157

Удивительно, но с приезда родителей мы как-то держались.

Не спорили, не ссорились, не ругались.

Может, потому, что обходили опасные темы. Может, потому, что родители перестали учить меня жить. Я даже в какой-то момент сказала Славе: «Как хорошо, что они приехали».

Правда, он промолчал.

Наш нейтралитет, или, как сказал бы Цицерон, худой мир, что лучше доброй войны, я подозревала, держался на том, что Адамов почти всё время молчал и, наверное, чувствовал себя лишним.

Но всё же забота мамы давала нам больше времени быть вместе.

Я сама возила Славу на физиопроцедуры. Мы теперь вместе ездили по делам, а мама оставалась на это время с Ариной, или забирала её к себе.

Папа работал, у него скопилось много дел, что нужно было решить в Москве, это был не отпуск — рабочая командировка. А мама очень помогала с ребёнком.

Я даже малодушно думала, как было бы кстати, если бы она осталась, да и папа вернулся из Алжира насовсем (они друг без друга никак), ведь у нас скоро будет второй малыш.

Сегодня я готовила Славе сюрприз, чтобы рассказать об этом.

Арину решили оставить у мамы на два дня и две ночи, что я мечтала провести с Адамовым вдвоём и желательно в постели.

Но уже с утра день что-то не задался.

Вроде мелочи: разлила Славин кофе, сломалась любимая заколка, порвались колготки, а в кухне потёк кран, но как же всё это выводило из равновесия и раздражало.

— Не переживай, я всё починю, — поцеловал меня Адамов, уезжая с утра на встречу.

Потом у него должна быть тренировка, затем ещё какие-то дела.

Именно поэтому для сюрприза я и выбрала сегодняшний день, что пока Слава весь день будет занят, смогу всё подготовить: небольшой квест, торт, накрытый стол.

Но как пошло всё с утра наперекосяк, так и продолжало набирать обороты.

Я поехала к одиннадцати забирать торт, опоздала на полчаса из-за пробок и дождя, но всё равно мне сказали, что он ещё не готов, только когда я уже приехала.

— Простите, замоталась, столько заказов, не успела вам написать, — виновато смотрела на меня девушка-администратор. — Думала, вы приедете попозже.

— Попозже, это насколько? Завтра? Послезавтра? В следующем году? — покачала я головой.

— Часа через два, а лучше через три, — заламывала руки девушка, прижимая их к груди, прекрасно понимая, что я имею право злиться.

— Ладно, — согласилась я, словно у меня был выбор. — Приеду через три часа.

И уже думала, где скоротать время, глядя на холодный осенний дождь за окном пекарни и мечтая об огромном гамбургере с солёным огурцом, когда позвонила мама.

— Диаш, тут подруга твоя приехала, — сказала она в трубку шёпотом.