Глава 34

Первые вопросы, с которых начался допрос, в основном касались личных данных — фамилия, имя, отчество, адрес регистрации и места проживания, род занятий, семейное положение и т. д. Простые формулировки, не требующие сложной работы ума, они позволили девушке, пребывающей почти в состоянии шока, собраться более или менее настолько, насколько это вообще было возможным в ее состоянии. Однако, отвечая о сыне, Ксения заставила себя взять в руки и думать, ведь от этого зависела его дальнейшая судьба.

— Откуда у вас оружие, из которого был ранен потерпевший?

Следователь, молодой еще, в общем-то, мужчина с четырьмя маленькими звездочками на погонах, пытливо смотрел на нее. В комнате с окрашенными стенами стоял полумрак, верхний свет был погашен. Единственным источником освещения служила настольная лампа, причем яркость ее была сбавлена до минимума, что создавало впечатление, что кроме нее и этого следователя в мире вообще больше никого нет. И все случившееся — одна большая нелепая ошибка либо дурной сон.

— Что теперь будет? — вопросом на вопрос ответила Ксения, поднимая на него воспаленные, припухшие от слез глаза. — Меня посадят? — спросила скрипучим, хриплым голосом.

— Пока что ваши действия квалифицируются по статье 30 УК РФ «Покушение» и части 1 статьи 105 «Убийство», — вздохнул следователь.

— Они первые на меня напали, — тихо заплакала девушка. — Я защищалась.

Слова Влада не забылись. Огнем горели в сознании.

— Пока нет доказательств, чтобы квалифицировать ваши действия как необходимую самооборону. Повторяю вопрос, откуда у вас оружие?

Ксения молчала. В голове шумело и словно туман расстилался.

— У вас разрешение на оружие есть? — еще раз протяжно вздохнув, мужчина добавил: — У нас в стране хранение и использование оружие строго регламентируется законом. Согласно статье 222 Уголовного кодекса Российской Федерации его незаконное приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение наказывается ограничением или лишением свободы, — процитировал кодекс как по писанному.

Ксения опустила голову, зажмурилась от отчаяния, но не дала слезам скатиться по щекам. Было плохо, страшно, но внутри билась только одна мысль — что будет с Денисом?!

— Давайте еще раз, откуда у вас оружие?

— А можно, я спрошу? — прошептала она, вновь устремляя взгляд на сидящего перед ней мужчину. — Что будет с моим сыном? Если меня посадят?

Он поджал губы, продолжая внимательно ее разглядывать, а затем нехотя, словно сомневаясь, позволить ли ей отходить от протокола, спросил:

— У ребенка отец есть?

Про то, что она в разводе, он был уже в курсе.

Ксения обреченно кивнула, и следователь продолжил:

— Значит, ребенок будет с ним. Если он, конечно, родительских прав не лишен.

— А если с ним что-нибудь случится? — замерла от страха Ксения, потому что до нее дошел смысл недавно сказанных слов: «незаконное приобретение и передача». Это Влад приобрел оружие и передал его ей! Незаконно!

Мужчина замялся и неохотно выдал:

— Опеку над ребенком возьмет кто-то из родственников.

— А если их нет? — голос девушки задрожал и на высокой ноте сорвался. — Тогда детский дом?!

Следователь посмотрел на нее жалостливо и предложил:

— Давайте ближе к делу. Расскажите, что произошло, откуда оружие, и все остальное.

Ксения распрямила плечи, упрямо поджала подрагивающие губы и, не отводя от мужчины прямого взгляда, твердо сказала:

— Я его нашла.

— Нашли? — скептически усмехнулся он, давая ей понять, что ни на секунду не поверил ее словам. — И где же?

— На улице.

— На улице?

— Да.

Их беседа была прервана шумом, громкими голосами в коридоре. Следователь только повернулся к двери, как она тут же распахнулась. Ксения с одного взгляда узнала высокую, долговязую фигуру ее давнишнего «проводника» в места не столь отдаленные — Димона. Она и не ассоциировала его с каким-либо иным именем — Димон и все.

— Мишаня, на пару слов, — не глядя на Ксению, он обронил фразу и вышел, не дожидаясь реакции следака. Словно был уверен, что тот обязательно последует за ним.

Так и вышло. Капитан, бросив ручку, закрыл папку с начатым протоколом допроса, сгреб ее со стола и исчез в коридоре. Ксения осталась одна.

Обхватив голову руками, поставив локти на стол, она сидела не шевелясь. Смотрела в одну точку перед собой и ничего не видела. Не верила, что угодила в такую ситуацию. Ждала, что вот-вот проснется и поймет, что это просто сон. Жутко реалистичный кошмар. Но пробуждение не наступало.

Из коридора донесся, как ей показалось, знакомый голос, и она встрепенулась. Потянулась всем телом к двери. Прошептала:

— Влад…

И замерла в ожидании. Знала, чувствовала, что он где-то рядом.

А Влад и был там. Пока Димон штурмовал оборону следака, они с Вороновым тихо переговаривались у дежурки, возле пустого «обезьянника». Причем это тоже скорее походило на допрос, и проводил его Воронов.

— Объясни мне еще раз, как она оказалась на улице с боевым стволом в руке, да еще и с пулей в стволе, — Саша хмурился, все происходящее ему очень и очень не нравилось, что выражалось в манере речи. Он говорил отрывисто, спрашивал требовательно. — Ты где был в это время?

— Дома, с сыном. Она в магазин пошла.

— Не понял? Вы вместе?

— Если бы, — тяжко вздохнул Влад, поднимая глаза к потолку. То, что Ксю оказалась здесь, было целиком и полностью его вина. Он до конца не поверил в то, что она углядела на улице, счел это игрой разыгравшегося воображения, глупо понадеялся на то, что это был лишь предлог. Ошибочно рассудил, что, если бы по-настоящему боялась, не рискнула бы сунуться на улицу.

— Ствол твой? Левый?

Демидов кивнул, еле сдерживая очередную порцию глубоких вздохов. На грудь словно груду камней насыпали.

— Почему он заряжен? Ты его дал?

— Сама стащила, тайком. Сама же и зарядила.

— Не понял?

— Научил, блин, на свою голову, — желая избежать сурового, пронзительного взгляда Воронова, Влад отвернулся к окну.

— Научил?! — шумно удивился Саша, но тут же, оглянувшись на оперативного дежурного, сбавил тон, спросил озабоченно: — Отпечатки твои там есть?

Влад задумался на секунду. Он стирал отпечатки. Только не свои, а Ксюхины. Как одним местом чуял…

— Нет. Не должно… Точно, нет.

Из-за угла торопливо вывернул Димон, неся вполне ожидаемые, но неприятные вести.

— Тридцатая и сто пятая.

Влад едва слышно выругался.

— В больницу надо ехать, пробить потерпевшего. И камеры посмотреть, — сказал Воронов, подводя черту под бессмысленными эмоциями. Действовать надо. — А тех, кто второго упустил, наказать.

Следуя дальнейшим указаниям Воронова, Димон выдернул следака из допросной, и вся троица направилась в больницу справляться о здоровье потерпевшего и устанавливать его личность. Сам Димон остался в отделе следить за тем, чтобы Ксении дали нормально отдохнуть, пусть и в условиях «обезьянника».

В машине все напряженно молчали, каждый думал о своем. Влад сел за руль, словно он не заинтересованное лицо, а так, водитель при важном полицейском чине. Лишь когда у больницы он, вслед за всеми, вылез из машины и направился к крыльцу, капитан удивленно на него покосился, но под многозначительным взглядом Воронова ничего не сказал. Да, Демидов теперь выполнял роль охранника…

Три темные тени быстрым шагом поднялись по припорошенным снегом ступенькам и под тихий скрип железной двери исчезли под горящей в ночи вывеской «Приемный покой». Несколько минут ушло на разбирательства с дежурной сменой, но затем не устоявший перед напором Воронова врач все-таки соизволил их отвести к палате раненого.

И то не зря — уже более-менее оклемавшийся после извлечения пули парниша, несмотря на поздний час, бодрствовал. А ведь как разыгрывал из себя убитого там, у аптеки! Но нет, со слов врача, рана была несерьезной и опасности для жизни не представляла. Судя по его виду, он даже мог давать показания, чем тут же воспользовался капитан.

Демидов с Вороновым остались в коридоре. Во-первых, зачем им светиться перед пациентом, а во-вторых, врач настоятельно просил не утомлять больного. Но Владу и этого было достаточно — даже из коридора он смог без труда узнать знакомую рожу чернявого. Аслан Курбанов. Собственной персоной. И почему Влад не удивлен? Наоборот, он даже испытал что-то похожее на облегчение. Стало понятно, что к чему, пазл сложился. Осталось все это довести до ума — доказать причастность подстреленного к нападению на Ксю и вытащить ее с минимальными последствиями.

Капитан беседовал с потерпевшим недолго, а затем, все так же не говоря друг другу ни слова, они вернулись в отдел. Влад снова был простым шофером, охранником полковника. Все, что ему было нужно, он узнал чуть позже от Димона.

Кровь вскипела от обрисованной потерпевшим картинки, зато не осталось сомнений в том, что он наглая сволочь. Они с братом якобы шли по своим делам, как на обычный вопрос «Который час?» незнакомая им девушка выхватила пистолет и открыла стрельбу. Что за дела у них в районе, в котором не проживает ни тот ни другой? И как же это нужно было попасть в яблочко, что в многомиллионной Москве брат убитого Владом Курбанова справлялся о времени у Ксю? Интересно, он часы на телефоне принципиально не ставит? Или даже телефона не имеет? А вот наводка на брата заслуживала особого внимания…

Влад почувствовал, как во внутреннем кармане куртки несколько раз настойчиво свибрировал мобильник. На всякий случай проверив, кому же это не спится в столь поздний час — уж не Юле ли с Дениской, — совсем отключил звук. Лена… Он понимал, что она волновалась за него, но на объяснения не было ни времени, ни желания, поэтому он ограничился коротким смс: «Буду утром».

Воронов потянул его в кабинет начальника уголовного розыска. Димон уже тоже «поработал» — оперативно «организовал» записи с камер видеонаблюдения из аптеки, внутри и снаружи.

Не желая признаваться самому себе, что не нервничал так даже во времена своего бытия подследственным, Демидов склонился к монитору. Напряженно вглядывался в фигуру Ксении, стремясь по ее поведению определить настрой, предугадать последующие события.

Вот она рассчиталась на кассе, взяла злополучную упаковку в руки и вышла на крыльцо. Остановилась, надела на руки перчатки и вроде бы спокойно спустилась по ступенькам. Через секунду скрылась из поля зрения, завернув в полутемную арку между домами. Дальше на протяжении нескольких секунд ничего не происходило, лишь белесые цифры внизу экрана безучастно и шустро вели отсчет времени.

Отсчет времени до катастрофы…

Вот в правом нижнем углу началось какое-то движение. В кадр периодически попадали две головы, верхняя часть тела Ксю, за ней смутно угадывалась тень. В какой-то момент между Ксю и тенью словно произошел взрыв, и они буквально разлетелись в разные стороны. Девушка помчалась к аптечному крыльцу, где растянулась на ступеньках и так там и осталась, а тень, приняв горизонтальное положение, замерла прямо посередине дороги, как раз в эпицентре равнодушного глазка камеры.

— Нихера не понятно, б****! — выругался над самым плечом Влада Воронов. — Давай еще раз…

— Вспышки не видно. Это не она стреляла, — отшатнулся от экрана Демидов, пораженный собственной догадкой. Что он там Ксю сказал? Самооборона?! Черт!

— Давай еще раз, — коротко бросил Воронов, и они в третий раз прильнули к монитору.

— Где Ксения? — не выдержал наконец Влад. Ему срочно нужно было с ней поговорить, услышать ее версию произошедшего, не дожидаясь утра, а потом дальше планировать действия.

Идиот! С чего он сразу решил, что это она его грохнула?! Их там трое было как минимум!

— В оперской спит, — тут же отозвался Димон. — Там диван, удобнее, чем в «обезьяннике».

Демидов моментально подорвался с кресла, и никто даже не думал его останавливать. Пока в его союзниках полковник Воронов и начальник местного угро, а также ночь с ее пустынными коридорами, он мог позволить себе нарушить закон.

Вопреки словам Димона Ксения не спала. Сидела, поджав под себя ноги, скрючившись, забившись в угол дивана. При виде Влада глаза ее расширились, и она сразу же бросилась к нему, кинулась на шею. В эту минуту он грешным делом подумал, как же все удачно сложилось, но тут же отогнал от себя крамольную мысль. Однако Ксю так искренне, так горячо его обнимала, что непокорная мысль возвращалась вновь и вновь.