Эпилог

Осталось написать всего несколько строк. А после лорд Ньорд отвезет книгу королю, и она будет храниться в личной библиотеке Его Высочества.

Наверное, нужно упомянуть еще и о том, как после ожесточенных боев установился хрупкий мир между драконами и химерами. Мы словно вернулись в ту эпоху, когда два сильных непримиримых врага находились в вечном противостоянии и ни один не мог победить. Что же, возможно, сила однажды окажется на стороне драконов.

Во всяком случае, драконы отвоевали свои владения. И через какое-то время замок Ньорд, разоренный и опустевший, вернулся к нам.

Вначале очень тяжело было находиться там, понимая, что никого из наших прежних слуг мы уже не увидим. Сколько раз я плакала на плече у Ская, вспоминая нашу добрую экономку…

Но в конце концов в опустошенный и грустный замок возвратилась жизнь. Появились новые слуги, и, хотя я понимала, что Гвен никто не заменит, хорошенькая юная гоблинка отлично ладила с Горошинкой, а значит, и я смогу привязаться к няне.

Крошки-садовники, которые спрятались, когда нагрянули химеры, теперь быстро привели сад в порядок. Деревья зазеленели с новой силой, точно тоже радовались тому, что прежние хозяева вернулись.

Но главной силой, что помогала смотреть в будущее с надеждой, стала наша дочь. За несколько месяцев она превратилась в очаровательное, пухленькое, ласковое создание. Она любила нас всех без всяких условий, не деля на тех, кто прав, и тех, кто виноват. Улыбалась своей открытой беззубой улыбкой, так что невозможно было не улыбнуться в ответ. Я видела, как меняется старший лорд в ее присутствии. Как улыбка смягчает его жесткое лицо, как лучатся нежностью глаза. И в те моменты я думала, что когда-нибудь смогу полностью его простить.

Про Ская и не говорю. Дочь была светом его жизни. Он готов был днями и ночами не спускать ее с рук, а Нари, хитруля, сразу почувствовала, что отцом можно властвовать безраздельно, и чуть что — тянула к нему ручки. И только в его объятиях она засыпала мгновенно, положив головку ему на плечо.

— Вертит тобой, как хочет, мой грозный дракон, — смеялась я.

— Пусть, — улыбался он в ответ и неизменно добавлял: — Я люблю вас, мои девочки.

Осень подходила к концу… Подумать только, сколько всего случилось за этот год!

Раньше сменяющие друг друга сезоны были единственным, что объединяло два мира, но теперь Старшие и Младшие Народы вновь обрели друг друга и должны были учиться жить рядом.

После окончания войны с химерами едва не разразилась война с людьми, которые жаждали отомстить за погубленных человеческих девушек. Но, к счастью, буря, едва взметнувшись, скоро улеглась. Возможно, все устали от битв. Или помогло то, что все молодые лорды были детьми тех самых женщин, что драконы увезли когда-то в Небесные Утесы.

Позже мы отыскали семью Олии и навестили ее родителей. Амелия и Бранер Ледд жили в долине, в небольшом имении. Они принадлежали не к самому богатому и знатному роду и, возможно, когда-то давно визит горного лорда, который искал себе невесту, посчитали великой честью. Они выдали за него свою дочь и после этого никогда ее не видели.

И вот теперь Скай стоял перед статной женщиной, у которой в темных волосах не пробилось еще ни одного седого волоса, но на лице застыла печать одиночества и грусти. Какое-то время она молча разглядывала внука и правнучку, которую тот держал на руках.

— Дракон, значит? — тихо спросила она.

Скай кивнул. Теперь уже не было никакого смысла скрывать страшную правду. Увы, многие семьи только сейчас узнали, что их дочери, выданные замуж в край Небесных Утесов, не вернутся никогда.

— Ты похож на свою мать, мой мальчик… А это моя правнучка? Ну иди же, хоть обниму тебя.

Я только сейчас смогла перевести дыхание. Все это время держалась немного позади, готовая ко всему: к проклятиям, к слезам… Но сердце Амелии Ледд умело прощать. Она обняла обретенного внука и заплакала.

— Это с ними ты собрался воевать? — задала она вопрос своему мужу. Спросила так, будто продолжала давно начатый, но незаконченный разговор.

А после мы обнялись все впятером.

Могла ли я подумать, что история, которая начиналась для меня так страшно, закончится так светло. Никто из человеческих девушек больше не погибнет. Оба мира получили надежду на будущее. Драконам, конечно, придется измениться: отбросить гордыню, высокомерие и холодность, ведь иначе ни одна из тех, в ком можно пробудить драконью кровь, не сможет искренне полюбить. Да и сами молодые лорды должны испытывать настоящее чувство. Иначе ритуал не сработает.

Увы, я не обладала даром предвиденья, как моя прабабка. Но если бы умела заглядывать в будущее, хотела бы увидеть там, что ритуал, который для нас со Скаем был таким жутким и отчаянным, превратится в часть светлой свадебной церемонии. И влюбленные пойдут к алтарю не с ужасом, от которого сжимается сердце, а с радостью и надеждой.

Наверное, кто-то может подумать, что дар, который я обрела, став драконицей, слаб. Подумаешь, я всего лишь умею заряжать магией ритуальные кинжалы. Я не вижу будущего, не могу защитить от химер. Но, если подумать, именно моя магия спасет драконов.

Дописав последние строки, я отложила перо. За окном светят звезды, и давно пора спать. В комнату заглянул Скай.

— Я уложил Горошинку.

Он подошел и начал массировать мои напряженные плечи: я засиделась за столом.

— Устала?

Наклонился, чтобы коснуться поцелуем виска.

— Устала, — согласилась я и положила поверх его руки свою ладонь. — Но… Я знаю способ избавиться от усталости!

Тихий смех, и его губы накрыли мои. Брусничная горечь, нагретое солнцем дерево… Я люблю тебя, мой дракон!

Спустя два года

На веранде, залитой светом, стоял стол. Мы утащили его из зала, чтобы поработать в тишине. В Орлиных Крыльях вот уже неделю разворачивалось стихийное бедствие под названием «В ожидании женихов». Мама надумала сделать генеральную уборку, которая в итоге переросла в ремонт. И вот теперь измотанные слуги в срочном порядке доделывали все, что было не сделано, а загнанные служанки оттирали, отмывали и расставляли все по местам.

Скай, перепачканный чернилами, наскоро пытался составить список обязательных испытаний. Время от времени на веранде объявлялись то Кати, то Валерия, кривили носы и требовали то вычеркнуть какой-нибудь пункт, то добавить новый. Скай рычал, комкал листы и бросал их под ноги.

Горошинка, хорошенькая, точно куколка, с темными локонами и черными ясными глазками, время от времени вырывалась из-под опеки бабушки и выбегала на веранду, чтобы «поцеловать папулю и мамулю».

Вот и сейчас она с разбега прыгнула к Скаю на колени и залилась счастливым смехом, когда он подул сзади на ее шейку, а потом поднял дочь в воздух и закружил.

— Летать, летать! — кричала Нари. — Полетать с папулей!

— Вечером, Нари.

Он поцеловал ее в нос, поправил на ручках перчатки из тонкой кожи и поставил на ножки.

— Беги к бабушке!

Горошинка научилась менять ипостась примерно тогда же, когда научилась ходить. Стоило ей испугаться хоть немного или же, наоборот, обрадоваться, как маленькие руки сжимались в кулаки и перед нами оказывалась крошка-драконица. И если сначала лазоревые крылышки с трудом удерживали ее в полуметре над землей, то однажды наша непоседа так разогналась, что перевалила за край плато и помчалась куда глаза глядят.

Я тогда еще очень плохо держалась в воздухе и могла только в отчаянии бегать по краю обрыва, глядя, как бесстрашный лазоревый комочек уносится вдаль, и кричать, умоляя Нари вернуться. Тут с неба спикировал стальной дракон, в два счета догнал непослушную дочь и, осторожно взяв за гребень, вернул беглянку домой. А после впервые в жизни отчитал дочь. Я видела, что Скай перепугался не на шутку.

В тот же вечер старший лорд принес нам маленькие серые перчатки из мягкой кожи. Перчатки выглядели довольно потрепанными, но муж улыбнулся, увидев их.

— Помнишь их, Скай? — спросил свекор. — Ты тоже всё пытался улететь от меня.

Оказывается, кожаные перчатки мешали маленьким драконам так бесконтрольно менять ипостась, чему я была очень рада. Теперь Горошинка училась летать под присмотром Ская.

— Так, на чем мы остановились? — вынырнула я из воспоминаний и посмотрела на список.

— Танцы, — тоскливо сказал Скай. — Песни…

— Лежание на алтарях? — рассмеялась я, приподняв бровь.

Список должен был стать заменой того Кодекса, которого придерживались на свиданиях девушки. Мы вот уже неделю бились над ним, но ничего толкового не могли придумать.

С минуты на минуту в наш дом заявятся молодые драконы. Семеро драконов! И каждый из них должен будет доказать, что именно он достоин встречаться с Валерией или Кати. Именно поэтому у нас царит такой переполох. А время почти вышло!

На веранду выскочила растрепанная Кати в халатике, накинутом поверх корсета. Она, кажется, удрала прямо из рук служанки, наряжающей ее к вечеру.

— Скай, Ри, и обязательно полет на драконах! Не забудьте записать!

Скай, вздохнув, взял перо и добавил еще один пункт к документу, который в эту секунду выглядел довольно жалко. Неужели мы когда-нибудь сможем составить что-то толковое? Я уже в это не верила. Но, с другой стороны, это первый опыт и первая встреча драконов с потенциальными невестами.

Как же это все сложно! Попытаться объяснить молодым лордам, что это они должны показать себя с лучшей стороны, а не наоборот. Да и сестрам повторили раз сто, что это только первая встреча, что никто их замуж пока выдавать не собирается, что они должны приглядеться к женихам, и, может быть, однажды симпатия перерастет в настоящую любовь…

— Так долго? — возмутилась Валерия. — Да я состариться успею за это время.

— Ладно, Лери, хорошо! — Мои нервы уже тоже начали сдавать. — Отлично. Я вас хоть сегодня поженю, только не удивляйся потом, если обряд не сработает и ты, моя дорогая кузина….

«Умрешь при родах!» — хотела добавить я, но это было бы слишком жестоко.

— Никогда не сможешь обернуться в драконицу! — закончила я.

Кажется, после сотого раза до девчонок все же что-то начало доходить! Так что их ждал впереди долгий, но все же прекрасный путь — первая симпатия, первое свидание, первый поцелуй… В таких делах незачем торопиться.

Они появились поздно вечером: крылатые фигуры в лучах закатного солнца. Едва ступив на землю, они оборачивались в людей. Молодые лорды. Гордые и высокомерные. Им еще многому предстоит научиться. А пока жгучие взгляды готовы были испепелить соперников.

— Так, молодые люди, — мама вышла вперед. Ее голос звучал беззаботно, но, думаю, она волновалась так же сильно, как мы все. — Для вас приготовлены комнаты. А после вас ждет ужин с невестами.

Гости, слуги, родители — все ушли в дом, а мы со Скаем остались одни на опустевшей веранде.

— Ох, я без сил, — прошептала я.

— Снимем усталость? — подмигнул Скай.

— Лучше полетаем все вместе. Ты обещал Нари.

— Да, — муж мягко улыбнулся. — Где там моя девочка?

Нари, которая в суматохе снова удрала из-под опеки, все это время, оказывается, стояла, притаившись в дверях, и, услышав слова отца, с радостным писком кинулась в его объятия.

Мы купались в потоках теплого воздуха, то взлетая к самым облакам, то ныряя вниз. Летать совсем не страшно. Это почти так же просто, как плавать. Скай, правда, не столько наслаждался, сколько следил за нашей хрупкой маленькой летуньей, страховал ее от падения и, чуть что, подставлял свои сильные крылья.

И я знала, что могу не волноваться: он всегда рядом. Не даст нас в обиду и спасет, если нужно. Сделает все возможное — и невозможное, как уже сделал однажды…

КОНЕЦ!