавалеру в ответ.
Кристина сделала несколько фотографий, не забывая ругаться при этом.
-Для чего эти фотографии? – спросила Тоня.
-Для дела, - отмахнулась Кристина и продолжала нащелкивать.
Тем временем Тоня услышала подозрительное рычание. По булыжному тротуару меж дорогих машин к ним летела на всех парах маленькая собачонка, ошейник которой волочился в такт ее прыжкам.
-Кристина, - она похлопала ее по плечу.
Сестра Арсения отмахнулась и продолжала несанкционированную фотосессию.
-Кристина…
-Подожди, Тоня, у них тут поцелуй намечается.
Белый комок шерсти как в замедленной съемке неминуемо приближался, растянув в оскале свои крошечные, но очень острые зубки, готовые впиться в человеческую плоть.
Кристина сглотнула и повернулась. Белый как снег померанец приготовил в воздухе свои малюсенькие лапки, готовые нокаутировать двух шпионок-недоучек.
-Держи его, Тоня, как сможешь, - прорычала Кристина и очутилась к окну в опасной близости.
Сначала Тоня хотела на него рыкнуть, как ее научили в детстве или топнуть ногой, они так отгоняли больших дворовых собак, но что прикажете делать здесь?
Над головой звякнул счетчик. Она сейчас топнет ногой, а у бедного питомца на всю жизнь останется психотравма или того хуже – стукнет какой-нибудь собачий инфаркт. И если хозяйкой окажется кто-то наподобие Розалии (дорогой ошейник поблескивал на свету, а ровно подстриженные ноготки животинки так и норовили сцапать своих жертв), то им светит заявление в полицию по поводу жестокого обращения с животными.
Потрясающе.
Тоня присела на корточки и пыталась отмахнуться от недоделанного хищника веткой куста, в котором они засели. Но ветка хрустнула, и листочки безжизненно поникли, сломав сферическую форму выстриженного растения.
Померанец рычал и почти сомкнул хватку на ее руке. Тоня слегка ее толкнула, боясь нанести вред.
-Эм, собачка, успокойся, - прошептала Тоня.
-Что ты там говоришь? – спросила Кристина, старательно надвигая объектив на парочку, - Когда эти недотроги поцелуются уже, а? Пару секундочек, Тоня, держись.
Тоня держалась из-за всех сил.
Чтобы не заржать.
Люди даже останавливались, чтобы поглядеть на них.
Круглый куст перед дорогим рестораном, в котором виднелась попа Кристины, высунувшаяся голова Тони в шпионском платке и очках, разговаривавшая на неведомом собачьем языке с померанцем, который был готов придушить попавшихся на пути девчонок своим же собственным поводком.
Как ни старалась Тоня, упрямая собачонка отвоевывала себе сантиметр за сантиметром, пока не оказалась вплотную среди листвы.
Тоня пошатнулась, еле удержавшись на ногах, ее рука все это время мешавшая животинке тяпнуть Кристину за ногу, волшебным образом исчезла, и померанец, резво соскочив, провалился в самую глубь куста.
-Получилось! – вскинула кулак вверх Кристина, запечатлевшая поцелуй Родиона и Валерии на пленку, и сделала роковой шаг, приблизившую парочку к позорному разоблачению.
Кристина зацепилась ногой за поводок, схватила Тоню, та находясь в шатком положении, полетела следом за бедным животным, которое оказавшись между ними, высоко пискнуло, прощаясь с белым светом и сытой жизнью.
Занавес.
Тоня очнулась, пытаясь найти источник света. Платок съехал с головы и закрыл пол-лица. Под ней лежала Кристина, на которой покоился ее фотоаппарат. Сестра Арсения находилась в шоке, до конца не понимая исход происходящего.
Девушка, оттолкнувшись руками, поднялась на колени. Тут же вскочил померанец, невредимый, и жалобно лая побежал обратно, оповещая всю улицу о нашествии кровожадных мародеров.
Она вскинула голову и застыла.
Гости ресторана, официанты и просто прохожие, все как один смотрели на них. В том числе и Терехин с его девушкой, сидевшие за тем злополучным столиком.
-Они все-таки поцеловались, - выдохнула Кристина, лежа на земле.
-Терехин нас увидел, - прошептала Тоня.
-Родион меня увидел, - мечтательно протянула Кристина и подняла голову, - Родион нас увидел?!
Они вскочили за секунду и, корячась от боли, побежали прочь от ресторана, оставив качаться на ветру теперь уже лысый куст.
-Что это было? – произнесла Валерия.
-Какие-то ненормальные бабушки, - пожал плечами Родион, - Весеннее обострение.
Кристина хромая на одну ногу, материлась под нос.
-Чтоб на левую эту собачеллу, - фотоаппарат, висевший на шее, гулко бился о грудь, - Заводят, а потом уследить не могут. Зубастый комок шерсти, блин. А ты чего смеешься?
Тоня прикрыла ладонью рот. Ветка торчала из-под платка Кристины, как у их сельского баяниста, любившего затыкать цветки за ухо во время музыкального выступления.
Ветка была длинной и возвышалась над ее головой на добрых полметра. Кристина проследила за ее взглядом и вынула сучок.
-Черт бы побрал этих мужиков, - она помахала веткой и рассмеялась.
-Зачем тебе эти фотографии?
Кристина как-то сразу сдулась. Сняла очки и снова стала похожа на 18-летнюю девчушку.
-У меня есть один плохой план. Еще не решила, буду я его осуществлять или нет.
Водитель открыл перед ними дверь. Кристина засунула ветку ему в нагрудный карман и похлопала.
-Гриша, ты как всегда зе бест.
Они уселись на заднем сиденье.
-Станешь меня отговаривать? – неожиданно спросила Кристина.
-Нет.
Она посмотрела в окно. Картинка сдвинулась с места, потом убыстряясь, превратилась в одну сплошную полосу.
Тоня не считала себя шибко умной, чтобы раздавать советы.
-Хороший ты человек, Тоня, - произнесла Кристина.
Хорошая ли она?
По ощущения до дома доехали быстрее. Павловна слегла у себя в комнате и не стала выходить, чтобы поприветствовать Тоню. Кристина под шумок уехала, не попрощавшись и не заходя в дом. Оно и ясно, перспектива получить скалочкой от Павловны никому не улыбается.
-Тебе посылку привезли, - устало проговорила бабушка, - На столе.
Это прислала Викуся.
Тоня стянула с себя верхнюю одежду. Подошла к коробке и, на сей раз аккуратно обращаясь с ножом, разорвала клейкие полосы скотча. Внутри оказалась целая груда глянцевых журналов различных мастей.
Тоня на радостях залпом подняла коробку и чуть не сползла вниз, к дорогому ковролину. Глянцевая бумага всегда смотрелась дорого, но и весила прилично.
Чудом дотаскав до своей спальни, принялась раскладывать эту посылку по стопкам. То, что зацепило глаз – просмотрит сразу, то, что казалось непонятным и было написано на иностранном языке, отложила во вторую стопку, а те, что Викуся наказала пролистать – в третью. Работки прибавилось еще на пару бессонных ночей.
Через час она обнаружила себя на кресле, пролистывая уже третье издание. Прикусив губу, еле оторвала себя от приятного занятия и спустилась на кухню – пора было готовить ужин, на тот случай если Арсений Макарович со своей девушкой приедут голодными.
Со стены на нее смотрели фотографии – маленькие черно-белые квадратики в обрамлении деревянной рамы. Она на миг бросила шипящую сковороду и подошла к лестнице. На снимках красовались члены семьи Смирновых – счастливые и улыбающиеся. На них она узнала Кристину – еще маленькую девочку, самого Арсения Макаровича с легким налетом угловатой молодости и обнимающую своих детей женщину в шляпе. Отца нигде не было видно.
Тоня провела рукой по лицу Арсения – уже через пару лет ему предстоит стать настоящим мужчиной.
На улице поднялся ветер – белые шторы засосало на улицу, а дверной проем, отделяющий балкон на втором этаже от коридора, хлопнул. Тоня на цыпочках зашла в комнату к Павловне, чтобы закрыть дверь – старушка мирно посапывала на левом боку, не почувствовав сквозняка. На тумбе справа от кровати стоял стакан наполовину полный воды, в котором что-то плавало, и груда лекарств – цветастых капсул и просто белых таблеток.
Павловне нужна была замена – настоящая, а не журналистка под прикрытием. Тоня подправила покрывала и, морщась от самоедства, вышла на кухню.
Поздний ужин был готов. Во дворе разгорелась ночь – на подъездной дорожке было тихо, ни стука колес, ни хруста гравия.
Проверив приборы, поднялась к себе в спальню – постигать азы высокой моды.
***
Сабина весь вечер не отпускала его руки.
-Да, мы встречаемся, да, уже целый месяц, нет пока мы ничего не планируем, но сами знаете, как повернется судьба, - щебетала брюнетка гостям, имевшим наглость выпрашивать Смирнова о его личной жизни.
Ему было все равно на племянницу Лазаря Евдокимовича. Это был выгодный альянс – так считал его дядя. Сабина была условной родственницей, не единокровной, что позволило осуществить красивую задумку – статный зеленоглазый мужчина в сером костюме-тройке и роковая брюнетка в шифоновом цвета сливы платье плавно рассекали толпу на пути к сцене.
Они привлекали внимание. На вечеринку по поводу открытия нового канала – Лайф ТВ, на этом моменте Смирнов ухмыльнулся, ожидаемо от Соколова – одно название – сплошная банальщина, они заявились без приглашения. Все надеялись на то, что Арсению прийти на мероприятие помешает непомерно раздутое эго. Еще бы, Соколов утянул часть его команды – сродни мелкому пакостничеству, но на фоне падающих рейтингов это было неприятно вдвойне. Люди ждали кровавой бойни или по крайней мере словесной перепалки, но все та же непомерно раздутая гордость все того же Смирнова игнорировала само существование Соколова как человека.
Продюсер нового канала остановился перед ним и с кривоватой усмешкой протянул руку:
-Смирнов, надо же, не думал, что вы станете меня поздравлять.
Появление Арсения на его празднике он расценил как свою победу.
Арсений прошел мимо Соколова, не ответив на рукопожатие. Мужчина сжал пальцы в кулак и побагровел за долю секунды.
Лазарь Евдкимович был тут как тут, попивал бренди, стоя в темном углу, и наблюдал за своей племянницей. Пока все шло по плану – девушка втерлась в его доверие и была представлена как официальная пара. Дядя не имел власти над главой холдинга – эти времена прошли, но мужчина, наученный десяткам грязных приемчиков, знал, что такие крепкие орешки, как Смирнов, подвержены влиянию женской руки.
Он был как меж двух огней – объявить войну своему племяннику был не в силах, сказывались родственные связи и ранимая жена, которая тяготила его все сильнее. Но и простить предательство Арсению он не мог – настолько вероломно отобрать у него компанию, скупив тайно голоса акционеров, пойти против своего дяди! – было выше его понимания.
Ущемленная гордость облизывала его сердце шершавым пламенем.
Вспыхнул экран. На сцену вышел друг Соколова – Артемьев Николай – соучредитель телеканала, начал презентовать свое творение.
Главной тематикой Лайф ТВ была политика – все от новостей до общественных дискуссий и авторских программ экспертов. Основной целью они считали решение острых социальных проблем, приучение молодежи к патриотизму и бла, бла, бла… Арсений зевнул.
Ему даже стало жаль этого Артемьева – видно, что специалист годный, но путаться с таким как Соколов еще и считать такого своим другом… Прибавить сюда скучную тематику, приправив все морализаторством и получишь Лайф ТВ – скучное, неперевариваемое говно.
Смирнов покачал головой – приехал зря, потратил время. Сабина приникла к его плечу:
-Может пригласить их к нам? – проворковала модель, - Нам не помешает публичная огласка. Позвать какую-нибудь журналистку, чтобы она сделала перекрестное интервью у нас дома. Как тебе идея?
-… все будет зависеть от мнения телезрителей,- произнес Николай, обращая внимание Смирнова снова к экрану, - результаты голосования будут определять тематику программы и даже состав приглашенных экспертов, если задуманная нами идея окажется удачной.
Выбирать будут зрители? Интерактив на политическом канале? Смирнов покрутил ножку бокала. Мысль светлая, но воплощение…
На лицах гостей отразилось еле уловимое недоумение. Им идея казалось откровенно плохой. Если отдать выбор в руки зрителей, то о государственном спонсировании можно было забыть – народ будет выбирать любимчиков, а не тех, кто удобен элите, а значит деньги придется добывать другим путем.
-Хотя в дом наверно еще рано приглашать, правда? – снова защебетала брюнетка, - Нужно сделать там ремонт, хотя бы косметический. Чтобы твоя холостяцкая берлога стала похожа на нормальный…
-Сабина, - Смирнов нагнулся к ней, - Я буду очень благодарен, если ты помолчишь хотя бы пару минут.
Клацнули зубки. Складки шифона растянулись над ее грудью, она глубоко задышала, пытаясь утихомирить свою злобу.
Ничего, это он пока такой строптивый, думалось ей, вот когда она его приручит, тогда он станет шелковый! Еще ни одному мужчине не удалось избежать этой участи. А когда он ей подчинится, тогда она выжмет из него все соки и передаст прямо в руки своего любимого дяди.
Всему свое время.
Остаток вечера Арсений был поглощен разговором с Артемьевым, на Сабину не обращал внимания. Такое отношение больно кольнуло красотку – разоделась как на парад, а мужчина, с которым она пришла, больше интересуется работой, чем ее присутствием.
-Оставить такую красавицу – настоящее преступление, - произнес Соколов, предлагая Сабине выпить, - Если надумаете уйти, то моя машина к вашим услугам.
Брюнетка презрительно окинула взглядом продюсера – низкий, щуплый он не тянул даже на звание симпатичного, но девушка обворожительно улыбнулась и взяла протянутый бокал. Пусть Арсений наблюдает, как его спутницу уводит соперник.
Смирнов пожал руку Николаю и взглянул на часы. Задерживаться более на этом торжестве он не желал. Осмотрел зал в поисках высокой брюнетки, но той и след простыл. Пошел по коридору, полыхая от ярости.
-Спасите! Помогите! – услышал ее голос.
Среди темных извилин лабиринта еле различал силуэты людей проходящих мимо. Тусклый свет фонарных столбов освещал прилегающие к банкетному залу помещения. Послышалось?
-Помогите! Кто-нибудь! – кричала Сабина.
Арсений побежал со всех ног. Он не испытывал к этой девушке ни грамма чувств, но страх на время обуял его голову. Ночь, куча незнакомых людей, с красивой девушкой могло произойти что угодно. Он прибавил шагу, на ходу готовясь к неприятной встрече.
Сабину прижали к стене. Лямка платья съехала по плечу, а сама жертва тихо блеяла, давясь от рыданий.
-Ты!
Арсений замахнулся и ударил мужчину по лицу.
Соколов отлетел к подоконнику, еле удержавшись. Прикрыл лицо ладонью, под которой наливался фиолетовый синяк.
-Арсений! – завизжала Сабина и бросилась ему на грудь.
-Что он тебе сделал?!
-Ничего, – она театрально замахала головой, отчего тяжелые пряди обвили ее лицо – ни дать ни взять – жертва Титаника.
-С тобой все в порядке? – немного успокоившись, вопросил мужчина.
Сабина что-то невнятно промычала и изобразила жалостливый всхлип.
Соколов с подбитым глазом стал приближаться к ним, Арсений шагнул вперед, прикрывая собой девушку:
-Ты еще за это заплатишь, Смирнов, - плюнул мужчина.
-Следи за своим языком, - процедил Арсений и, взяв за руку Сабину, пошел прочь.
Сабина прятала улыбку. Какой простой прием – а все ведутся. Она знала, что для мужчины важно чувствовать себя героем. Спасать от любых невзгод. А тут Соколов – попался под руку.
Они вышли на улицу. Кожа покрылась мурашками – тонкое платье ни от чего не защищало. Сейчас он отдаст ей свой пиджак, как в фильмах – до ужаса романтичный поступок, всегда работал на ура. Сабина перестала сомневаться в Арсении – он настоящий джентльмен, такого окрутить легче легкого.
Они остановились на дороге.
Смирнов прижал Сабину ближе к себе за талию и запустил пальцы в волосы – локоны струились словно шелк по его коже, он легко потянул их, Сабина, предугадав движение, запрокинула голову. Он хочет ее поцеловать?
-Тебе холодно? – выдохнул Арсений.
Девушка молча кивнула.
Он сжал пальцы в кулак, от чего волосы неприятно потянули кожу. Улыбка Арсения стала похожа на оскал.
-Если не хочешь остаться на улице и всю оставшуюся жизнь прозябать на холоде – знай, актриса из тебя никакая.
Глаза Сабины расширились.
-Я поверил тебе на пару секунд, пока не увидел с кем ты сосалась в темноте.
Он выпустил ее волосы, нежно коснулся ее плеча и спустился вниз.
-Я не в том настроении, чтобы играться с куклами.
Брюнетка вскрикнула. На запястье останется синяк.
Смирнов обошел машину и открыл ей дверь. Сабина, дрожа от страха и холода, молча скользнула в салон.
Оставшийся путь ехали молча.
Смирнов приказал идти ей наверх и ложиться спать в другой комнате. Сабина проводила взглядом граненый кувшин – в горле пересохло, но она не стала перечить ему, чтобы не злить еще больше.
Арсений схватил записку от Тони. «Ужин на столе, салат в холодильнике. Если что-то понадобится, я у себя». Он повертел листочек и открыл крышку – жареная рыба и овощное рагу лежали на тарелке.
-Она хоть сама поела?
Вынул из ящика бутылку дорогого алкоголя, плеснул в стакан и сразу выпил.
Завтра выйдут новости с громким заголовком. Желтая пресса изрыгнет очередную порцию бессмысленных букв. «Смирнов ударил Соколова!». «Смирнов защищал честь таинственной незнакомки!». «Соколова увезли в больницу после встречи со Смирновым!».
Ему было все равно на общественное мнение, но не его акционерам. Агрессор, грубиян, и еще целый ворох оскорблений, который придется выслушивать по новому кругу. Он чувствовал взгляд матери – полный смирения и какой-то молчаливой скорби, а еще она скажет что-то про отца и про то, что ему не на кого опереться. Он поглядел на стену у лестницы – отца не было даже на фотографиях. Кто мог направить его на верный путь?
Он постучал. Хотел сказать Тоне, чтобы она убрала поднос с едой. В комнате горел свет. Не дождавшись ответа, толкнул ручку.
По столу были раскиданы журналы с вырезками и записями. Тоня сопела, положив голову на липкую обложку. Сверху свисала лампа, освещая ее спящее лицо среди мрака комнаты.
Она не отзывалась на своем имя, спала крепко. Арсений поставил руки в бока. Если спать в такой позе – на утро точно не разогнешься.
Откинул ее на спинку стула – ее голова повисла, а изо рта донесся легкий всхрап. Сам Арсений чуть не рассмеялся – заснуть сидя, да еще скрючив конечности в разные стороны, могли только индийские йоги и то в самый пик своих медитаций.
Мужчина вздохнул, второй раз задавая себе один и тот же вопрос. Зачем он ввязывается?
Поднял на руки заснувшую девушку и переложил на кровать.
Девушка поджала ноги и перевернулась на другой бок. Арсений подобрал скатанное валиком одеяло и прикрыл ее. Лицо Тони было расслаблено, волосы выбились из резинки и кудрями распались по подушке. Одна из них, особо шаловливая, прикрыла сомкнутые веки. Он поймал локон и переложил за ушко.
-Какие сны тебе снятся, Тоня?