184

— Откуда у тебя мой номер? — спросил он, услышав голос Осы.

— Неважно. Ты можешь сейчас приехать?

— Да. Уже еду к тебе.

— Ну значит, на месте и поговорим, — сказала она и отключилась.

— Но он же не мог? — покачала головой Диана. Она включила новости на телефоне, и они с Евой смотрели видео. — Это же не может быть он?

— Я не знаю, — покачал головой Слава.

Когда они приехали, он попросил Диану остаться в машине.

— Я убью её, если она замешана, — шипела Ди, сжимая кулаки.

— Если она и замешана, то, я надеюсь, не по своей воле. Иначе я убью её сам, — ответил Слава.

Нестерпимо хотелось просто пойти. Но он лишь спустил ноги и встал сам, дальше пришлось сесть обратно в коляску, что поставил перед ним Сергей.

Филатова встречала его на крыльце, согревая себя руками от холода.

— А где Роман? — спросил он. Она была в стельку пьяна.

— Уехал. По делам. Его нет в городе. Какой ты нарядный. И эти цветы. Вы поженились, что ли?

— Дети где? — спросил Адамов жёстко.

— Там. С няней. И Аринка тоже.

— Слава богу! — выдохнул он.

— Я не знаю, ты заберёшься, — отошла она. Крыльцо было со ступеньками.

— Не так быстро, как хотелось бы, но заберусь, — выжал максимум из двух аккумуляторов коляски Слава. — Куда? — спросил уже в гостиной.

— Наверх, — развела руками Филатова, показывая на лестницу. — Но есть лифт.

И Слава едва дождался, когда чёртов лифт доставит их на третий этаж. Он уже из кабины слышал Аринкин голос.

Она плакала.

— Никак не могу заставить её слезть, — пожаловалась няня, приятная женщина лет сорока, встретив их у дверей.

Их девочка забралась на самый верх детской пластмассовой горки и голосила, отталкивая всех, кто к ней приближался. Судя по тому, как она икала и вздрагивала, плакала она уже давно. И судя по тому, что с Оксанкиными детьми играть не стала, даже для своих двух с небольшим лет, понимала она куда больше, чем казалось.

— Малыш, я здесь. Всё хорошо, — сказал ей Слава.

Она услышала его голос. И разрыдалась ещё больше.

— Папа! Папа! Папа! — протянула к нему руки.

Наверное, сейчас он бы встал, даже не будь у него ног. Но они, к счастью, были.

И Слава встал, чтобы забрать свою малышку.

Прижать к груди. Обнять. Успокоить. И вернуть её маме.

Вернуть её домой.

— У меня не было выбора. Он просто её привёз и всё, — объясняла ему Оксанка. — И сказал не отдавать, пока ты не переведёшь деньги.

— Зачем тебе деньги?

— Я хотела сбежать с детьми от Власова.

— И сколько ты хотела?

— Ну так навскидку, я сказала отцу, что миллионов сто мне бы пока хватило. Я там уже бы разобралась.

— Ясно, — покачал головой Слава, прижимая к себе Арину, что спряталась от всех у него на груди. — Больше не хочешь?

— Я же не думала, что такой ценой. Я понятия не имела, что он задумал. Я бы ни за что… Я же сама мать, Слав… Я бы никогда.

Пусть медленно, но обратно они спускались по лестнице.

— А где он? Сбежал? — спросила Оксанка.

— Судя по всему, погиб, — ответил Слава.

И он сильно сомневался, что это был несчастный случай.

Отец всё же сделал, что обещал (бизнесмен Рахманов — бывший муж Катерины), хотя и выбрал для этого способ, явно подсмотренный у сына.

— Как? — зажала рот рукой Оксанка.

— Не справился с управлением. Но можешь собой гордиться, он сделал это ради тебя. Только ради тебя.

Она расплакалась. Слава остановился.

— Какая горькая ирония, — сказала Филатова. — Когда единственный мужик, который способен действительно что-то сделать ради тебя — твой отец.

— Куда горше, что единственный человек, кто действительно его любил — это ты. Сколько бы ни было у него баб, а так сильно его ненавидеть, потому что любила, смогла только ты.

— Слав, — остановила она его в дверях.

Он развернулся.

— Говори.

— Устрой мне встречу с Торном.

Он знал, что она скажет дальше: «Ты мне должен. Ты не можешь мне отказать», но она удивила.

— Если не умирал ради любви, то и не жил, — сказала Оса. — Кому ещё это знать, если не тебе.

— Хорошо, — коротко ответил он.

И больше ничего не добавил.