150

Оксанка выглотала через широкую трубочку добрую половину, выдохнула.

— Скажи мне правду, чего он хочет? — спросила хрипло.

— Того же, чего всегда хотела ты. И, надеюсь, добилась.

— Я так и подумала, — сказала она, а потом хмыкнула. — Добилась? Добилась?! — наклонилась к Адамову. — У меня двое детей, я возможно, беременна третьим, и буду рожать, пока Власову не надоест, но не потому, что он хочет большую семью. А потому, что это отлично продаётся. Он сделал из меня проект. Проект, сука! Два миллиона подписчиков. И весь день съёмки, съёмки, съёмки. Два оператора ходят за мной по пятам двадцать часов в сутки, три ассистента следят за всем: хорошо ли разбросана по тарелкам еда, достаточно ли меня испачкали дети, правильно ли потекла косметика, когда я разрыдалась. Слёзы продаются особенно хорошо. Два человека монтируют и выкладывают всё это в сеть якобы онлайн, два отвечают на комментарии, плюс автор текстов и, главное, вечно всем недовольный режиссёр. На этой кухне работает целая бригада.

— Разве ты не хотела стать актрисой? — изогнул бровь Адамов. — Играть в кино?

— Хотела, но я шагу не могу ступить без сценария и разрешения Власова. Он сделал кино из моей жизни. И зарабатывает на этом бабки.

— Бойтесь своих желаний, — усмехнулся Слава.

И хотел бы он сказать, что ему не жаль, но ему было жаль. Не Оксанку, детей. Двух её малолетних детей и того, возможно, третьего, которого она сейчас травила алкоголем.

— А рейтинги падают, — отпив ещё треть, сказала Оксанка. — Спонсоры скупятся. Подписчики уходят. Власов злится. А тут ещё папаша нарисовался, хрен сотрёшь, мать его!

Она допила коктейль. Рукой вытерла губы, размазав помаду.

Сколько же водки ей туда бухнули?

— А как дела у Торна? — посмотрела она в окно тоскливо.

— Нормально. Жена и сын.

— Он спрашивал обо мне?

Чёрт! Это был очень неудобный вопрос.

— Да, — не стал врать Адамов. — Но мне нечего было ему ответить.

— Теперь есть, — кивнула она.

Назрел актуальный вопрос: «От меня ты чего хотела-то?»

Но из того, что хотела, Оса словно уже услышала или сказала всё. Засобиралась.

— Ладно, рада была повидаться, — встала она. — Дианке привет!

И ушла.