Глава 37

Он вернулся ближе к вечеру. Обошел все комнаты в поисках меня и наконец вышел на лоджию. Я стояла к нему спиной, застывший, безмолвный протест. Я даже головой не повела в его сторону.

Что я должна была услышать? Новые обвинения или увидеть очередное показательное равнодушие?

- Мира, уже холодно. Зайди, - голос у него был уставший, глухой. Видимо, успел наговориться за день.

- Мне не холодно, - ответила я упрямо.

Сейчас он был последним человеком в мире, которого я хотела видеть.

Демьян не стал настаивать.

Он чувствовала, я на взводе, и любая неосторожная фраза станет детонатором. Он ушел на кухню. Я слышала, как зажегся свет, как приглушенно забормотал телевизор на стене. Через некоторое время потянуло умопомрачительными запахами. Вряд ли у него было настроение готовить скорее всего, взял еду на вынос.

- Мира, я принес ужин. Давай поедим, - он снова возник за моей спиной.

В мутном от тепла стекле отразилась его темная, понурая фигура. Понимая, что я готова его послать, он добавил тихо и мрачно:

- Пожалуйста.

Я сдалась. Злилась на него, презирала за утреннюю выходку, ненавидела его заскоки, но память упрямо подсовывала факт, в таком состоянии он может нормально поесть только в моем присутствии.

Я села за стол. Эмоционально я была выжата досуха, кусок в горло не лез.

Демьян собрал нехитрый набор, паста с морепродуктами, греческий салат, свежевыжатый сок. Я вяло ковыряла вилкой в тарелке, кожей ощущая его взгляд. Он сканировал меня, ловил каждую реакцию.

- Хватит смотреть. Раздражаешь, - не выдержала я.

Демьян шумно вздохнул и отложил приборы.

- Прости меня, Мира. Я не знаю, что на меня нашло. Прости, что сильно толкнул. Никогда в жизни не поднимал руку на женщину. Но когда представил, что ты смогла изменить, крышу сорвало. Прости, что так подумал о тебе. Этот Никита, дно. Конечно, у тебя ничего не могло быть с ним. Как и с любым другим.

Последнее он добавил, заметив мою горькую усмешку. Даже извинялся он в своем репертуаре, попутно втаптывая Ника в грязь.

- К чему такие перемены в показаниях, Демьян?

Придурок сделал глоток сока и вальяжно развалился на стуле. Видимо, самая сложная часть речи была позади.

- Я говорил с ним. Уверен, с такой перепуганной физиономией врать невозможно. Да, кстати, тебе твоя подружка, Кира, привет передавала.

Я подалась вперед, мгновенно забыв об обиде:

- Ты был у Киры? Как она? Что случилось?

Демьян поморщился. Видимо, царапины на лице добавили дискомфорта при мимике. Он скривился еще раз, невольно прикасаясь к ссадинам.

- Скажем так, межличностные разногласия. Сама разберется.

- Ничего себе межличностные разногласия! Она едва жива осталась! О чем ты думаешь, Демьян?

- Честно? Думаю, как вернуть любимую девушку! А от трещин на ребрах еще никто не умирал. Будет ей уроком, что не всегда выигрывает тот, кто лезет на рожон. Или у кого дури больше. Кстати, она сильно за тебя заступалась и сыграла главную роль в объяснении этого маразма. Ждет от тебя знака, что с тобой все в порядке.

Демьян усмехнулся, а я вопросительно приподняла бровь.

- И как же я свяжусь с ней, если ты забрал мою сумочку и телефон? Я теперь в плену? Заложница?

Не хотелось язвить, просто проясняла ситуацию, но вышло с вызовом.

- Вынужденная мера, - отрезал Мальцев.

Воцарилось тяжелое молчание. Он снова собирался с духом или боролся с остатками раздражения, я уже не понимала его проявлений. Резкий звук отодвигаемого стула ударил по нервам. Мне не хотелось видеть его ближе чем в паре метров, но Демьян уже склонился надо мной, обжигая висок горячим дыханием. Он тянул меня в свое пространство, как планета тянет спутник, чтобы сжечь его в своей атмосфере.

- Я не дам тебе уйти. Не могу позволить, - он кивнул в сторону коридора, где стоял мой чемодан.

- Ты серьезно думаешь, что я останусь с тобой после всего этого, придурок?

Демьян покачал правой головой.

- Такого больше не повторится. Я скорее отрублю себе руки, чем позволю еще раз тебя обидеть. Дай мне неделю.

Я отрицательно качнула головой.

- Хорошо, пять дней. Нет? Три. Дай мне три дня, Мира. Я докажу тебе, что для меня нет никого дороже и желаннее тебя. А если поверишь, я буду доказывать это, всю оставшуюся жизнь.