2. Эдгар

– Твою мать! – выдыхаю я на грохот посреди зала и поворачиваю голову. Вот знал, что не стоит идти в эту дыру. Обстановка – ахтунг. Вино – дерьмо. И помощник мой, Сева, что притащил меня в эту забегаловку, редкостный прохвост, но за это его и держу.

– Ха-ха, – ржёт он, открыв рот. – Уссаться, Эдгар, девка, что ли, херню эту уронила?

– Что это вообще было? – мельком оцениваю я развалины какой-то экспозиции, которую я и не заметил при входе, и снова смотрю на Всеволода.

– Дон Кихот, – с любопытством разглядывает он, что там происходит. – Ресторан называется «Дон Кихот», вот Гена и заказал эту инсталляцию из старых автомобильных деталей и листового металла. Модная тема, кстати. Не хочешь себе в офис такой арт-объект?

– И раньше не хотел, а теперь и подавно, – кошусь я не столько на останки несчастного Росинанта, сколько на девчонку в фирменном передничке, кашляющую в клубах оседающей пыли и потирающую зашибленную руку. Официантки здесь явно бестолковые, но хоть симпатичные. Вот, пожалуй, и весь плюс. – И это нам ещё даже заказ не принесли.

– Да ладно тебе, Эд, – разваливается на стуле Сева. – Знаю я, что заведеньице так себе, но Гена – мой старый друг, и я давно обещал зайти. Не так всё и плохо.

– Тебя послушаешь, у тебя все друзья да товарищи, – делаю глоток кислого вина и, недовольно поморщившись, отставляю.

– Так ты же за то меня и держишь, что я со всеми дружу, – лыбится он. – Что знаю все входы и выходы.

– И что у нас тогда с Варшавиным, человек из общества? Ты вроде пригласил меня поговорить, а сам пялишься на официанток.

– Бля-я-я, – тянет Сева, глядя мимо меня. – Походу, Гена её сейчас собственноручно придушит.

– Сева, не трать моё время, – не хочу я даже видеть, что там происходит. – Давай к нашим баранам. Они там разберутся сами.

– В общем, Эдгар, – наклоняется он к столу. Опирается локтями. Вздыхает. – С Варшавиным всё плохо. О личной встрече я договориться не смог. О твоём предложении он и слышать не хочет. Но скоро состоится мероприятие, на котором он точно будет. Вот там и можно попробовать его достать.

Но лицо у него что-то не очень обнадёживающее.

– И что не так с этим мероприятием?

– Благотворительный бал. Устраивает его жена, – снова косится он в центр зала. И эти разборки у разрушенной композиции определённо начинают меня раздражать.

– Так достань мне на него пригласительный.

– Так я достал, – лезет он в карман и протягивает конверт.

– И в чём проблема? – достаю я тиснёный серебром розовый прямоугольник. Фу, ну и цвет. – Это что, детский праздник?

– Нет, Эдгар, – выразительно качает он головой. – Но, чтобы туда попасть, тебе нужна жена.

– О, господи, – разглядываю я омерзительную картонку. – Так найди мне подходящую бабу, делов-то.

– Ты не понял, – и снова его этот взгляд больной собаки. – Какая попало баба не подойдёт. Нужна жена. Официальная, всё как полагается.

– Не понял, – пытаюсь я перехватить его внимание, но с набирающей обороты перепалкой мне тягаться становится всё трудней. – Там что прямо паспорта на входе будут проверять? Что за бред, вообще?

– Ну, вот такая очередная блажь у директора холдинга, – пожимает Сева плечами. – Но у меня стойкое ощущение, что он потому и дела с тобой вести не хочет, что ты разведён, свободен, без детей.

– У него какие-то с этим проблемы что ли? – кидаю на стол приглашение. – Или он тупо завидует?

– Тебе, наверное, лучше знать. Это у вас многолетние «дружеские» отношения, – показывает он пальцами кавычки, – А я всего лишь человек из общества. – Он прилетит исключительно на этот бал, потом только если в Нью-Йорке его где-нибудь перехватишь, или на яхте в Средиземном море, смотри сам.

– В общем, мне нужна жена, или плакали мои акции, я правильно понимаю? – сверлю я глазами своего помощника. – В сентябре ежегодное собрание акционеров, и если до этого я…

Попытки хозяина заведения увести свою официантку в служебное помещение, чтобы выяснить всё там, явно потерпели фиаско. Бойкая девчонка ни в какую не согласилась уйти. И конфликт разгорался ярким пламенем, мешая мне уже не только говорить, но и думать.

– Ты хотя бэ прэдставляешь сибэ сколько это стоит? – потирает блестящую лысину разъярённый хозяин. – Да ты за всю жизн, со всэми чаэвыми ни атработаэш, курыца ты криволапаэ.

– Геннадий Палыч, – отстаивает свою правоту девчонка. – Как вы не понимаете! Да не наваливалась я на неё! Не падала, не напирала, и всего лишь… зацепила локтем.

– Нэт, это ты нэ понимаэшь, сколько мнэ должна…

– Сева, может, хватит уже слюни пускать, а? – рассматриваю я ёрзающего на стуле Всеволода.

– Хороша, сучечка, – только что не облизывается он. – У Гены аж лысина вспотела, а она стоит на своём.

И вынуждает же меня, сволочь, присмотреться к девчонке получше. Ну, высокая. Ну, стройненькая. Ну, длинноногая. С тёмными волосами, затянутыми в аккуратный «конский хвост». Сучечкой вот только я бы её точно не назвал. Девчонка явно расстроена, переживает.

– Кароче, я понял, ты бы ей вдул, – отворачиваюсь я.

– Не-е-е, – хмыкает он. – Там мне уже ничего не светит. Там походу Гена теперь будет ей вдувать активно и по первому требованию.

И от того, как песочит девчонку хозяин ресторана и на что, по всей видимости, грязно намекает, меня почему-то корёжит.

– Сколько стоит эта завалившаяся хрень? – показываю я головой, не поворачиваясь.

– Понятия не имею, – пожимает плечами Сева и, отхлебнув вина, тоже морщится. – Ну и бурда.

– Так узнай!

– Серьёзно? – не понимает он намёков.

Чёрт , всё приходится делать самому.

– Простите, любезнейший! – обращаюсь я к хозяину ресторана ледяным тоном, от которого подчинённые обычно мочатся в штанишки.

Пару секунд тот тормозит, обернувшись на мой голос, а потом расплывается в подобострастной улыбке, но я не позволяю ему говорить.

– Мне кажется, это наша официантка. А мы уже так давно ждём заказ.

– Нэт, нэт, ваша другая. Ваша…

– Вы, кажется, не понимаете. Я говорю, это наша официантка. И желаем, чтобы она принесла уже то замечательное косидо по-мадридски, что мы выбрали в вашем богатейшем меню.

– Сэйчас, нэмэдлэнно всё сдэлаэм, господин Гинц. Простите за задержку, – склоняется он в низком поклоне и, одарив Севу тоскливым взглядом, скрывается в дверях кухни.

– Ты на счёт цены не пошутил? – непонимающий Севин взгляд отбивает у меня всякое желание здесь не только есть, но и находиться.

– Узнай, сколько стоит эта инсталляция, – встаю я и бросаю на стол салфетку, – сбей цену до тысячи долларов – красная цена этому металлолому, – и скажи девчонке, что заплатишь за неё, но она нужна мне кое для какой работы.

– Серьёзно? – хлопает он глазами. – А для какой?

– Будет моей женой, – застёгиваю я пиджак. – А ещё раз спросишь «серьёзно», и я тебя на хрен уволю.