Глава 30.

Роберт.

Только бы она не сорвалась… Наблюдаю, как стремительно расширяются глаза Зайки, сбивается дыхание, пальцы сжимаются в кулаки… Нам еще скандала не хватает для полного счастья…

– Зой, идем. Зря мы сюда приехали…

– Ничего не зря, Роберт. Раз уж так вышло, что мы снова встретились, говорите, Гаяне Ивановна. Выскажите нам все, что так вас мучает. Не молчите! Вам станет легче, да и нам тоже. Покажите мне пример настоящей матери. Я же, по вашему мнению, не такая… Испорченная, гулящая, да и вашему сыну не подхожу, – надрывно говорит Зоя.

– Прекрати, пожалуйста. Нам сейчас не до того, Зой. Поедем и…

– Нет уж пусть скажет мне все! Да, я такая и есть. И ваш сын у меня не был первым. Увы… Наверное, Зара подошла бы ему лучше, но…

– А что же ты заявилась на помолвку и все испортила? – шипит мама, упирая руки в бока. В ее глазах загорается азартный блеск, плечи расправляются… Она, как боксер на ринге, готова идти в бой.

– Не скажу… Роберт запретил мне говорить о чувствах, ему они не нужны, а мне… Меня заботит лишь будущее нашего сына. Только и всего… Я поступила, как настоящая эгоистка. Да, я плохая, несовершенная, но мать я замечательная, а вы… Чем вы лучше меня, Гаяне Ивановна? Вы даже не пытаетесь понять сына. И вы совсем его не любите, наверное, вам его кто-то подбросил? Или Роберт приемный ребенок, а вы его усыновили, но так и не смогли полюбить?

– Зоя, что ты такое говоришь? Хватит уже! Я не хочу в этом участвовать, ясно? Что ты пытаешься доказать? Зой, прошло достаточно времени, но они… Родители не хотят меня прощать, ясно тебе? – легко сжимаю ее плечи и заглядываю в глаза. Воительница моя… Чего только добивается, вступая в схватку с моей мамой? Ей не понять, что Гаяне Ивановна – неприступная крепость… Они никого и никогда не прощает, не дает второго шанса даже самой себе.

– Но так же нельзя, – всхлипывает Зоя. – Какое она имеет право меня ненавидеть, судить меня за поступки, что я не совершала? Если сама…

– Я вообще-то еще здесь, – хрипло протягивает мама. Отворачивается, чтобы не смотреть на нас. Видимо мы разряжаем ее своим жалким видом.

– Мама, я полностью согласен с Зоей. Но оправдываться или что-то доказывать я не стану. Живите, как хотите, бог вам судья. Мы не планировали встречаться и… Мы здесь по делу.

– Роберт, ну что ты такое говоришь? – вспыхивает Зоя. – Разве это по-людски? Как можно так жить, скажи? Вы еще меня считаете бесчувственной и циничной дрянью, а сами… Вы…

– С чего ты решила, что я так считаю? – сухо произношу я, замечая в ее глазах обиду.

– С того, что он так всегда считал, – фыркает мама. – Потому и не предлагал женитьбу, а уж любовь… Роберт всегда считал тебя девушкой для удовольстия.

– Да, все так. Нет у нас любви, – надломлено произносит Зоя. Из ее глаз стремительно улетучивается блеск, подбородок начинает мелко-мелко подрагивать. – Вам хорошо от этого, да? Скажите, Гаяне Ивановна, вы счастливы, что ваш сын так живет?

– Нет, не счастлива. Я хотела ему лучшей жизни, с другой, а не с тобой… Он сам так решил, потому что мы воспитали его настоящим мужчиной. Он никогда бы не бросил своего сына. Я знала, что Роберт поступит именно так… Будет страдать, но ребенка не оставит… Так живите теперь, несчастные, изломанные судьбой и… Что ты можешь ему дать? Это пока ты молодая, а потом…

– Хватит, мама, прошу тебя. Зой, давай отойдем в сторону? Послушай, мне с тобой хорошо, все это неправда, слышишь? Я счастлив. Зой, ты мне веришь? – касаюсь ее лица дрожащими пальцами, чувствуя приближение чудовищной потери… Стираю с нежных щек слезы, мечтая только об одном – поцеловать ее, успокоить…

– Мне очень хорошо с тобой и нашим Мишуткой, ясно? Все это неправда, что мама говорит. Давай уйдем отсюда? Поедем домой, я угощу тебя чем-нибудь вкусным и…

– Берите коляску и пошли к нам в кафе, – неожиданно произносит мама.

– Что ты сказала? – выдавливаю хрипло. – Я правильно понял, ты…

– Бери мальчика, сынок. А то замерзнет дитя под тонким одеялом. Твоя жена не подумала, что ночи на морском берегу бывают холодными. Я его укрою, а вам сварю кофе. Папа затопит камин в банкетном зале и включит твой любимый джаз.

Мама бодрится, но в свете луны вижу, как в ее глазах блестят слезы. И Зойка плачет, прижавшись к моему плечу… Это все она, моя воительница… Моя… любимая.

– Зоя, идем? Ты как?

– Конечно, Роберт. Так будет правильно. Я никогда не стану для твоей мамы дочерью, но мечтаю, чтобы она вернула сына – тебя. Большего мне не нужно…