Девятая глава

Девятая глава

Арсений влетел в кабинет. Он полыхал яростью.

Родион знал, что глава холдинга посетит его в ближайшие часы, но Смирнов опередил ожидания, добравшись до фабрики за 20 минут с того момента, как его оповестили о происходящем.

-Ты подал иск? – обманчиво спокойно спросил Арсений.

-Ты знаешь ответ на этот вопрос, - произнес Родион.

Он отправил письмо журналистке, нарочно не предупреждая о том самого главного начальника. Хотел уладить все самостоятельно.

Смирнов остановился и поглядел на своего друга.

-Хорошо, если ты не собираешься объяснить мне ситуацию, - он засунул руки в карманы, - Я спрошу. Какого черта?

Родион указал на кожаный диван, уместившись на соседнем кресле.

-Я потерял контракт с Королевым из-за проделок твоих журналистов.

Арсений поднял брови.

-Да ну? Кто-то разоблачил тебя? А ты обиделся?

Родион бросил распечатку на стол. Смирнов прочитал бумажку и кинул ее обратно.

-Ты пытался объяснить вот этим свой поступок?

-Я предложил честный обмен. Они извиняются за статью, пишут опровержение, а я забираю дело.

Смирнов сидел, откинувшись на обтянутую черной кожей спинку. Когда его встретили с утра на работе с этой прекрасной новостью, он сначала не поверил в происходящее. Чтобы лучший друг, без всяких объяснений, подал иск на его сотрудников, из-за какой-то обличительной статьи?

-Твоя журналистка не стала извиняться. Ее вина.

-А как она должна была извиняться? На коленях, плакать и ползать за тобой? Или слать письма на почту?

-Вслед за Королевым, от нас отвернулись и другие заказчики. Каждый мой день начинается с этих сраных извинений! – закричал Родион.

-Их сайт вышел из строя, - произнес Арсений, - Не делай вид, что не знаешь об этом.

-Это не причина.

-Правда? Слышал о Фанкоме? Полетели их сервера, а вслед им и большая часть наших сайтов. Ба, - Арсений всплеснул руками, - Ты и об этом не в курсе?

Терехин сглотнул и отвернулся. Он не мог зайти на сайт Раута, чтобы убедиться в том, что опровержение вышло. Подумал, что они сделали это специально, чтобы потянуть время.

-Ты не знаешь, что твориться у тебя на производстве, - Арсений постучал пальцем по стеклу, - Не знаешь, кого нанимаешь, с кем заключаешь сделки, не знаешь, что выпускаешь брак.

-Ложь!

-Докажи, - Смирнов сомкнул челюсть, не дождавшись ответа, - Не можешь? Потому что не знаешь, почему люди продолжают жаловаться, не знаешь, с кем имеешь дело. Так дела не делаются.

-Не учи меня, - сжимая зубы, произнес Терехин, ему претила сама мысль о превосходстве Арсения.

-Вместо того, чтобы искать настоящую причину, вместо того чтобы разобрать все производство до винтиков, проследить весь путь, от транспортировки до продажи, ты решил наказать тех, кто написали правду? Подать иск легче, чем признать вину?

Терехин ударил кулаком по столу.

-Это моя фабрика! И я решаю, что и как делать!

Они вскочили.

-Я передал ее тебе. Ты – ответственен за работу. Будешь реагировать подобным образом – погрязнешь в исках.

-Лучше бы следил за собой, - Родион тяжело дышал, - У тебя тоже не все гладко.

Арсений сжал кулаки. Терехин знал, куда ударить. Его канал терял рейтинги, несмотря на все усилия.

-Я держу ситуацию под своим контролем.

-Правда?

Родион подошел к своему компьютеру.

-Как зовут твою экономку?

Мужчина склонил голову. К чему эти вопросы?

-Ты знаешь Павловну с детства, как и я, к чему….

-Нет, я про твою новую помощницу.

Терехин повернул экран к Арсению.

На него воззрилась Тоня в своем черном винтажном костюме и с нелепыми румянами на щеках, а рядом была фотография второй девушки – брюнетки с азиатскими чертами лица и броским макияжем.

-Ее кажется Тоня зовут? Твою экономку?

Под фотографией значилось ее имя.

-Откуда ты?.. – осекся Арсений и вскинул голову, - Кристина тебе сказала.

-Разве это имеет сейчас значение? В твой дом проникла сотрудница журнала, которая, вот совпадение!, участвовала в написании статьи. Она указала это в своем резюме?

На лице Смирнова ничего не отражалось. На краткий миг волнение захватило Родиона. Неужели Арс обо всем знал?

- Думаешь, она пришла ради вакансии домохозяйки? Чтобы мыть полы и готовить еду? А ты, Арсений Смирнов, который всегда все контролирует, даже не заметил этого?

Терехин с противной усмешкой на лице, сгорбившийся, совсем был не похож на друга, которого он столько лет знал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍-Ты закончил?

Родион дернулся. Выпрямившись, взглянул на него, впервые стыдливо и с какой-то детской злостью.

-Ты до сих пор защищаешь их? Не ты ли собирался закрыть Раут? Говорил, что никогда не меняешь своего решения?

-Раут закроется через месяц, ты отзовешь свой иск и проведешь собственное расследование.

-Я могу самостоятельно принимать решение!

-Я вижу.

Арсений хлопнул дверью и вышел из кабинета.

Несмотря на внешнюю хладнокровность, он был невероятно зол. То ли на своего друга, то ли на ситуацию в целом, то ли на…

Ливень огорошил его с ног до головы. Полыхая даже не заметил изменившейся погоды. Добрался до своей машины и позвонил оттуда своей секретарше.

Он должен сделать это своими руками и посмотреть ей в лицо.

***

-Тоняяяя!

Крик Сабины заполнил коридоры и комнаты, Павловна скрежетнула зубами, чуть не выронив сковороду из рук.

Девушка только закончила влажную уборку. Сложив тряпки и ведро, тут же побежала на зов недохозяйки. С течением дней она уяснила – лучше молча исполнить просьбу Сабины, чем препираться с ней полдня.

Она все силилась вырваться из заточения с одним единственным умыслом – помочь Марине, которая изнемогая под нервным напряжением всей редакции находилась буквально на поле боя. То есть у трубки телефона.

Они ждали два звонка. Один из техслужбы, которая должна была восстановить работу сайта, Сергей Николаевич не терял надежду опубликовать опровержение и второй, самый страшный, от «того самого», который был способен разрулить проблему. Тоня не могла понять, чего боится больше – того что Смирнов проигнорирует просьбу главреда Раута или наоборот примется помогать. Арсений мог докопаться до правды – Тоню бросало в холод от одной только мысли, - но Марина вовремя успокоила подругу, позаботившись о том, чтобы ее имя нигде не светилось. Взяла всю ответственность за статью на себя.

-Что это?

Сабина потрясла белой тряпкой.

-Ваше платье.

-Я догадалась, - она сделала страшные глаза, - Какого хрена оно здесь?

-Сушится.

Сабина сложила пальчики:

-Ты можешь нормально ответить? Почему это платье здесь, а не в химчистке?!

Тоня прикусила нижнюю губу, потом решительно вдохнула:

-Я постирала и повесила сушиться.

-Ты что?

-Постирала и повесила сушиться.

-Ты что сделала? – она перешла на ультразвук, - Ты своими руками стирала мое платье?!

-Да.

Но модель ее уже не слушала. Она кинула тряпку ей в лицо.

-Ты испортила мне вещь. Ты хоть знаешь, сколько это стоило?

Тоня развернула платье. Замерла.

Плечи стали уже, а подол заметно короче.

-Ты дура, Тоня, точно дура. Этикетку смотрела? Его нельзя в горячей воде стирать!

Тоня развернула ткань и ужаснулась – там стояли значки, на которые она даже не посмотрела.

-Извините, пожалуйста, я все исправлю, - затараторила девушка, - Может я его растянуть смогу.

-Я тебя уволю, Тоня. Нет, правда, уволю. Не получилось сегодня, так завтра.

-Где я смогу купить похожее?

-Не смеши меня. Тебе денег не хватит, чтобы купить его.

-Я накоплю. Отложу, куплю платье точно такое же что и это.

-Боже мой… - Сабина всплеснула руками, браслеты зазвенели, - Ты – неотмытая деревенщина, колхозница, да у тебя нет денег даже себе нормальную одежду купить, не то что мне что-то возмещать. Боже, как тебя только Арсений переносит. Тупая, неотесанная дура, которая и умеет что полы мыть, да корову доить…

В доме грохнула дверь.

Мокрый от дождя Арсений зашел в зал и спросил у Павловны.

-Где она?

Старушка трясясь показала в сторону ванны, так и не поняв, кого он имел ввиду.

Арсений Макарович увидел Тоню в коридоре, вцепился в ее руку и потащил за собой на глазах у ошалевшей Сабины.

Тоня еле поспевала за ним, дергаясь и извиваясь. Она пыталась вырваться, но тщетно, руки Смирнова мертвой хваткой обвили ее тонкое запястье.

-Мне больно! Отпустите!

Он выволок ее на улицу. Капли потекли по коже, струясь по волосам и шее, за ворот и по одежде, которая тут же распушилась и обвисла намокнув.

Она кричала, но Арсений остался глух к мольбам. Тоня как-то вдруг и сразу все поняла.

Наконец они остановились у развилки.

-Сколько?

Тоня потерла больное запястье.

-Сколько ты планировала притворяться?

-Ничего я не планировала, -  не скрывая горечи, произнесла Тоня. Слезы неожиданно подступили к горлу.

-Врешь.

Тоня воззрилась на своего хозяина. Слезы смешивались с каплями и утекали вниз.

-А что вы хотите услышать? Что я пришла для того чтобы спасти журнал? Или для того чтобы отомстить?

Он притянул ее ближе к себе.

-Хватит врать, Тоня. Лучше тебе сказать правду.

Сжала лацканы его пиджака.

-А иначе что? Вы уволите меня из Раута? Так он и так закроется через месяц, вы опоздали!

Толкнула его, вложив всю силу, Смирнов остался стоять на месте, не шелохнувшись.

-Вы разрушили мою мечту! Вы разрушили Раут, оставили десятки людей безработными! И все ради каких-то денег! Вам только и надо, что сделать прибыль, выручить как можно больше, - с ненавистью произнесла Тоня, - а о простых людях вы никогда не думаете.

-Ты не понимаешь, о чем говоришь.

-Да, я не понимаю, о чем говорю! - волосы налипли к коже, вода затекла в рот, мешая дышать, - Я же деревенщина! Тупая дурочка, не понимающая что к чему! Только вот у этой дурочки тоже есть гордость, представьте себе!

-Тебе гордость не мешала обманывать? Или она у тебя избирательная к вранью?

Небо осветила яркая вспышка, и тут же грянул гром. В соседнем дворе включилась сигнализация.

Тоня оттерла рукавом лицо.

-А если бы я сказала правду? Что тогда? Вы бы приняли меня с распростертыми объятиями и сохранили Раут?

-Я бы не стал в тебе разочаровываться. Как сейчас.

Тоня съежалась от холода. Нос и губы распухли, кудри, вытянутые по длине и обвисшие прицепились к щекам. Одежда промокла насквозь, каждое дуновение ветерка проникало под кожу и танцевало над прилипшей тканью.

-Надеялась разжалобить меня? Сохранить работу? Так вот тебе не удалось ни первое, ни второе.

В глазах Арсений отражалось небо – грозовое, холодное, с прожилками молний.

-Ты уволена, Тоня.

Он ушел. Оставил ее одну, посреди разбушевавшейся бури.

Зубы начали стучать. Она сильнее укрылась взмокшей кофтой, но от этого стало еще холоднее.

Женский голос разметался по двору, достигая ее ушей. Сабина, в переливающемся винного цвета шелковом халате вышла на крыльцо и швырнула ее вещи на сырую землю.

-Проваливай, Тонечка.

Произнесла брюнетка и закрыла за собой дверь. Там, где осталось тепло и свет, и мягкие руки старушки, и улыбка Арсения.

Тоня, шмыгая носом, собрала свою сумку и натянула ее на плечо. Огляделась, личного водителя Смирновых не было видно, только машина Арсения стояла у ворот.

Придется добираться своим ходом.

Она открыла кошелек и чуть было не разрыдалась на месте. Мелочи хватало только на автобус, но до его остановки нужно было топать добрых 10 километров по лужам и на пронизывающем ветру. Обида лизала сердце, но Тоня не стала потакать своим чувствам. Пошла прочь от дома.

Она вышла за пределы двора на опустевшую дорогу. Какая-то женщина взглянула на нее из-за окна и сдернула занавеску, как только заметила ее взгляд. Особняк, в котором скрылась загадочная тетенька, стоял кирпичной крепостью, мрачной и неприступной.

Упадешь на дороге – даже помощи ждать неоткуда – подумалось Тоне. У  них в селе каждый знал друг друга – в какой бы двор ты не зашел, тебя не оставят в голоде и холоде, а то и пуще, накормят до отвала еще и с собой дадут. Любой помог бы, увидев Тоню в таком состоянии, простуженную и взмокшую – но не здесь. Здесь каждый сидел в своем дорогом убежище, скрываясь от посторонних глаз.

Дождь не прекращался. Мелкая дрожь прошлась по телу – Тоня встрепенулась. Она шла по шоссе час, а может два. Замерзла до трясучки, но упорно топала к своей остановке – иного выхода у нее не было. В обуви хлюпало, по лицу текло, а в горле саднило – от непрошенных рыданий.

Она заприметила издалека остановку – сооружение из прозрачной пластмассы, ветер обдувал стоянку со всех сторон. Напрасно надеялась на укрытие – можно застудиться сильнее прежнего. Автобуса нигде не было видно. Вытащила трясущими руками телефон и пыталась зайти в интернет – напрасно, вокруг поселка ничего не ловило.

Вдалеке увидела приближающийся внедорожник. Вспыхнула надежда – может эти люди довезут ее до города? Она начала кричать и махать руками:

-Эй! Эй! Остановитесь!

Машина на полной скорости пронеслась мимо, облив бродяжку грязной лужей.

Тоня опустила руки. Что-то надломилось в ней. Она доковыляла до остановки, села на промокшую скамью и зарыдала.

Плач вырывался со стонами и с икотой. Утирая слезы и капли с лица, не могла остановиться. Рыдания прорывались сквозь нее – из сердца через горло и в грудь, там, где понемногу начала затухать боль, уступая место равнодушию.

Гудок прервал ее. Она сидела и смотрела себе под ноги – холод пробрал тело настолько, что не чувствовала свои пальцы, как зимой в варежке полной снега. Шевелила рукой – конечность отзывалась, но скованнее, медленнее обычного.

Гудок прозвучал ближе.

Она поднялась со скамьи и увидела черный автомобиль, приближающийся к остановке.

Прикрыла глаза ладонью – фары ослепили ее, лишая обзора. Машина остановилась, опустилось стекло.

На нее смотрел Терехин.

-Похоже тебе нужна помощь?

Тоня постеснялась сесть спереди – она вымокла насквозь и боялась испортить сиденье, но Родион даже не стал ее слушать.

-Вообще-то я ехал к Арсению, но может быть это даже к лучшему.

Тоня не знала, как вести себя с директором фабрики, которого они уличили в обмане. Родион же, наоборот, обращался к ней непринужденно, как к давнему знакомому.

-Перво-наперво, я должен извиниться перед тобой. Я рассказал Арсению про тебя, - он мельком глянул на Тоню, - это он тебя в такую погоду выгнал?

Девушка еле заметно кивнула.

-Похоже на него.

Он развернул машину и поехал обратно, в город.

-Что бы между вами не происходило, я не должен был вмешиваться. Поэтому хочу извиниться. Ты меня простишь?

С чего бы Терехину просить прощение у нее? Это они с Мариной должны были строчить слова извинений за статью.

-Да или нет? – нервно улыбнулся Родион.

-Конечно, то есть да, вам незачем извиняться на самом деле. Это моя вина.

-Не думаю, - он вывернул руль, - Ты же пришла к нему на работу под своим именем? Ничего не скрывала, просто умалчивала о том, о чем наш всемогущий Арсений Макарович мог догадаться сам, верно?

Родион заметил, как на лице Тоне появился намек на улыбку.

-И за иск я тоже хотел извиниться. Это был… Очень опрометчивый поступок, скажем так.

Тоня прикрыла глаза и даже как-то заметно успокоилось. Хоть Марине не придется иметь с этим дело.

Она усадила сумку на коленях и прижала ладони к кондиционеру. Асфальт поблескивал от капель дождя – опасная дорога, предостерегал ее деда, - вдавишь тормоз в пол, а машина так и летит на всех парах, виляя хвостом. Терехин уверенно держался за рулем, время от времени поглядывая по сторонам.

Что-то блеснуло в боковом зеркале.

-Упс, кажется нас кто-то преследует, - произнес Родион и тут же перестроился, обогнав грузовик по встречной линии.

Тоня схватилась за поручень на дверце по привычке и пристегнулась ремнем.

-Что, страшно? – ухмыльнулся Терехин, - это правильно, сотрудники полиции не дремлют, так Тоня?

-Ага, - вторила девушка, а сама напряженно вглядывалась в дорогу.

Машина вильнула второй раз – на повороте они вписались, почти не сбавляя скорости, потом махом обогнали синюю иномарку.

-А этот малый – хороший водила, - пробурчал Терехин, вглядываясь в зеркало.

Тоня зацепилась за поручень, но уже сверху, и ругала себя за опрометчивость – может, стоило дождаться автобуса и доехать спокойно?

Они въехали на четырехполосную дорогу, на подъезде в город. Белая машина, преследовавшая их, поравнялась с черной.

-Он сам за тобой приехал, Тоня, - бросался загадочными фразами Терехин.

Стекло опустилось, и на свет явился Смирнов – злой, мокрый и, что самое страшное, с рулем в руках.

-Какого хрена, Терехин! Остановись, мать твою!

Родион газанул, оторвавшись вперед, и подрезал Арсения, который вынужден был остаться позади. Смирнов заново перестроился и поравнялся с ними с другой стороны.

-Выпусти ее!

-Зачем? – явно забавлялся Терехин, - Если ты сам ее выгнал? Она теперь моя!

Тоня встретилась взглядом с Арсением, случайно, и тут же вжалась в кресло, подальше от греха.

-Твою мать, Терехин, - зарычал водитель белой,- Когда ты остановишься, я из тебя всю душу вытрясу.

-Спасать девушек нужно вовремя! А ты вечно опаздываешь! – проорал в окно Терехин.

И резко сбавил скорость. Тоня схватилась за грудь – сердце чуть не ушло вперед вслед за Смирновым, который пролетел как ракета по скользкой дороге.

-Знаешь, что такое мгновенная карма, Тоня? – подмигнул ей Родион.

Они завернули направо. Арсений сидел за рулем, сжав зубы, и выслушивал нотации от работника дорожно-патрульной службы. Проводил взглядом Родиона и Тоню.

-Эх, тяжелая работа у людей, всякие Смирновы тут на дорогах попадаются. И документы проверять и штрафы выписывать надо…

Тоня прыснула со смеху.

Впереди показался город – высокие здания, узкие улочки, куча людей и машин. Сколько бы ни скучала по своему селу, а город она любила и переезжать никуда не хотелось. Только если из общаги.

-А сейчас куда?

Родион развел руками:

-Куда прикажете, Антонина.

Она дала Терехину адрес Марины. Сказала бы вчера подруге, что приведет самого Терехина к ней домой – в жизни бы не поверила. Но Родион не стал задерживаться и заходить внутрь – проводил до подъезда, а потом уехал, сославшись на рабочие дела. Подмигнул перед уходом – будто между ними осталась какой-то секрет, который знали только они вдвоем.

Неудивительно, что Кристина была по уши в него влюблена.

В квартире ее встретил белобрысый долговязый парень в белой рубашке и черных классических брюках. На полу красовались массивные мужские кроссовки. Тоня отметила про себя бренд обуви и поприветствовала гостя.

-Меня Костя зовут, - произнес парень и очаровательно улыбнулся, - Я – друг Марины, а она, эм, она сейчас на кухне, я позову.

Дима вышел в коридор, с удивлением отметив бомжевацкий стиль тети, и молча пожал ей руку, не вынимая наушников из ушей.

-Тебе тоже привет, - смущенно проговорила Тоня и вылезла из хлюпающей обуви.

Подруга вышла в перевязанном фартуке и почти что бросилась ей навстречу:

-Тоня! – прокричала она и остановилась, - Тоня?

-Я попала под дождь. Если вкратце.

-Я сейчас принесу тебе сухую одежду, - возбужденно произнесла Марина, - А ты знаешь главную новость, а?!

-Терехин забрал свой иск? – Тоня подняла руку вверх для пятюни.

-Ну блин, Тоня, я уж подумала наконец с тобой радостью поделюсь, а ты уже все знаешь, оказывается…

Тоня опустила руку.

-Да я шучу! – закричала Марина и со всей силы обняла подругу, - Конечно, я рада! Какой-то чудесный день сегодня! – они запрыгали по коридору – Ты так вовремя пришла, Тоня! Я вон тебя с Костей познакомлю!

Парень смущенно улыбнулся.

-Это Костя, Тоня, - махнула Марина, - Это Тоня, Костя.

-Приятно познакомиться, - одновременно произнесли они.

-Вот и славно, - произнесла Марина и отцепилась от Тони, - Сейчас я чайник поставлю, и сразу пойдем одежду искать!

Тоня проводила счастливую подругу до кухни. А сама осталась перед зеркалом – тереть свою замерзшую кожу. Трель пронеслась по прихожей.

-Это же кого еще принесло? – Марина пошла открывать дверь.

Замок щелкнул. Марина обомлела:

-З-здравствуйте, Арсений Макарович…