Глава 20

29 декабря 2016 года

Порог своей квартиры Юля переступала с единственным желанием: поскорее принять горизонтальное положение и уснуть. Она даже поймала себя на мысли, что, если монстр из колодца вдруг поджидает ее в комнате, она просто сгонит его с дивана и все равно уснет. Конечно, в реальности ее реакция вряд ли была бы именно такой, но при дневном свете – даже весьма тусклом из-за пасмурной погоды – чудовище все равно не появилось бы. Они всегда приходят после заката.

Юля все же зашла по привычке в ванную, чтобы помыть руки и ополоснуть лицо, и только теперь заметила, что забыла сегодня надеть цветные линзы. Те так и остались лежать в контейнере в сумке. Становящийся коричневым глаз казался ей очень заметным, но ни Кристина, ни Соболев не только ничего про него не сказали, но даже вроде не пялились. Что в очередной раз подтверждало: окружающие не всегда замечают, что с тобой что-то не так.

Пока Юля рассматривала глаз в отражении, в кармане зазвонил смартфон. Экран высветил имя Роба, и первым ее порывом было не отвечать. Может быть, если она пропустит пару-тройку вызовов и не перезвонит, Роб сам все поймет? Но Юля быстро отказалась от этой затеи: несостоявшийся разговор породит чувство неловкости, которое повиснет над ней и, чего доброго, не даст спокойно уснуть. А это, в свою очередь, не даст подготовиться к ночи. Поэтому ее палец все же скользнул по экрану, принимая вызов.

– Привет, – послышался в трубке мягкий голос. – Надеюсь, я тебя не разбудил?

– Нет, совсем нет, – нервно рассмеялась Юля, но тут же одернула себя. – Извини, у меня совершенно ненормальное утро.

– Надеюсь, все в порядке?

– Можно и так сказать.

– Ты решила насчет новогодней вечеринки? – перешел Роб к делу, больше не тратя время на пустую болтовню.

Юля вздохнула, судорожно подбирая слова, но ее реакция, судя по всему, и так стала достаточно красноречивым ответом.

– О-оу, – на манер иностранных фильмов отозвался Роб. – Кажется, я в пролете?

– Прости, – виновато подтвердила Юля. И торопливо добавила: – Ты классный, правда. Мне было очень интересно с тобой. При других обстоятельствах я бы обязательно пошла и, наверное, из этого что-нибудь получилось…

– Но? – подсказал Роб. Тон его звучал достаточно дружелюбно, в нем не было оскорбленных ноток, казалось, он просто хочет понять: ее решение окончательно или «завоевание» стоит продолжить.

– Но этот раунд останется за Владом, – тихо пояснила Юля, давая понять, что знает об их «противостоянии».

На мгновение в трубке повисла тишина, а потом Роб рассмеялся и весело констатировал:

– Вот же он засранец! Ладно, пусть так, но попробовать стоило. Ты правда мне понравилась. Есть в тебе что-то… околдовывающее. Мое предложение о стажировке остается в силе.

– Оно… чисто деловое? – на всякий случай уточнила Юля. – Ты не будешь использовать его, чтобы сравнять ваш счет?

– Не могу обещать, – весело отозвался Роб.

Юля рассмеялась, но для себя решила, что его не стоит опасаться. И она обязательно постарается попасть на предложенную стажировку. Если только переживет эту ночь.

– Спасибо тебе, – невпопад ответила она, имея в виду не только его деловое предложение. Эти несколько встреч многое помогли ей понять. И – чего скрывать? – успели слегка повысить самооценку.

– Не знаю, за что, но пожалуйста. С наступающим тебя, Юль. Пусть год будет удачным.

– Спасибо! И тебе того же.

На этом их разговор завершился, и Юля мысленно похвалила себя за то, что не стала бегать от звонков Роба. Теперь она могла уснуть с легким сердцем.

Расстилать постель не стала, лишь разложила диван, чтобы не пришлось поджимать ноги, достала подушку и плед, задернула шторы и переоделась в домашнюю одежду. Телефон от греха подальше выключила, чтобы не трезвонил. Вряд ли она проспит дольше четырех-пяти часов, так что за Семкой прекрасно успеет.

Юля думала, что уснет, едва голова коснется подушки, но, несмотря на усталость и сонливость, ее мозг держался за сознание, как будто подспудная тревога не давала ему расслабиться. Чтобы отвлечься от беспокойных мыслей, Юля погрузилась в воспоминания о ночном разговоре с Владом и утреннем обещании его обязательно продолжить. Губы сами собой растянулись в счастливой улыбке. Может быть, она торопит события и принимает желаемое за действительное, но слова Влада, его поведение и последовавший за признаниями поцелуй вселили в нее надежду на то, что все будет хорошо. Если только они оба переживут эту ночь…

Постепенно воспоминания превратились в фантазии, а фантазии – в сны. Те в свою очередь поначалу были приятными, умиротворяющими: Юле снился Влад, с которым они все время то куда-то шли, то куда-то ехали, разговаривая, смеясь и целуясь. Она ни за что не смогла бы вспомнить, был ли Влад в ее сне зрячим или слепым: для нее это действительно не имело значения.

В какой момент все изменилось, Юля не поняла. Да и едва ли во сне возможно это отследить. Говорят, каким бы длинным ни казался, на самом деле он длится то ли тридцать секунд, то ли сорок.

Для нее все выглядело так, словно она стояла посреди залитой солнцем улицы, слушая, как рядом шумит море, целовалась с Владом, не обращая внимания на прохожих, как вдруг вокруг стемнело. Мир сна изменился: стал мрачным, на смену жаркому лету пришла зима, под босыми ногами захрустел снег.

Под босыми ногами? Юля вздрогнула, испытав дежавю, и вдруг поняла, что целуется уже не с Владом. Теперь ее сжимал в объятиях незнакомец в черном балахоне, и хотя мгновение назад она чувствовала его губы на своих губах, сейчас у него словно вовсе не было лица: под капюшоном клубилась уже знакомая тьма.

Юля решительно высвободилась из теперь таких неприятных объятий. Мужчина без лица не стал ее удерживать. Он просто стоял и смотрел на нее из темноты под капюшоном, а Юля осознала, что на ней вновь мокрая ночная рубашка, а длинные темные волосы влажными змейками сползают по плечам.

– Кто ты?

Она действительно спросила или только подумала? Так или иначе, а мужчина в ответ не шелохнулся и ничего не сказал, но Юля откуда-то знала, что это спокойствие – крайне обманчиво. От незнакомца веяло опасностью, смертельной опасностью. Если сейчас же не скинуть с себя оцепенение, спастись уже не получится.

Как это часто бывает в кошмарах, тело едва слушалось, словно Юля пыталась двигаться под бесконечно тяжелой толщей воды, но она все же заставила себя повернуться и броситься бежать сквозь темный голый дремлющий лес. Каждое усилие сдвигало ее совсем немного, как будто все происходило в замедленном воспроизведении. Юля попыталась позвать на помощь, но из горла не вырвалось ни звука.

Она оглядывалась, но никак не могла разобрать, преследует ее незнакомец или нет. Его не было видно, но в черной одежде так легко спрятаться в темном лесу… Чей-то взгляд постоянно ощущался, как и незримое присутствие, поэтому Юля боялась остановиться – ведь ее сразу настигнут. Она просто знала это.

Деревья вдруг расступились, выпуская ее на поляну, посреди которой замер слегка покосившийся колодец. И едва только взгляд сфокусировался на нем, как Юля сразу заметила костлявую руку с длинными темными ногтями, вцепившуюся в край провала. Следом в дерево вцепилась вторая рука, а мгновение спустя показалась голова омерзительного существа.

Его лицо было безобразным: маленькие нечеловеческие глазки, плоский нос, непропорционально большой рот, полный крупных острых зубов. Череп, обтянутый сморщенной сероватой кожей, был совсем лысым.

И Юля бежала навстречу этому монстру, прямо в его объятия! Она попыталась остановиться, развернуться, но непослушное тело оказалось слишком инертным, босые ступни заскользили по снегу, и в конце концов Юля потеряла равновесие и шлепнулась на попу.

Подняться не было никаких сил, поэтому она попыталась поползти, но длинная сорочка обвивалась вокруг ног и пеленала как саван, не давая сдвинуться с места.

А мерзкий урод тем временем выбрался из колодца, опустил длинные худые ноги на снег, после чего встал на четвереньки, словно не совсем доверял опоре из двух конечностей, и проворно двинулся к ней.

Юля не могла сдвинуться с места, как ни старалась, а монстр все приближался, скаля острые зубы в плотоядной улыбке. Он уже добрался до нее, оказался совсем рядом, еще мгновение – и в нее вонзятся или когти, или зубы.

Все, что Юля смогла сделать, это сжаться в комок, закрыть лицо руками и закричать. На этот раз голос, пусть и хрипло, но прорезался, а ничто острое ее тело так и не проткнуло. Неужели этот жалкий крик спугнул монстра?

Осторожно приоткрыв один глаз, Юля поняла, что вновь сумела вовремя очнуться от кошмара, потому что реальность опять изменилась. К сожалению, не так, как ей того хотелось бы: она просто стала четче и объемнее, но лес, снег и колодец никуда не делись.

Зато монстра нигде не было ни видно, ни слышно, что уже не могло не радовать.

Юля вытянула руки и ноги, осторожно села, оглянулась и осмотрела себя. Домашней одежды на ней больше не было, ее сменили привычные джинсы и свитер, сверху была накинута, но не застегнута зимняя куртка. Шапку и перчатки она в этот раз не захватила. Быстро вскочив на ноги и ощупав карманы, Юля разочарованно застонала: смартфона тоже не было.

Что ж, по крайней мере, в этот раз она понимает, где находится, и даже помнит, как выйти к дороге. Смущало то, что вокруг темно. Когда успел наступить вечер? Разве она могла проспать больше шести часов?

Впрочем, если в какой-то момент сон перешел в наваждение, заставившее ее сюда приехать, могла и проспать. Кто знает, как долго она сюда добирается? И как вообще все это происходит?

Чтобы не мерзнуть лишнего, Юля застегнула куртку, настороженно косясь на колодец. Доски с него были уже привычно скинуты, темный провал приглашал заглянуть внутрь. Юля вспомнила слова Соболева о том, что Татьяна велела ему заглянуть в колодец, чтобы избавиться от преследования того, кто в нем живет. Может быть, стоит попробовать?

Но образ урода из сна все еще был в сознании слишком ярок, чтобы заставить себя сделать хоть один шаг к колодцу. Поэтому Юля, наоборот, отступила назад, не сводя с него глаз, каждую секунду ожидая, что на подгнивший деревянный край ляжет костлявая рука. Однако все было тихо.

– Надо валить отсюда, – пробормотала она, скидывая с себя оцепенение и поворачиваясь, чтобы броситься бежать к дороге.

Но тут же замерла, не в силах сделать и шаг: на краю поляны, у самого леса, стоял человек в бесформенном балахоне. Лицо его полностью скрывал капюшон, пока руки в черных перчатках не откинули его назад.

– Не так быстро, дорогуша, – улыбнулась ей Татьяна.

А через мгновение в ее руке сверкнул лезвием нож.

29 декабря 2016 года, 17.15

Отношения с женщинами у Соболева складывались по-разному, но такого, пожалуй, еще не случалось никогда. Всего три дня назад он смотрел на Кристину, приехавшую вместе с Федоровым в отделение, как на что-то неземное, существо из параллельного мира, случайно заглянувшее в его неказистую реальность. Мысль о том, что такая женщина для него недосягаема, злила, заставляла размышлять о несовершенстве мира.

И вот теперь это неземное существо мирно сопело рядом на поспешно разложенном и весьма скрипучем – как оказалось – диване. Она отключилась так быстро и уснула так глубоко, что было даже немножечко обидно. Принято считать, что переворачиваться на другой бок и сразу засыпать после секса – это прерогатива мужчин, но оказалось, что женщины на это тоже вполне способны. Хоть не уснула в процессе – уже есть чему порадоваться.

Сам Соболев засыпать и не думал: слишком рано и дел полно. Но пока он лежал на спине, подложив сцепленные руки под затылок, и безучастно смотрел в темный потолок, прислушиваясь к мирному дыханию спящей рядом женщины и размышляя о том, что все это значит. Как ему теперь себя вести, когда она проснется? Приготовить романтический «завтрак в постель» независимо от того, в какое время суток этот момент настанет? Или убрать подальше все твердые, тяжелые и колюще-режущие предметы, чтобы Кристина не прибила его случайно, осознав, что произошло.

Она ведь была не совсем трезва и сильно на взводе. По-хорошему, Соболеву стоило ее остановить, а не пользоваться ситуацией, но он просто не смог этого сделать. Человек слаб, а он всего лишь человек. Вот только это вряд ли ему зачтется, если Кристина решит закатить истерику и выставить его виноватым…

Вариант с завтраком отпал сам собой, стоило Соболеву вспомнить, что он так и не зашел в магазин, поэтому из еды у него только кофе, да и тот растворимый. Всегда, конечно, можно заказать пиццу, но на романтический завтрак это не тянет. Хотя от пиццы он сейчас не отказался бы. Остренькой бы такой, с баварскими колбасками и перцем каким-то…

Зародившиеся гастрономические фантазии были беспардонно прерваны входящим звонком, из-за которого пришлось резво вскочить, чтобы побыстрее найти смартфон в ворохе одежды, сваленной на кресле. Добравшись до аппарата, Соболев первым делом выключил звук, затем торопливо вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь, и лишь после этого ответил, мельком взглянув на экран и увидев имя Федорова. Оно совершенно не удивило, но порядком напрягло.

– Да? – как можно нейтральнее ответил Соболев, для верности закрывая за собой и дверь на кухню, но все равно стараясь говорить тише.

– Юля и Кристина пропали, – без приветствий и предисловий взволнованно сообщил Федоров. – Я вызвал такси и еду к колодцу. Приезжай туда как можно скорей!

– К колодцу? – растерянно переспросил Соболев, давая себе немного времени подумать, стоит ли сообщать собеседнику, где его сестра на самом деле. – Ты думаешь, они там?

– А где еще им быть? – раздраженно фыркнул Федоров. – Приезжай, я не справлюсь один.

И он отключился, то ли не желая больше тратить время на уговоры, то ли просто не имея возможности продолжить разговор.

Соболеву ничего не оставалось, кроме как вернуться на цыпочках в комнату, чтобы забрать одежду и заодно проверить, не разбудил ли звонок Кристину.

Но та лишь перевернулась на другой бок и натянула на плечи одеяло. Соболев решил, что вполне может отъехать на час или два – она никуда не денется за это время. А по пути домой он, может быть, все-таки купит что-нибудь на условный завтрак.

29 декабря 2016 года, 17.30

Юля замерла на месте, как попавший в свет фар олененок, не в силах ни пошевелиться, ни что-нибудь сказать. Она лишь беспомощно смотрела на нож в руке Татьяны, точно так же замершей напротив нее с едкой усмешкой на губах.

Лишь когда женщина шагнула к ней, Юля инстинктивно попятилась, не желая сокращать и без того небольшое расстояние между ними.

Татьяна сокрушенно покачала головой.

– Давай не будем усложнять, хорошо? Поверь, мне самой не хочется тебя убивать, но у меня просто нет выхода. Теперь это вопрос моего выживания. Я обязана стать сильнее, слышишь? А ты мне помешала!

– Я? – хрипло выдавила Юля, надеясь, что удастся если не договориться с сумасшедшей ведьмой, то хотя бы потянуть время и что-нибудь придумать. – Что я такого сделала? Я вас даже толком не знаю…

– Ну, я тебя тоже, но так уж вышло, – Татьяна пожала плечами, делая к ней еще один шаг и снова заставляя пятиться.

А ведь за спиной застыл раскрытый колодец, в котором притаился монстр…

– Как вышло? Я ничего не делала! Это ошибка какая-то…

Татьяна покачала головой.

– Никакой ошибки. Зря вы приехали тогда в усадьбу. Хоть бы чуть-чуть попозже, я бы успела закончить ритуал. Но вы явились, прервали меня на полуслове, а потом еще и по пентаграмме принялись топтаться! А процесс был уже запущен! Кто знал, конечно, что вот так оно сработает, но магия – неточная наука…

– По какой пентаграмме? Какой процесс? О чем вы вообще?!

– Сила ведьмы, – мрачно и торжественно заявила Татьяна, понизив голос. – Сила Хозяйки. Сила Настасьи. Столько лет она дремала в той усадьбе, пока он не пришел и не разбудил ее. Но ему не нужна сила ведьмы, а мне нужна. Она поднимет меня на новый уровень. Больше никаких фокусов с картами и простеньких заговоров. Мне подчинится настоящая магия, а знаешь, какие двери это откроет? Не знаешь, конечно, откуда тебе знать? Ты как деревенская простушка, нашедшая в грязи алмаз и бросившая его в шкатулку с шитьем, посчитав дешевой безделушкой. Ты не понимаешь, что тебе досталось!

– Послушайте, мне ничего не нужно! – поспешно заверила Юля, не понимая, о чем вообще толкует эта сумасшедшая. – Если я что-то случайно забрала, я готова отдать. Добровольно! Не надо меня убивать!

– Ах, если бы все было так просто, – печально усмехнулась Татьяна. – Но ритуалы могут высвободить силу только из предметов. Чтобы сила покинула человека, он должен умереть. Прости, в этом нет ничего личного. Ты просто оказалась не в том месте, не в то время…

Она сделала еще шаг вперед, хотя Юля ожидала, что на нее сейчас бросятся. Но то ли Татьяна была морально не готова к активным действиям, то ли чего-то ждала. В обоих случаях стоило попытаться потянуть время еще немного.

– Стойте-стойте, давайте это обсудим, – взмолилась Юля. – Может быть, все-таки есть какой-то способ? Или… можно как-то… не совсем меня убить? Ну там, клиническая смерть… Можно же что-то придумать? Можно же договориться…

Татьяна посмотрела на нее с жалостью и неожиданно заявила:

– Думаешь, если как следует потянешь время, он придет и спасет тебя? Нет, милочка, мне жаль, но твой слепой дружок не придет. Я действительно не владею гипнозом, но я мастер наваждений. А сонное наваждение – одно из самых простых, его можно даже через стену наложить. И Влад, и его сестра проспят до утра. Но – хорошая новость – зато и тот, кто живет в колодце, их не тронет. Ему хватит и тебя. И все сойдется, а он даже не узнает, что я его обманула с этой легендой. Его ритуал не будет нарушен.

– Чей ритуал? Кто этот он? – предприняла последнюю попытку Юля, но Татьяна лишь покачала головой.

– Вот это тебе знать совершенно не нужно…

На этот раз она двинулась к Юле стремительно, как будто наконец решилась, но внезапный далекий крик подействовал на нее парализующе и, кажется, даже заставил побледнеть.

– Юля? – позвал голос Влада. – Кристина? Вы здесь? Отзовитесь!

Татьяна обернулась лишь на мгновение, обескураженная появлением Влада, но Юле этого времени хватило. Сбросив с себя оцепенение, она бросилась бежать к стене деревьев, стремясь поскорее укрыться среди них. Теперь, когда она знала, что Влад уже здесь, у нее появилась надежда на спасение.