Глава 28

Она была ослепительна в этот момент. Ослепительна в своей ярости. На ее лице застыла гремучая смесь из обиды, растерянности и, что ранило меня сильнее всего тонкой, едва уловимой нотки разочарования. Разочарования во мне.

Я злился в ответ. Эти чувства раздирали меня, рвали на куски. Как она могла повестись на этот бред? После всех моих слов, признаний и заверений. Как можно было не доверять мне? Она поверила всем, подружкам, Вадиму, его истеричной девице с ее вечными мексиканскими страстями. Всем, сука, кроме меня!

И все равно, безумно красивая. И моя. Ведь она все еще моя?

Неужели она не видит, что я готов ползать у ее ног? Спать у ее кровати, есть с рук, как послушный пес, сделать невозможное, лишь бы исполнить любую ее прихоть. Неужели я настолько бездарен, что не способен доказать собственной женщине свою преданность? Это ранит. Чертовски сильно ранит.

Но я не вправе ее винить. С самого начала именно я бежал от этих чувств. Отталкивал ее, убеждал в своей нелюбви, извергал потоки гадостей. Я считал себя выше, искал кого-то лучше. Пока меня не накрыло цунами по имени Мира Смирнова.

И я попал. Окончательно и бесповоротно. Меня закрутил вихрь нестабильности, пугающей и непривычной. Я, человек, никогда ни с кем не считавшийся, вдруг стал зависим. Стал мучительно размышлять, что она думает? Взаимно ли это? Раньше я шел напролом, брал измором и наглостью. Привык, что стоит поманить пальцем, улыбнуться, и любая готова раздвинуть ноги по щелчку.

Думал, с ней будет так же. При первой встрече я не возлагал на нее надежд. Заметил под конец вечера, симпатичная, умная, острая на язык. Мелькнула мысль опробовать ее язычок в ближайшей свободной комнате, но быстро исчезла. Я любил образованных малышек, с ними интересно спорить, ругаться до хрипоты, а потом трахаться до умопомрачения. Но я не привык гадить там, где живу, и не мог предложить ей ничего серьезного.

Однако ее взгляд, полный смущения, стоило нашим глазам встретиться снова, выдал ее с потрохами. Она уже придумала себе кино. И это меня бесило. Она нервно замирала, стоило мне вмешаться в разговор, переставала шутить. Манера общения меняется, когда тебе не плевать на собеседника. Она поплыла, она напрашивалась. А мне это было не нужно.

Я зло выводил ее на эмоции. Не хотел ничего чувствовать, не доверял ей. Меня уже предавали однажды ту, другую, я не любил, но сам факт моей замены на более успешного больно ударил по самолюбию. Зато это вправило мозги и заставило впахивать на результат.

Я цеплял Миру, провоцировал на взаимные оскорбления и ловил кайф, видя ее гнев. Я сам копал себе яму и не мог остановиться. Сам сажал себя на цепь рядом с ней и, как законченный мазохист, наслаждался этим.

С каждой встречей я открывал в ней что-то новое. Иссиня-черные волосы, блестящие, как шелк. Изящная шея, которую хотелось сжать пальцами во время дикого, животного секса. Колдовские зеленые глаза, прямой носик и пухлые губы, которые я так отчетливо представлял на своем члене.

Я наблюдал, как она убирает прядь за ухо, как поправляет браслет на запястье, и представлял, как крепко держу эти руки, вбиваясь в ее горячее, сладкое тело. До предела. До крика.

Я бредил ею, и в то же время возводил барьеры, убеждая себя, что это лишь обычное влечение. Просыпался по ночам от огненных снов, где она извивалась подо мной, а я исследовал ее кожу языком, оставляя метки принадлежности. Изводил себя мечтами об одной, пытаясь забыться в массе других, которые не давали мне ни физического, ни морального удовлетворения.

Пока эта маленькая стервочка не взяла все в свои руки. Когда я только собирался сделать первый шаг, она решила, что это ее последний шанс.

Меня до сих пор шатает, как пьяного, от воспоминаний о нашем поцелуе и том умопомрачительном сексе. Когда я впервые оказался в ней, крышу снесло окончательно. Я не был осторожен, накинулся как дикарь, но не мог остановиться.

Она думала, что соблазнила меня, а я лишь покорно подыграл. Мира считала, что я ворочу нос, а я просто боялся сорваться и наброситься на нее при всех, утащить в свою пещеру, спрятать от других мужиков. Играя роль равнодушного парня, я натворил кучу глупостей. И получил закономерный ответ. Резкий, болезненный, отрезвляющий.

Она отвергла меня. Я злился, думал, как вернуть ее, не теряя лица, шантаж, провокация, неважно. Главное, чтобы была рядом. А она снова меня обезоружила. Несмотря на ссору, подарила подарок ценой в состояние. Вложила в эти часы душу, неосознанно показав, как я важен. Подарила вещь, в которой я выглядел бы достойно, хотя на самом деле это я ее недостоин. Ее терпения, ее доверия.

Я уполз, поджав хвост, так и не отправив в ту ночь признание. Не хотел мучить ее своим тяжелым характером. Отпустил. И не давал о себе знать, пока не увидел, как уживаются Вадим со своей сумасшедшей. Несмотря на скандалы и вечные истерики.

- Как вы выносите друг друга? - спросил я его после очередной их бури.

- А что делать? Жизнь одна. Лучше сделать и жалеть, чем не сделать и весь остаток дней гадать, а что было бы, поступи я иначе?

И я понял, что он чертовски прав. Они сумасшедшие, но они счастливы. В своей семье, со своим ребенком. Ребенком Вадима, к которому я не имею никакого отношения.

Так почему бы не попробовать мне?