116

Что у его возвращения в сеть будут последствия, Слава, конечно, знал.

Можно сказать, был готов. Готов вернуться. Готов принять минусы как неизбежное зло и обязательную сторону плюсов. Готов, что общаться придётся не только с людьми, которых рад видеть и слышать.

Но очень удивился, когда написал Торн.

С Торном они поссорились, когда ещё ничего и не случилось.

Не то чтобы поссорились, но Слава догадался, что Валерик после того, как Адамов отказался участвовать в его воровстве, стал соблазнять белобрысого, как он называл Торнева, занять его место.

Адамов сразу озвучил Стасу, что какие бы золотые горы Валерик ему ни сулил, закончится это плохо.

Без вариантов. Не «может закончиться плохо», а однозначно «закончится плохо». Тем более в той области, куда придётся лезть, Стас был слабоват, а значит, обязательно наследит. Но главное, прельстится песнями Валерика — и уже не сможет оказаться, а Вожанский будет закручивать гайки, пока Торн ему полезен, и первым же подставит его под удар, когда запахнет палёным.

У Торнева на то время было полно своих проектов, плюс работа со Славой приносила неплохие дивиденды, он от Вожаского легко отмахивался и в его деньгах не нуждался.

Но потом всё изменилось. Адамов занялся своим, а Торнев один не тянул на том уровне, на котором уже привык жить. Денег катастрофически не хватало, а тут ещё свадьба, плюс он думал, как откупиться от Осы.

Что он дрогнул и повёлся, Торнев признался уже на свадьбе.

Но Валерик был обречён, Слава его уже приговорил, и знал, что Торнева тоже, по сути, от него избавит. Но Торнев удивил.

— Я придумал, как послать Вожанского нахуй, — с гордостью сказал он Славе.

— То есть? — прищурился он, решив, что неправильно понял.

— Я пару раз схемку обкатаю, а потом его солью.

— Ты же понимаешь, что это воровство? И я сейчас не про Валерика.

— Да, — пожал тот плечами.

— И тебя ничего не смущает?

— Но тебя же не смущало.

— Смущало, поэтому я и завязал.

Тогда Слава и решил всё украденное вернуть. Продать он и так собирался и клуб, и дом, и всё остальное. Но вернуть что сможет, прежде чем всё для него закончится, решил именно тогда.

— Ну, а я не планирую. Скажу больше, у меня тут есть кое-какие идейки. Ты не посмотришь?

— Нет, — резко ответил Адамов. — Ни видеть, ни слышать, ни знать не хочу. Ничего. Ни о тебе, ни о твоих делах, если они теперь твои.

— Звучит так, словно, если я за это возьмусь, мы больше не друзья, — хмыкнул Торнев.

— Именно это я и имел в виду. Мы больше не друзья, Стас.

— Ты пришёл на свадьбу с моей бабой. Конечно, мы больше не друзья, — зло оскалился Торнев.

Его всё же задело, что Слава был с Осой. И кольцо, что она себе выбрала и нарочито демонстрировала, не оставило его равнодушным.

Можно сказать, она всё же своего добилась: Торнев ревновал и злился.

— Небольшое уточнение. На твою свадьбу, — усмехнулся Слава. — Я пришёл на твою свадьбу.

— Это ничего не меняет. Она — моя.

Наверное, это был их последний разговор. Может, предпоследний. Они потом ещё несколько раз виделись, но как-то мельком. И Адамову было не до него.

А потом кто-то сказал, что жена его бросила.

«Найдётся минутка?» — написал Торн сейчас.

«Найду» — ответил Слава.

«Позвоню?» — уточнил тот.

Слава не ответил. Он натянул штаны и майку проверить Арину и уехать куда-нибудь подальше в квартире, чтобы её не разбудил звонок.

Он не слышал, как спустилась Диана.