Глава 40

Киры в палате не оказалось. Если бы не заверения персонала на ресепшене о том, что пациентка еще в клинике, я бы с уверенностью решила, сбежала. И это не стало бы для меня неожиданностью. Судя по рассказам Демьяна, сестра оказалась тем еще фруктом. Она с завидной регулярностью впутывалась в неприятности, живя на грани.

Возможно, суть в ситуации с родителями, не каждый ребенок может справиться с подобным ударом судьбы. Но на мое осторожное предложение о необходимости психолога Демьян смеялся до слез в течение получаса.

- Мира, - произнес он, справившись с истерикой, - она сильнее, чем ты думаешь. Поверь, это я тебе как ближайший родственник говорю. Ее ничто и никто не сломает. Никогда.

И сейчас я находила подтверждение его словам. Услышала тихие голоса за дверью, отвернулась от окна, где изучала внутренний двор больницы с клумбами, только начинающими зеленеть. Только начался май, закончилась пора дождей. Сама природа радовалась теплу, и лишь в моей душе шумела осень. Все застыло в ожидании упадка.

Я знала, нет необходимости упиваться страданиями. Многие пары так живут, прощая друг друга и за худшие поступки. Но я так не могу. Не могу вернуться обратно, делая вид, что ничего не случилось. Да, он сделал достаточно, пытаясь меня остановить, но я не буду уважать себя, если спущу все на тормоза.

Он должен понять, иначе никак. Не захочет ждать моего решения? Что же, заставить я не в силах. Мне было проще уйти сейчас, когда он слаб и утратил бдительность. Без очередных изматывающих сцен. Подло? Возможно. Зато честно.

Голоса за дверью усилились.

- Кира, - позвала я требовательно.

Звуки моментально прекратились.

Девушка вошла в палату, а я успела заметить в проеме высокого медбрата. Он так и сиял, пытаясь поймать взгляд Киры, явно рассчитывая на взаимность после своих ухаживаний. Но Мальцева, даже не обернувшись, одарила его ледяным безразличием. Парень, замявшись под ее игнором, поспешно ретировался.

- Не смущает, что персонал так открыто за тобой вьется? - спросила я, приподнимая бровь.

- Мне плевать, - отрезала Кира. - Пусть вьется, если заняться нечем. Я на это время не трачу.

Действительно. Кого я пыталась пристыдить!

- К Никите пришла? - спросила она с подковыркой.

Увидела, как побледнело мое лицо, и досадливо поморщилась.

- Ладно, неудачная шутка, признаю.

Она преодолела разделяющие нас метры и крепко сжала меня в объятиях.

Я удивленно вскрикнула, не ожидала от нее такой открытости.

- Эй, тебе не больно? - спросила я, имея в виду ее ребра.

- А тебе?

Она осторожно меня отстранила, всматриваясь в глаза.

Внимательно и встревоженно, и имела в виду вовсе не свой крепкий захват.

- Прости, это все из-за меня. Не стоило мне тогда влезать. Из-за меня он тебя обидел. Если он еще раз заставит тебя плакать, я его прикончу. И плевать, что он мой брат.

Я изумленно смотрела на нее. Ее слова согревали. Это было так неожиданно и приятно. Я ей верила.

- Я думала, ты меня недолюбливаешь?

Кира усмехнулась и отошла в сторону.

- Так и было. Я думала, ты его разрушаешь. Демьян сильный, циничный мужик, но после встречи с тобой он становился неуравновешенным. Отключался от реальности. А теперь вижу, он тоже тебя разрушает. Мучает. И я не одобряю этот тотальный трындец. Ты слабее, - она повела плечом. - Сама не верю, что говорю это, но ты девушка. Тебя нужно оберегать. Демьяну следует поучиться не меряться с тобой остроумием и не прогибать под себя, а просто любить.

Я оказалась права, младшая Мальцева видела суть, глубже брата. Она была психологом на минималках, умеющим сопоставлять факты. Демьян же, хоть и знал больше, не зрил в корень. Был более бесчувственным.

- Твоя травма тоже из-за любви? - поинтересовалась я осторожно.

- Да, только не из-за моей. Я никого не люблю. Кроме семьи, разумеется.

Она заметила сумку на тумбочке.

- Ты принесла мне вещи? Как мило.

Она подошла к ней, стараясь сменить тему. Я рассматривала ее, кожа казалась бледной, под глазами залегли тени. Она явно похудела.

- Тебя нормально кормят, Кира? - спросила я встревоженно.

Странно, но мне казалось, что мы понимаем друг друга лучше, чем с Демьяном.

- Конечно. За те бабки, что братец отваливает, меня пытаются откормить на год вперед. Просто мне многое нельзя пока. А еще...

Кира замолчала, посмотрела на сумку. Пристально. Задумалась. Медленно приподняла ее, взвешивая.

- Меня скоро выписывают. Не многовато ли вещей?

Она ждала ответа. Я красноречиво молчала.

- Ты все же ушла от него? - спросила она.

Ей не было равных в сопоставлении фактов.

- Да, ушла.

- Куда? Навсегда? Ты же понимаешь, что в этом городе тебе не скрыться. Подожди! Ты не собираешься оставаться в городе!

Не вопрос, утверждение. Очень умная.

Я подошла к ней, забирая сумку и беря ее за руки.

- Да. И ты не скажешь ему, Кира. Он приболел. Я не хочу, чтобы он в таком состоянии несся в аэропорт. Так нужно. Поверь.

- Аэропорт, поняла, - Кира снова выхватила информацию, пользуясь моим раздраем.

Она быстро соображала, пока я вытаскивала ее вещи. Я буквально видела этот мыслительный процесс.

- Как же твоя работа? Ремонт?

- Решу все дистанционно. С квартирой пусть Демьян разбирается. Сам додумался меня затопить, значит, ему и отвечать.

Я обняла ее. Удивительно, еще недавно она была язвительной незнакомкой, а сейчас стала близким человеком.

- Мира, он любит тебя. Безумно. Помнишь те часы, что ты ему подарила? Дорогие, классные. Они лежат под тремя замками в его комнате в родительском доме. В коробке. Демьян их не носил, до тебя. Доставал и молча любовался, как дебил. Я как-то хотела их примерить, он меня застал, думала, без руки останусь. Понимаешь? Он трясся над единственной вещью от тебя, когда даже не был уверен, что вы будете вместе. Ты для него, все. Не забывай об этом. И поскорее возвращайся.

Она была права. Ни одно признание Демьяна не задело мое сердце так, как это мимолетное откровение его сестры. Прямо в центр. На поражение.