Жена порнозвезды. Позволь себе
— Хорошие мальчики не идут в порно, Лили, — едва расслышала я сквозь шум в ушах. — Они женятся, заводят детей и собак, таскают в слинге одного младенца за другим, которых рожает им счастливая жена. По молодости у всех бывают слабости, и немало карманных денег я заработал на том, что убирал из открытого доступа ролики остепенившихся грешников. Но у того, кто пришел в порно в сорок должно быть немало скелетов в шкафу.
Дик наблюдал за мной, не скрывая любопытства. Словно потыкал палочкой в червячка и смотрит — что тот будет делать?
То, что он решил сыграть на острой теме верности, здорово меня разозлило. Разумеется, это больная точка. Он не мог не знать, что она больная даже для порноактеров.
Но я вышла замуж за Дэрила не только ради грин-карты и алиментов. Если я решила попробовать быть с ним, быть его женой, то я буду на его стороне до конца — пока он не докажет, что доверяю я зря. Пока он был честен со мной — и я выполняла свою часть сделки.
— Дик Монро… человек, который владеет одной из самых крупных порностудий, да? Наверняка считаешь себя знатоком душ и ловцом грешников, — я тоже закинула ногу за ногу и отложила сумочку, принимая расслабленную позу. Эх, где мой бокал шампанского? — Ты ведь не подумал о том, какие скелеты могут храниться в шкафу у женщины из очень патриархальной страны, которая в свои сорок выходит замуж за актера из порно?
Я больше двадцати лет была замужем. Двадцать лет сражений с детсадами, поликлиниками, школами, пенсионным фондом и управляющей компанией. Я могла орать на своих детей так, что стекла звенели, но в кабинете завуча я всегда была на их стороне. Могла стесняться зайти в секс-шоп, но когда мне понадобилось в реанимацию к Валере, я открыла дверь к главврачу с ноги и вышла оттуда только с его собственноручно подписанным разрешением.
Может быть, моя семейная жизнь разлетелась на осколки, но за это время я отлично научилась не только готовить четыре разных ужина и одновременно убираться за полтора часа. Я научилась сражаться за своих близких.
Дик сощурился, саркастическая улыбка тронула губы. Запрокинул голову, разглядывая меня как картину в музее — издалека и под разными углами.
— Знаешь, — задумчиво сказал он. — Что самое смешное? Мужчины порно-актеры не так уж редко женятся на женщинах из индустрии. Коллегам проще объяснить, что секс на камеру ничего не значит. Но почти сразу их жены уходят из порно. Объяснений много — дети, хозяйство, муж достаточно зарабатывает, но причина всегда одна. Догадываешься?
— Что позволено Юпитеру, то не позволено быку…
Я поджала губы. Тень сомнений скользнула по сердцу.
— Кстати, после развода почти все эти женщины пусть ненадолго, но возвращались в порно, — заметил Дик. — Понимаешь, к чему я клоню?
— Предлагаешь мне пойти в порно? — фыркнула я.
— Не думаю, что это твое… — качнул он головой, но я заметила, как крепко сжались пальцы на подлокотнике кресла.
— Почему нет? — я оглядела себя.
Выгляжу уж получше, чем Меган. Нет, разумеется, не мое. Но раз у нас тут война, почему бы не побесить противника неожиданным ходом?
Дик сухо рассмеялся. Не обидно, но так, как смеются над малышом, который обещает вырасти и жениться на маме, когда папа умрет. Он поднялся с жалобно скрипнувшего плетеного кресла и неожиданно пересел ко мне на скамейку. Та была достаточно широкой, чтобы это не смотрелось неприлично, но будем честны — человек, у которого запонки в виде членов, даже молоко в чашку будет наливать очень-очень двусмысленно!
— Лили Уайт, русская красавица, новая жена порнозвезды Дэрила Дриллера… — задумчиво произнес он так, словно зачитывал новость из газеты.
Ох, я не подумала, что моя национальность может стать новостным поводом! Когда парень из России взял порно-Оскар, об этом написали даже самые пристойные новостные порталы.
Но тут же беспокойство об этом вылетело у меня из головы, потому что Дик неожиданно склонился ко мне и очень медленно провел кончиками пальцев по моему обнаженному предплечью.
— Руки! — прошипела я, отшатываясь. — Убрал!
Никогда не умела давать пощечины, а тут бы пригодилось.
— Я подумал, раз молоденькие тебе не по вкусу, может быть, я подойду? — без тени смущения объяснил Дик, руки, однако, убирая. — Я-то точно не хочу от тебя денег или протекции.
— Что же ты хочешь?! — все той же разъяренной кошкой отфыркнулась я.
— Узнать, что таится в русской женщине Лили Уайт такого, что плохой мальчик Дэрил так глубоко на нее запал.
— Кажется, я довольно ясно выразилась про свою верность!
— Ну сама подумай… — Дик откинулся на скамейке, снова закладывая ногу за ногу и занимая слишком много места, так что я только усилием воли не отодвигалась от него. — Разве тебе не обидно, что у него столько опыта, а у тебя нет? И что ему можно спать с другими, а ты должна это терпеть? Почему бы ему не дать тебе разрешение на симметричное поведение? Необязательно им пользоваться, хотя ты можешь пообещать, что это ничего не будет значить…
Мне хотелось вскочить со скамейки и умчаться как можно дальше. Найти Дэрила, уткнуться в него и спросить какую-нибудь глупость. Вроде: «Ты меня любишь?»
Конечно, он ответит, что любит. Но следующий шаг я уже не сделаю. Потому что однажды согласилась с тем, что приму его работу.
Но ведь он мог бы мне доказать, что порно — и вправду лишь работа. Что есть любовь — между нами. И есть просто секс, который ничего не значит для него.
Ведь если не значит — то он и сам должен понимать, что моя любовь никуда не денется от того, что я ради эксперимента пересплю с кем-нибудь.
Даже без камеры. Какая разница?
— Ты ведь уже была замужем? Была верной женой? Ты не думала, что лишала себя чего-то интересного? — в глазах Дика плясали отблески адского пламени. Вот теперь он был заинтересован по-настоящему. — Здесь никто не осудит тебя за это. В конце концов, не только Дэрил может сделать тебя счастливой. Почему бы просто не попробовать? Жизнь одна.
Вот тут Акелла, конечно, знатно промахнулся.
Если бы я хотела быть счастливой отдельно от Дэрила, стоило ли затевать всю эту историю?
— Знаешь, как говорят? — улыбнулась я, наконец уходя с тонкого льда этой неприятной беседы. — Почему-то под «все надо попробовать» люди обычно подразумевают наркотики и беспорядочный секс. Но никогда — скалолазание и шахматы.
— Я был на Эльбрусе, — мгновенно парировал Дик. — А в юности побеждал на шахматных чемпионатах.
— Ну что ж! — я взяла свою сумочку и встала. — Теперь надо и мне сначала побывать на Эльбрусе, а то неловко будет начинать с наркотиков и секса!
Но я успела сделать всего несколько шагов прочь, но не успела выйти на освещенную ярким солнцем лужайку. На границе света и тени меня поймал Дэрил.
— Я тебя потерял и соскучился, — мурлыкнул он мне в ухо, моментально окутывая знакомым и привычным запахом мяты и кофе. С невероятным облегчением я окунулась в его объятия, словно в теплое море, затопившее меня любовью.
Это его-то я считала темным и порочным?
Его улыбка ослепляла, его поцелуи зажигали огонь в крови, но с ним было так легко, что хотелось смеяться.
— Пойдем, нам пора резать торт и пото мы наконец будем совершенно свободны и совершенно одни… — горячо шепнул он мне на ухо, и россыпь огненных мурашек разбежалась по телу. — О, Дик, и ты тут! Пойдем, пойдем!
Нас уже ждали — и мы вдвоем под вспышками фотоаппаратов надрезали многоэтажный торт, целовались, никого не стесняясь, а потом я бросала букет в толпу сногсшибательных женщин, которые дрались за него с азартом простых девчонок.
Под темным взглядом Дика и острым — Изабель, которые я чувствовала кожей, мы сели в белоснежный лимузин, который повез нас в отель, где для первой брачной ночи был снят президентский люкс.
И все это время на моей талии сжимались крепкие уверенные руки Дэрила, который не отпускал меня ни на секунду, пока за нами не захлопнулись двойные двери с позолоченными ангелочками на них.
Дэрил в одно мгновение подхватил меня на руки и поинтересовался:
— Готова ли ты к самой развратной и долгой брачный ночи в истории человечества?
Я вздохнула и, глядя в его сияющие глаза, сказала:
— Нам надо поговорить.
На всех языках эти слова звучат одинаково.
Холодком под лопаткой, нервным битом сердца и дурным предчувствием.
Жена порнозведы. Цена ответов
Дэрил так долго смотрел мне в глаза, так и держа на руках, не отпуская, не опуская, что во мне вдруг проснулась совесть. Ну вот зачем я собираюсь трепать нервы человеку? Что я, подождать не могла? И я заколебалась, уже собираясь взять себя в руки и потерпеть.
В конце концов, от Валеры я скрывала свои неприятные эмоции почти все время, хотя он этого заслуживал гораздо меньше.
Но Дэрил меня удивил.
— Не согласен, — беспечно сказал он и все-таки добрался до невероятно широкой кровати.
Словно президенты привозят с собой в гостиницу трех или четырех — в зависимости от комплекции — жен. В брачную ночь на ней можно играть не только в прятки, но даже в догонялки.
Шелковым плеском соскользнуло покрывало с белоснежных простыней, манящих и дразнящих предвкушением. Захотелось плюнуть на все и посмотреть, как будет смотреться смуглая изрисованная кожа Дэрила на их невинном снегу.
— Ты обещал идти мне навстречу и делать все, что… — начала я, но он использовал самый подлый прием в мире — просто закрыл мне рот своим ртом. И у него на руках не было никакой возможности ускользнуть от поцелуя.
— Обещал. Но не в ту ночь, когда могу трахнуть миссис Лили Уайт, — объяснил он свое поведение.
Как будто так и надо.
— Стоило столько рассуждать о разнице между желанием и согласием, чтобы сразу после свадьбы наплевать на свои принципы, — не выдержала я.
Дэрил перестал улыбаться.
Он развернулся и сел на кровать, устроив меня на коленях, нежно провел пальцами по лицу и тихо спросил:
— Что случилось, Лили?
— Просто миссис Уайт не умеет получать оргазмы по приказу, как у вас принято. А так ничего!
Пальцы на моей щеке дрогнули.
Скользнули по шее, рождая сонм трепетных мурашек от искрящей нежности этой ласки.
Очертили ключицы.
— Хорошо, давай поговорим.
Голос Дэрила утратил бархатную мягкость, стал тихим и усталым. Пальцы продолжали ласкать мою шею, и хотелось закрыть глаза и отдаться удовольствию, но мне и правда был нужен этот разговор.
— Погоди, — сказала я, ластясь к его руке. — Можно я распущу волосы? Устала.
И я потянулась к волосам — белый цветок в россыпи жемчужин с золотистым отливом там держало десятка два шпилек, и у меня уже болела от них голова.
— Можно я?.. — мой великолепный муж прижался губами к ямочке у горла, прикусил шею, лизнул изгиб уха и только финальным аккордом осторожно вынул цветок, рассыпав пряди по плечам.
Такими темпами я быстро сдамся.
Меня и без того пробрало горячей дрожью и захотелось ощутить такие же уверенные и дразнящие касания на других частях тела.
— У меня есть вопросы… — выдохнула я, ощущая, как с каждой вынутой шпилькой голове становится все легче и даже тает тугой обруч вокруг лба, затянувшийся там во время разговора с Диком.
— Я тебя слушаю, — шепнул Дэрил мне на ухо, и я судорожно вцепилась пальцами в его рубашку, чуть не порвав ее. — Но за каждый ответ буду снимать с тебя что-нибудь… нужное.
Он качнул сережку в моем ухе кончиками пальцев и потянул вниз молнию платья на спине.
— Так нечестно! — возмутилась я. — Надо было условия до шпилек объявлять!
— У тебя настолько много вопросов?
Горячее дыхание коснулось моей шеи сзади, и я вдруг вспомнила наш, чуть быть не ставший прощальным, секс в душевой фитнес-клуба.
Как отчаянно и горько я себя тогда чувствовала.
И как остро и горячо — так же отчаянно, как я сейчас понимаю — он брал меня. Жестко, почти жестоко, доказывая и себе, и мне, что я могу возбудиться и сойти с ума от его жара, даже если он вовсе не будет заботиться о моих чувствах.
Кровь закипела в венах. Захотелось наплевать на все, опрокинуть Дэрила на кровать и показать ему, что «миссис Уайт» тоже кое-что может!
— Ц-ц-ц… — «мистер Уайт» покачал головой, убирая мои руки подальше от своей спины, которую я начала царапать через рубашку, как кошка. — Ты хотела поговорить. Будем говорить.
Улыбался он невероятно коварно — но я… я была счастлива, что он смог превратить это катастрофическое начало разговора в будоражащую игру.
Снять с меня пока не платье с трусиками, нет — кое-что получше — тяжелый камень с сердца. Поселить в нем уверенность, что мы справимся со всем.
Ну, я очень надеялась на это.
Очень, очень надеялась.
Потому что первый и самый главный вопрос наполнял меня тоскливым ужасом.
Стоило начать думать об этом, как я снова погружалась в тот холодный ноябрьский день, бесснежный, но морозный, так что воздух ощущался как жидкий наждак, когда я услышала, что мой муж уже давно не только мой муж.
Валера собирал свои вещи в комнатах, а я стояла на кухне у открытого окна, глотала этот раздирающий легкие злой воздух и падала в беспросветную тьму.
В ней не было будущего, в ней вообще ничего не было.
Я очень не хотела испытать это еще раз.
Поэтому и спросила:
— Это правда, что ты изменял своим женщинам, Дэрил? Правда?
Он медленно выдохнул.
Жесткая ладонь легла на мое бедро, сминая золотую ткань и оголяя кожу.
— Мой ответ будет стоить тебе платья, Лили. Ты ведь не будешь по нему скучать?
Жена порнозведы. Платье и босоножки
Дэрил провел рукой по моему бедру, сжал пальцы, оставляя следы на коже под задранным подолом. Дыхание сбилось, и я втянула воздух сквозь стиснутые зубы.
— Готова, — сказала я. — Отвечай.
— Не знаю… — он дернул молнию платья вниз, до упора, обнажая мою спину. Тут же коснулся позвоночника подушечками пальцев, заставляя сонмы мурашек разбежаться по всему телу.
— Как это? — переспросила я.
Мое дыхание участилось — совершенно непроизвольно. Но я держалась. Держалась, когда Дэрил потерся щекой, слегка шершавой от отрастающей щетины, о мою щеку, и потом о шею, и еще ниже, царапнул грудь, кончиком языка спружинил о грудь, приподнятую тугим лифом платья и спустил его с плеч. Оно, тяжелое и послушное, похожее на расплавленное золото, скользнуло вниз с поспешной готовностью, словно только и ждало его разрешения.
— Сложно сказать изменял ли я им, если мы не договаривались о верности… — проговорил Дэрил мне в живот, согревая его дыханием. — Мы жили так, как привыкли.
Тонкий бюстгальтер скрывал от него мою грудь, но ему хватало обнаженной кожи под ней — даже более чувствительной. Он освободил мои руки от рукавов и уже было собирался стащить платье окончательно, но я заупрямилась, прижала ткань к себе, не позволяя раздеть меня до конца.
— Это не ответ! — возмутилась я, вертясь у него на коленях и не давая стащить платье и с бедер. Раздевать сопротивляющуюся женщину, держа ее на руках — невыполнимый квест. — Да или нет — вот ответ!
— Что такое измена, Лили? — вздохнул Дэрил, оставляя платье в покое.
Оно все равно успело собраться в гармошку на талии — как в старые добрые времена моей юности, когда не было терпения вдумчиво раздеваться, и скоропостижно обнажалась только грудь и задирался подол.
Да, а еще как в порнухе — намекнула мне визуальная память.
— Измена — это секс с другими, — уверенно ответила я и тут же прикусила язык.
— Да, Лили? Я тебе изменяю? — ласкающие мои плечи пальцы Дэрила замерли.
— Выходит так.
— Значит, ты знала ответ на вопрос заранее. Зачем его задавать?
Я не нашлась с ответом.
Потому что, выходит, что я сама разрешила ему измены. Но только по работе.
В сущности — какая разница, если все равно измены?
Но разница была. Огого какая была разница!
Я скользнула рукой за ворот рубашки Дэрила, положила ее ему на грудь.
— Лили… — он поцеловал меня в уголок губ. — А если я не буду спать с другой женщиной, но признаюсь ей в любви — это измена?
— Да! — твердо ответила я.
— Значит, не только секс?
— Нет…
Когда мы вдруг перешли от моих вопросов к его вопросам?
И должна ли я теперь тоже его раздевать?
На всякий случай расстегнула несколько пуговиц на рубашке, обнажая смуглый поджарый живот.
— Давай еще вспомним, что такое секс? — Дэрил сжал ладонью мою грудь, провел ею по животу и бесцеремонно раздвинул мои ноги, коснувшись тонкой ткани трусиков между ними. — То, что я с тобой делаю сейчас — секс?
— Я раздета и ты трогаешь меня, — кивнула я. — Да.
— Массажист занимается с тобой сексом?
— Нет, он же меня не хочет.
— А если втайне хочет? — настойчивый тон Дэрила и настойчивые его пальцы терзали меня одинаково жестоко.
Я чувствовала, что здесь прячется какой-то подвох, но не могла сосредоточиться и найти его.
— Не путай меня! Я знаю, о чем я спрашивала! — рассердилась я, потому что Дэрил делал что-то очень порочное своим языком с моей шеей, и мне хотелось сосредоточиться на его дразнящих касаниях, а не на поисках логики.
Стало понятнее, почему он выбрал такой способ разговора. Все меньше мне хотелось тратить время на слова, все более призрачной казалась идея проговорить все напрямую, выяснить, разложить по полочкам.
Зачем?
Какая разница, спит ли он с кем-то еще, кроме работы, если все его настоящие эмоции лишь здесь, со мной?
Известные мне изменщики всегда что-то отбирали.
Деньги на подарки любовницам, время у семьи, внимание у жены, свою любовь, в конце концов. Помню, как я рыдала на той новелле в «Реальной любви», где герой Алана Рикмана дарит любовнице колье, а жене музыкальный диск. Я ненавидела этот фильм за ту сцену, где она распаковывает подарок и видит, и знает, и понимает…
Рыдала, еще не зная, что уже сама в роли этой жены.
Что украл у меня мой муж?
Будущее. Свое обещание быть моим. Немного прошлого. Честность.
Дэрил же — щедро отдает мне все это и много всего другого.
Больше, чем кто-нибудь когда-нибудь обещал мне.
Его взгляд, его дыхание, то как бьется его сердце — я же чувствую.
Он рядом. Он мой.
Дэрил вздохнул, отвел волосы от моего лица и пальцем приподнял подбородок, чтобы я взглянула ему в глаза.
— Лили… — он нежно коснулся моих губ, но вынырнувший на мгновение, ужаливший меня горячей влагой язык нарушил невинность ласки. — Послушай меня. Те женщины, что у меня были, много женщин — мы просто встречались с ними и оставались вместе на одну ночь или на неделю. На месяц, на два. Ничего не спрашивая и не обещая. Мы дарили друг другу подарки на День Святого Валентина, подписывая «любимому», но это была не любовь, просто игра в нее. Мы изображали, будто влюблены, но эта любовь не обжигала и не ранила. Мне было все равно, что происходит с моими возлюбленными за пределами постели. Так же легко расставались — просто не брали трубку.
— Выходит, ты им не изменял…
— Измена возможна там, где есть договор хранить верность. Например, в открытом браке невозможно изменить, если есть договор о том, что секс с другими не запрещен.
Договор…
Засевшая занозой провокация Дика не выходила у меня из головы.
Мне не нужен был ни мальчик официант, ни этот харизматичный торговец пороком.
Но мне нужно было, чтобы Дэрил почувствовал себя так, как чувствую себя я.
Понял меня.
Мне нужен был договор о том, что я тоже имею право на секс не только с мужем.
Но пока я молчала, чувствуя, что еще не время для этого.
Дэрил выждал несколько секунд, рисуя узоры кончиками пальцев у меня на груди, отчего электрические разряды пробегали по коже, поднимая дыбом мельчайшие волоски. А потом перевернул меня на живот, стянул платье до конца и бросил его прямо на пол.
Ладони гладили меня по спине, оглаживали бедра, пальцы поддевали края трусиков, дразня предвкушением и обещанием. Под животом давно чувствовалось явное неудобство.
Он откинул мои волосы с шеи и медленно провел губами по линии позвонков, вызывая волны дрожи.
Я повернула к нему голову:
— Были женщины, с которыми ты договаривался о верности?
Горячие пальцы скользнули по бедру, пощекотали тонкую кожу под коленкой и обвили лодыжку — вроде бы ничего особо сексуального в этой части тела не было, но пальцы, сжавшиеся на ней жестким браслетом, взбудоражили меня, заставили дернуться и едва удержать стон и мольбу взять меня.
Дэрил расстегнул ремешок босоножки, и она со стуком упала на пол.
Руки его тут же принялись массировать мою ступню, разминая большими пальцами. После целого дня на каблуках, облегчение и наслаждение растекались горячим маслом по усталым мышцам.
— Да, — прозвучал негромкий ответ.
И все?
Все?
Целая босоножка за короткое «да»?!
— Сколько их было?
Стук — вторая босоножка присоединилась к первой.
— Одна.
Я задохнулась, дернулась, вывернулась у него из рук, чтобы вновь встретиться взглядом.
— Это было до порно? Или ты про Кайлу? Почему ты от нее требовал верности, чем она особенная?
Дэрил поймал меня и опрокинул на кровать, нависая сверху. Прошелся взглядом с ног до головы и обратно. На мне был бюстгальтер и трусики — полупрозрачные, но без кружев, чтобы не выделялись под текучим платьем. И я чувствовала себя в них более развратной и порочной, чем голой.
— Ты точно хочешь потратить еще предмет одежды на каждый из этих вопросов?
Он подцепил пальцами лямку бюстгальтера и замер, ожидая, что я выберу.
Я посчитала, сколько мне осталось вопросов и выбрала другой:
— Ты уже трахался с Изабель?
Жена порнозведы. Бюстгальтер и серьги
Дэрил регулярно уезжал на съемки, возвращался вечером — веселый и нежный, как всегда. Но ничего не рассказывал.
По четвергам к нам по-прежнему являлась съемочная группа из компании Дика, притаскивая с собой разнокалиберных девиц второго-третьего сорта. Я возвращалась к концу съемок и приносила Касе кофе, мы обменивались парой фраз и расходились.
Иногда снимали где-то в другом месте, я не интересовалась, где.
Мои дни были слишком плотно заняты английским, подготовкой документов к свадьбе и получению грин-карты, обучением вождению, чтобы успевать ощутить что-то еще кроме короткого пронзительного ощущения в груди, когда я сталкивалась взглядом с выходящей из нашего дома партнершей Дэрила.
Но уже через пять минут он прижимал меня к себе — такой же внимательный и чуткий как всегда. И заноза в сердце таяла без следа.
С Изабель все было иначе.
Теперь уж точно.
Она мне не понравилась с первого взгляда. Среди доброжелательных улыбок окружающих, ее подколка стала отравленнной стрелой, которую я пропустила, не успев среагировать, расслабившись.
А когда Дэрил ее обнял, заныл шрам на моем уже однажды раненом сердце.
Ничего особенного не происходило — но когда простреленное колено ноет перед штормом, на небе обычно еще ни облачка.
Поэтому я задала этот вопрос. Мне надо было знать — они все еще разрабатывают сценарий, снимают игровые сцены, вообще кофе пьют? Или он уже дотронулся языком до ее пылающей кожи, уже намотал длинные волосы на кулак, уже кончил, глядя в распахнутые глаза?
Случилось ли уже то, что раньше, в прежней жизни, бесконечно далекой от меня сейчас, я считала — настоящей изменой?
Дэрил отпустил лямку, но погладил кончиками пальцев чувствительную кожу под ней, завел руку мне за спину и медленно — щелк, щелк, щелк — расстегнул крючки бюстгальтера, глядя мне в глаза. Я вздрагивала с каждым освобожденным крючком, заранее чувствуя, что мне не понравится ответ. Но я все равно его получу — потому что таковы условия игры.
— Ты ревнуешь к ней, Лили? — вместо этого спросил Дэрил, вдруг остановившись, хотя лямки уже сами падали с моих плеч.
Я быстро облизнула враз пересохшие губы.
Мне было стыдно признаваться в том, что да. Я ревную Дэрила к партнерше по порно, потому что она уверенная в себе, богатая, красивая и элегантная, и она может делать все, что захочет в постели с моим мужем — и, похоже, что напомнить мне об этом доставило ей отдельное удовольствие.
— Мы в самом начале немного поснимали секс в постели. Такой, чисто технический, ну, знаешь, минет, куннилингус, три позы за пять минут, анал. То «мясо», на которое дрочат. А сейчас идут съемки сюжетной части. И это самое интересное. Знаешь, надо напрягаться, представляя, что ты пират семнадцатого века, который вдруг запал на свою пленницу. Есть сценарий со словами, которые надо учить к каждой сцене.
Он говорил и одновременно очень осторожно и нежно освобождал мою грудь от тонкой полупрозрачной ткани. Один раз наклонился, чтобы поймать затвердевший и потемневший сосок — обвел его языком, заставив меня на секунду задохнуться и снова, как ни в чем не бывало, продолжил рассказывать.
— На самом деле мой герой собирается ее просто нагнуть и трахнуть без церемоний. Она, естественно, сопротивляется и начинает рассказывать, какого она высокого рода и как ее отец и братья ему отомстят. Ему, разумеется, наплевать, поэтому пока она болтает, он распускает ее волосы, дергает завязки корсета, срезает кончиком сабли платье. И вот где-то в тот момент, когда уже переходит к делу, он вдруг понимает, что ему интересно не просто засунуть в нее член, а поиграть. Сделать ей приятно, чтобы она сдалась сама.
По-моему, именно это Дэрил проделывал сейчас со мной. Только без сабли и корсета. Пока он болтал, я не заметила, как лишилась своей предпоследней защиты, а его руки резко и жадно сминали мою грудь, пальцы стискивали соски.
— За этот вот тонкий момент между сюжетной фантазией и банальным сексом, когда между героями и случается момент истины, фильмам Изабель дают столько призов. Показать через откровенные кадры — тонкие эмоции умеют не все. То самое зарождение чувств, без которого секс — лишь приятная физкультура.
Его язык снова скользнул по ареоле, губы втянули сосок, причиняя сладкую тягучую боль, от которой между ног стало тяжело и горячо. Но я зарылась пальцами в волосы Дэрила и отвела его голову назад, заставив его посмотреть мне в лицо.
Взгляд его был затуманен желанием. Я все еще не привыкла к тому, как сильно он меня хочет, этот невыносимо привлекательный мужчина. Когда я видела вот эту пелену в его глазах, внутри меня загорался жгучий огонь, против воли толкающий к нему.
Сопротивляться было почти бесполезно. Но я пыталась.
— Вот этого тонкого момента я и боюсь… — тихо сказала я, добившись его внимания. — Что в процессе ты поймешь, что она тебе слишком нравится. Гораздо больше, чем я.
— Лили… — Дэрил оперся на локоть и провел кончиками пальцев по моему лицу. А потом рассмеялся. — У мужчин это работает не так.
— Ты ведь раньше влюблялся в тех, с кем снимался?
Он снова очертил пальцами мое лицо, погладил губы, задержав большой палец чуть дольше и заставив приоткрыть рот, чтобы тут же нырнуть языком между губ. И пока целовал меня, ловко расстегнул сережку и качнул ею перед моими глазами, отстраняясь.
— Да.
Я ахнула, лишившись еще одного предмета.
Но не остановилась, даже понимая, как глупо тратить на это целый вопрос.
— До, после или во время секса?
В этот раз он расстегивал серьгу зубами и языком — жарко дышал мне на ухо, сжимал тяжелой крепкой ладонью мою грудь, и я прижимала его к себе все крепче, готовая прекратить нашу игру ради того, чтобы он трахнул меня наконец.
Но Дэрил был человеком слова и, продемонстрировав мне трофей, все же ответил на вопрос:
— До. Лили, это женщина может влюбиться во время секса, даже если была равнодушна. Мужчина скорее наоборот — если его влюбленность выросла на желании недоступного, после секса он может и остыть.
— Так вот в чем секрет… Если бы ты трахнул меня в аэропорту, ничего бы не было!
— Даже не думай об этом, — с угрозой сказал Дэрил, снова с силой нажимая на мою губу большим пальцем.
Я дотронулась до подушечки его пальца кончиком языка и проговорила:
— Неотразимый Дэрил Дриллер не получил себе женщину в ту же секунду, как захотел, и был так удивлен новым опытом, что женился на ней…
— Лили сейчас договорится и будет наказана, — пообещал он очень низким голосом, будившем во мне какую-то глубинную дрожь.
— Интересно, как? Или в твоем подвале оборудована секретная комната с кандалами, деревянными скамьями для порки и коллекцией плетей и кнутов?
Он медленно покачал головой, хищно улыбнулся и, скользнув горячей ладонью по бедру, одним пальцем подцепил мои трусики.
Жена порнозведы. Больше нечего снять
Так, стоп. Как-то рановато.
— Это не вопрос! — запротестовала я. — Это утверждение!
Дэрил остановился, посмотрел на меня с явным сожалением и сделал вид, что поверил.
Прогладил пальцами почти невидимые швы по краю трусиков, прочертил по моей коже огненную полосу своим касанием и, как ни в чем не бывало, заявил:
— У меня в подвале старая мебель, сломанные тренажеры прочий хлам. Ты разве не заглядывала туда?
— Я-то думала там клетка, наручники и какая-нибудь ржавая фак-машина, — поделилась я. — И стоит мне туда спуститься — я попалась. Только и останется умолять сжалиться надо мной, а ты будешь жестоко улыбаться: «Нет, еще один удар!»
— Если бы я знал, что ты о таком мечтаешь…
— Нет! — ответила я очень-очень быстро, и тихий его смешок обжег мою фантазию, стоило вспомнить его редкие БДСМ-ролики.
Я не пересматривала их с нашей встречи, да и до того смотрела редко, а единственный наш опыт, близкий к этой теме, был в тот самый день знакомства с мамой.
Но сейчас по моим натянутым и оголенным нервам словно прострелило цепной молнией.
Что, если…
— Умолять сжалиться? — томно промурлыкал Дэрил. — Я могу это устроить и без наручников, дорогая. Буду жестоко говорить — нет, еще один оргазм. И еще.
Обжигающе сладко.
Горячим бархатом по обнаженной коже.
Низкой темной вибрацией по всем рецепторам.
— Слова, слова, слова…
Я нарывалась.
— Ах так…
И нарвалась.
Наглые пальцы по-хозяйски нырнули под тонкую ткань уже предательски влажных трусиков.
— Эээээ, нет! — я перехватила его запястье. — Так нечестно. Ты их еще не снял, чтобы пользоваться этим преимуществом.
— Думаешь, я не справлюсь с тобой без главного козыря? — насмешливо поднял он брови.
Пальцы двинулись вверх, чертя влажные от моего сока дорожки по животу.
Дэрил не отводил взгляда от моего лица, но действовать это не мешало.
Он добрался до груди, мазнул по нижнему краю и замер.
Пальцы дрожали в миллиметре от моего соска, я чувствовала их тепло, но он смотрел на меня, ухмылялся и ни-че-го не делал.
И пока это предвкушение плавилось между нами, и я закусывала губу, чтобы не сдаться первой, он успел переместиться так, что в одно мгновение вдруг накрыл горячим ртом другой сосок — не тот, на который я ожидала атаки.
Я выгнулась, застонав, не готовая к сочетанию острого укуса и сразу дразняще-влажного засоса. Ощущения буквально взорвали меня изнутри, будто зернышно кукурузы на раскаленной сковородке. Карамельно-соленая сладость растеклась где-то внутри, глубоко под кожей, откуда ее хотелось мучительно выцарапать, потому что терпеть не было никаких сил.
Дэрил отстранился, подул на влажный сосок, усиливая эти ощущения еще на порядок, и стащил наконец рубашку. Мои ладони дернулись непроизвольно — сложно удержаться и не погладить его совершенные плотные мышцы, твердые, словно каменные. Прочертить пальцами по жалу скорпиона, что целится ему в сердце.
Как, как, черт возьми, он понимал, что именно надо делать с моими ощущениями, чтобы они складывались именно в ту самую, единственно верную последовательность?
Что, другие мужчины не умели ласкать мои соски? Умели. И это меня возбуждало, и было приятно, и ощущения были почти те же.
И сжимать грудь, и прикусывать до этой мгновенной вспышки вожделения.
Они точно так же гладили пальцами мою шею, и языком по внутренней стороне бедра тоже проводили.
Мне все нравилось.
Худо-бедно все это доводило меня до нужной степени возбуждения.
Но Дэрил снова складывал мозаику из этих привычных ощущений так, что они не вспыхивали и гасли независимо друг от друга, а цеплялись, разжигая по цепочке новогоднюю гирлянду моих эрогенных зон. Пускали волну сияющего наслаждения, которое с каждым касанием становилось все сильнее и сильнее.
Кто, как его научил?
Но если раньше он завершал все мощным взрывом, кульминацией, проникая в меня и заставляя кричать от удовольствия, то теперь словно играл в жестокую игру, заставляя эту волну притухнуть… и тут же начинал собирать цепочку заново, только уже на более высоком уровне возбуждения, не давая ему полностью остыть.
На третьем подходе я уже готова была умолять снять с меня трусы без всяких коварных вопросов, но он накрыл мои губы своими и просто не дал мне ничего сказать, взяв в плен мой язык и устроив жаркое сражение.
Поэтому к четвертому заходу я уже извивалась и сама терлась о его член. Но он просто… отодвинулся, зафиксировав мои бедра своей ногой так, что я не могла получить разрядку сама.
Он трахал мой рот языком, жадно и ненасытно, зарываясь пальцами одной руки в мои волосы, пока вторая доводила меня до безумия, ни разу не прикоснувшись к запретной зоне под промокшей насквозь тонкой полупрозрачной тканью.
И только в тот момент, когда мне показалось, что я сейчас умру, потому что все мои женские части просто взорвутся от переполняющей их похоти, он выпустил мои губы, мгновенно пересохшие от нервного быстрого дыхания и резко прикусил мочку уха…
…Когда последняя волна неотвратимого, как прибой, наслаждения затихла, в пустой звенящей голове осталась только одна мысль — что никто не поверит, что бывает ушной оргазм. Надо было хоум-порно, что ли, снять…
Хоум-порно со звездой настоящего порно…
— Продолжим? — хрипло сказал Дэрил, вновь притираясь своим стояком к моему бедру. — Давай скорее свой вопрос. Отвечу чистую правду и максимально быстро.
Я обняла его лицо ладонями, царапаясь о едва заметную грубую щетину и покачала головой.
У меня был вопрос.
Важный.
Даже скорее просьба, замаскированная под вопрос, но никто ведь не обещал играть честно? Он только что это доказал.
Только мне не хотелось тушить тот огонь, что пылал между нами.
Но Дэрил ободряюще мне кивнул, и я решилась:
— Ты будешь еще встречаться с Изабель за пределами съемочной площадки?
Он взял мою руку и перед тем как ответить, поцеловал каждый палец, коснулся их языком и спросил:
— Ты действительно так сильно ревнуешь к ней?
— Да.
У меня больше не было сил ускользать от ответа и держать лицо.
— Лили… — он тяжело выдохнул. — Мне бы так хотелось убедить тебя, что тебе не о чем беспокоиться. Лили…
— Дэрил.
Он снова вздохнул и прикрыл глаза.
Потом склонился ко мне, долго целуя, и наконец ответил:
— Нет. Нет, если тебе будет спокойнее. Только на официальных мероприятиях, если понадобится представлять фильм. Так можно?
— Да…
Я сама стянула с себя трусики, обняла его за пояс ногами и притянула к себе. Одной рукой нащупала пуговицу на брюках и вслепую расстегнула их, ловя горячий налитый кровью член в ладонь.
Дэрил тихо застонал, откидывая голову и прикрывая глаза — моя рука чувствовала пульсацию крови внутри каменной плоти.
На этом можно было бы закончить наш разговор. Заняться наконец любовью, превращая первую брачную ночь в то, чем ей надлежит быть.
Я получила свое обещание.
Я верила ему.
Но искушение дьявола Дика зудело на моих губах, пряталось в глазах ядовитой змеи, обвившейся вокруг моего сердца.
— У меня еще один вопрос… — сказала я, чувствуя себя последней сукой. На мне не было больше одежды, я ничем не рисковала.
— Да, миссис Уайт? — Дэрил толкнулся мне в ладонь, полуприкрыв глаза и часто дыша.
Между нами не оставалось почти ничего, ни единого препятствия.
И было даже больно видеть полуулыбку на его лице.
Он ждал от меня продолжения игры, чего-то сладкого и дразнящего.
А я вонзила ему нож в сердце:
— Согласен ли ты с тем, что раз ты трахаешься с другими женщинами, пусть без чувств, то и я могу трахаться с другими мужчинами? По справедливости. Тоже без чувств.
Он замер.
Только что плескавшаяся вокруг меня раскаленная лава его желания остыла в один миг. Покрылась коркой холодного пепла.
Сердце под моей рукой стукнуло один раз — так сильно, что я почувствовала этот удар серединкой ладони.
Дэрил слепо нашарил мою руку и только тогда посмотрел мне в глаза, поглаживая пальцем ободок на безымянном пальце.
— Мне больше нечего с тебя снимать, кроме этого кольца, — медленно проговорил он.
Жена порнозведы. Первый год в порно
— Дэрил!
Я испугалась. Наверное, впервые по-настоящему испугалась в этот момент его потерять.
С самого начала я испытывала с ним ворох разных чувств: стыд, неуверенность, восхищение, тревогу, влечение, ревность, нежность.
Любовь.
Но я всегда держалась где-то пороге, поначалу вообще не уверенная в том, что могу быть нужна такому мужчине, а потом — в том, что сумею принять его профессию.
Мне не хотелось расставаться, но я была подсознательно к этому всегда готова.
До этого момента.
Это я убегала, а он догонял. Это он упрашивал попробовать, а я отказывалась. Это он отдавал мне половину своей жизни, требуя взамен всего лишь одну попытку справиться с ней.
Раненая своим прошлым браком, я совершенно не ожидала найти себя в роли той, от чьей воли вообще зависят наши отношения.
Но так случилось, и я избаловалась настолько быстро, что не успела этого заметить.
И вдруг…
Я могу его потерять.
Снять кольцо, чтобы получить ответ на свой вопрос.
Мы договаривались только о том, что его снятое кольцо означает финал.
Но ведь и мое…
Мое тоже кое-что значит.
— Лили… — его сухие губы тронули, царапнули уголок моего рта. — Скажи мне. Тебе правда хочется секса с другими мужчинами? Или — только ради справедливости?
В воздухе, казалось, висела шершавая пыль. Трудно было смотреть на него, от нее слезились глаза и было нечем дышать.
— Тебе же нравится так жить… Вдруг и мне тоже? — прошептала я, подставляя лицо его сухим скользящим поцелуям.
— Нравится мне?..
— Если бы не нравилось, ты бы этим не занимался.
Дэрил отстранился, отодвинулся и лег на бок, оперевшись на локоть.
Задумчиво провел кончиками пальцев по моей груди.
— Деньги… — пожал он плечами, не поднимая глаз. — Это деньги. Больше, чем секс.
— Когда ты начинал, денег особо не было, сам говорил. Даже этот твой невыгодный контракт с Диком Монро ты заключил только через год.
Мне показалось, что он ускользает, отдаляется. В роскошном люксе, конечно, было тепло — это, в конце концов, Калифорния, детка! Но по коже скользнул сквозняк, я поежилась и вновь прильнула к Дэрилу всем телом, чувствуя, как под его горячей кожей снова бьется сердце.
Суматошно и сильно. Но бьется.
Погладила хвост чернильного скорпиона у него на груди.
— Да, поначалу мне нравилось… — он обнял меня, прижимая к себе сильнее, мы переплелись ногами, руками, обвились друг вокруг друга — чтобы стало чуточку легче. — Я всегда был бабником, ну! Но раньше женщин надо было долго искать и соблазнять, а тут привозили и укладывали в постель готовеньких. Кому такое не понравится?
— Тебе? — хихикнула я, целуя его в колючий подбородок.
Человек, который умудрился влюбиться в русскую и целый месяц прожить в российской провинции явно легких путей не ищет.
— Да… — он наклонился, целуя меня в губы уже по-настоящему, долго и нежно. Пальцы вплелись в мои волосы, прижимая меня еще ближе. — Выяснилось, что вся прелесть в охоте. А если тебе принесли связанную и обездвиженную косулю, а ты просто нажал спусковой крючок, уперев ружье ей в бок, это как-то… не то. Быстро надоедает. Примерно к исходу первого года. Когда перепробовал все, о чем мечтал, чего боялся, о чем слышал, и о чем даже не подозревал. Женщины на все согласны, но ничего не хотят. Оргазмы фальшивые, причем твои тоже. Стоны от натертостей, а не от удовольствия. Оператор изучил твой зад лучше, чем лицо собственной жены, ты отличаешь актрис на ощупь лучше, чем на вид. Мечта превратилась в конвейер и воняет клубничной смазкой и дешевой резиной.
— Слышали бы тебя все мужчины мира…
— Этот опыт можно получить только на собственной шкуре.
Я подняла на него глаза, обняла рукой за шею, накрывая татуировки, пряча от самой себя.
Нет, я не буду повторять свой вопрос. Нисколько не сомневаюсь, что дьявол Дик и мне может подогнать связанных оленей в товарном количестве, лишь бы на радость.
Но на радость ли?
— Это вообще несравнимо, Лили… — Дэрил вел своей рукой по бедру. Просто вел, не торопясь, наслаждаясь процессом, а у меня уже бежали горячие мурашки. У него в ладони секретный афродизиак втерт, что ли? — Никакие сотни женщин, каждый день новые, каждый час новые — не сравнятся с единственной, которую хочешь целовать.
— Бабник… — промурлыкала я, всем телом подставляясь под его тяжелую ладонь. Пусть гладит там, где мне хочется, а не ему!
Дэрил с удовольствием включился в игру, послушно лаская те места, которые ему подсовывали.
— Лили… — он оставился на моей заднице, с удовольствием ее сжал, и я почувствовала оживление в его брюках. — Я понимаю, что это несправедливо, я понимаю, что это не симметрично. Но я не могу представить, что ты… с кем-то.
У меня перехватило дыхание от его потемневшего взгляда.
— Значит, в порно ты меня тоже не отпустишь?
— Неа…
— Даже с тобой?
— Хочешь сняться со мной в порно? — его глаза опасно вспыхнули. — Но это будет ролик на очень, очень узкую аудиторию…
— Ну с Кайлой ты снимался.
— Ты это видела? — быстро спросил он.
Ага, значит это его беспокоит!
— Угу-у-у-у… — протянула я. — Очень чувственно и эмоционально. Сразу видно, что она тебе не безразлична.
Дэрил мучительно застонал, закрывая рукой лицо и откидываясь на подушку.
Я с интересом смотрела на него. В чем-то я даже понимала его чувства.
Это не была работа, это было очень личное видео.
— Я почти влюбилась в тебя после него, — я боднула его в грудь. — Там ты такой настоящий…
— Хватит… — простонал он. — Лучше спроси еще что-нибудь жестокое!
— Мне больше нечего снимать! — заявила я мстительно, царапая его скулу бриллиантом в кольце.
— Согласен на бесплатные ответы.
— Мммм… — моя рука скользнула в его расстегнутые брюки и обняла уже напряженный член.
Животная потребность почувствовать его в себе боролась с желанием узнать ответ на вопрос, который мучил меня уже некоторое время… и разум победил. Все-таки я человек, а не похотливая самка, которая с ума сходит от витального притяжения этого мужчины!
И к тому же только недавно уже получила свой оргазм и могла поиграть.
— А ты уже думал… — сладким голосом начала я, пока мои пальцы проскользили вниз и вверх, заставляя Дэрила задышать чаще. — Чем займешься, когда закончишь с карьерой в порно?