72

— О, господи! Нет. Ева, нет. Только не Жером! Только не этот мудак — твой бывший муж! Как он вообще тебя нашёл?

Я с ужасом ждала, что она ответит, перебирая в уме всё, что знала о Жероме.

Типичный парижанин с их снобизмом. Вечный странник, мучимый экзистенциальным дуализмом — конфликтом сердца и ума, гордости и совести, души и тела. В лучшие дни — самоуверенный и самовлюблённый засранец, в худшие — депрессивный нарцисс со склонностью к жестокости, он имел только один плюс, и то сомнительный, вернее, два — Жером Бертье был чертовски хорош собой и чертовски искушён в сексе.

Высокий, стройный, темноволосый красавец тридцати пяти лет с голубыми глазами, до безобразия раскрепощённый в постели, то есть, по сути, сраный извращенец и манипулятор, при всех своих недостатках Жеже был из обеспеченной французской семьи с русскими корнями, всю жизнь жил в Париже (и немножко в Гавре), закончил Сорбонну и выглядел как Лукас Браво и Венсан Перес в лучшие годы.

В общем, у Евки просто не было шансов. А когда он написал какую-то гадость под её анкетой на французском сайте знакомств — шансов не осталось у него.

Но они умудрились целых полгода переругиваться в сети, пока Жером не прислал Еве билет до Парижа с подписью, что теперь её трахнуть для него — дело чести.

Как говорится, не на ту нарвался. Но он так отчаянно её добивался, что даже женился.

— О, это было несложно, — хмыкнула Евка. — Я имела неосторожность зайти на его страницу. Да, я иногда захожу. Ладно, постоянно захожу, не вздыхай осуждающе. Не то чтобы сильно по нему скучаю, но мне интересно. Да, я не ты, — спорила она со мной, хотя я молчала.

Это был плохой знак. Очень плохой. И я внутренне готовилась ко второй новости, потому что их история с Еремеем, как звала его бабуля (та самая, от которой пошли его русские корни и их семейное состояние) любя и подтрунивая (Жером это Жероним, Жероним — Иероним, а Иероним — Еремей) не такая уж и свежая, и скорее похожа на комету, что с регулярной периодичностью возвращалась.

— Как ты, чтобы ни разу, ни одним глазком, я бы не смогла, — объясняла мне Ева. — Ну, неважно. В общем, я неудачно куда-то ткнула и поставила лайк. Не успела стереть, он меня спалил. Просто молниеносно. И тут же написал.